Необычный класс или самые прекрасные цветы

Никто не любит школу. Как по мне, даже учителя. Всем нравится только первый день учёбы.

Первое сентября. Единственный светлый день во всём учебном году, не считая каникул. Праздник. Первоклашки с большими букетами и не менее большими от удивления и интереса глазами. Младшие классы, которые стояли с широкими и приветливыми улыбками. Среднее звено, которым ещё не надоела школа. И старшеклассники, уныло стоящие и как бы слушающие неменяющуюся речь директора в десятый или одиннадцатый раз.

Сегодня линейку у старших классов решили провести последней, поэтому их не было видно вплоть до полудня. Единственными, кому сегодня не повезло, были ученики 11« Б» класса, которых сама Крайкова Анна Борисовна — директор школы — попросила прийти в школу раньше чтобы почитать им нотации по поводу поведения некоторых. Ребятами, из-за которых страдал весь класс, оказались Предельская Марьяна, Абрикосов Вячеслав, Курцев Павел и Филасов Олег. Именно они ставили под сомнение авторитет школы и заставляли Анну Борисовну чуть ли не пачками пить успокоительное. В прошлом году их хотели отчислить из школы, но родительский комитет школы во главе с Курцевой А. Н. взбунтовался и написал письмо с жалобами, за которыми последовали проверки, в министерство. Поэтому решено было оставить учащихся, но установить над ними жёсткий контроль.

И также по приказу свыше на базе этой школы создали специальный класс, куда попали и эти ребята. Особенность заключалась в том, что ученики обязаны были три раза в неделю после уроков посещать психолога, и за этим должны были следить директор и классный руководитель. Многие родители поддержали эту инициативу. Так министерство заботилось о психологическом состоянии подростков в период подготовки к экзаменам. Анна Борисовна согласилась на эту «аферу» только из-за финансирования и галочки в послужном списке.

11 «Б» стал полигоном для испытания новых указов министра образования.

— Так, вроде бы все сказала, — Анна Борисовна оглядела класс и заключила. — Вячеслав, я за тобой и твоей компанией слежу. Надо звонить и узнавать о причинах отсутствия Шангелии. Про посещения психолога я вам сказала... Ах, да!

Директриса указала на Надю и громко представила женщину:

— Прошу любить и жаловать, Михайлова Надежда Семёновна, ваш новый классный руководитель и учитель русского языка и литературы. Надеюсь, вы наладите отношения, — последнее относилось и к Надежде, и к учащимся. — Линейка скоро начнётся.

Анна Михайловна последний раз оглядела класс и покинула кабинет, оставив Надю один на один с учениками.

Женщину охватил лёгкий мандраж. Она нервно улыбнулась классу и прошла за кафедру.

Целый вечер перед первым сентября Надя готовилась, пыталась придумать какую-то вступительную речь, размышляла чем привлечь внимание учеников, перерыла кучу конспектов по психологии подростков, пытаясь найти там подсказки. В университете её, конечно же, учили работе с ребятами, но на практике это оказалось гораздо сложнее. Все же опыта у неё никакого не было. Женщина ездила на практику в летний лагерь, но дети там были младше, и с ними ей сразу удалось найти общий язык, но как работать с подростками она не представляла.

— Здравствуйте, — улыбаясь, с энтузиазмом произнесла Надежда.

— И вам не хворать, — скучающе смотря в парту, ответил парень с предпоследней парты, а девушка рядом с ним весело расхохоталась. Абрикосов Слава и Предельская Марьяна, которых сегодня директриса обвиняла чуть ли не во всех смертных грехах. Надя так и не поняла в чём провинились её ученики — Анна Борисовна не рассказывала подробности их проделок.

— Я не вижу резона проводить вам сегодня какие-то специальные уроки про безопасность на дороге, поэтому почему нам не познакомится? — на слова Абрикосова женщина не отреагировала, чтобы не давать ему повода продолжить отвечать ей. — У меня есть список вашего класса. Я буду называть фамилию, а вы откликайтесь.

— И зачем нам это, — недовольно спросила Марьяна. Девушка всем своим видом показывала, что ей скучно находиться здесь.

— В классе много новеньких. Вам разве не хочется познакомиться? И мне вас нужно узнать. Абрикосов Вячеслав... Ну, это понятно. Про тебя мы сегодня много что услышали, — класс прыснул, а Слава недовольно закатил, но воздержался от комментариев.

— Надежда Алексеенко.

Девушка с первой парты первого ряда подняла руку. Надежда Семёновна мельком осмотрела её, пытаясь запомнить внешность, и кивнула. Катя была новенькой в классе, поэтому взгляды многих учеников сразу переместились на неё, оценивая девушку.

Первое, что сразу замечали в Кате, была её худоба. Многие из бывших одноклассников называли девушку ходячим скелетом и пытались вбить ей в голову, что необходимо набрать вес, но Екатерина их просто не слушала, продолжая худеть. В эту школу её уговорили перевестись родители, узнавшие о специальном классе, который будет находиться под наблюдением специалиста. Они переживали за жизнь дочери и надеялись, что психолог сможет ей помочь.

— Денякина Анжелика.

Анжелика, которая сидела прямо перед учительницей, с улыбкой произнесла громкое «Я» и поправила свои ярко-рыжие волосы.

Девушка и раньше училась в этой школе, но отправили не в обычный одиннадцатый класс, а сюда. Этому поспособствовали органы полиции, под контролем которых находилась Лика.

— Зайцева Роза.

Девушка, которая за все время речи директора и представления нового не оторвала своего взгляда от парты, неуверенно махнула рукой.

Роза была новенькой в классе. И больше про неё никто и ничего не знал.

— Надежда Семёновна, а почему вы решили стать учителем? — громко спросила Марьяна, прерывая их знакомство. Надя с интересом посмотрела на ученицу.

«Интересно, а для чего она интересуется? Никогда бы не сказала, что из Марьяны выйдет педагог или девушке интересна эта профессия.» — женщине стало интересно.

Марьяна, и вправду, не походила на человека, заинтересованного профессией педагога. Её образ противоречил стремлению быть преподавателем. Она вела развязно и одевалась также.

— Нравится работать с детьми, меня это увлекает, — Марьяна довольная ответом кивнула. — А ты решила идти в педагогический?

Парень, сидевший за первой партой первого ряда, прыснул от смеха. Класс молчал, поэтому его действие не осталось незамеченным, и все уставились на девушку, ожидая её дальнейших действий. А она растерялась и сидела с возмущённым выражением лица: не привыкла Предельская к тому, что кто-то в открытую смеётся над ней.

— А что плохого в том, чтобы Марьяна стала учителем? — пытаясь разрядить обстановку, спросила Надя у парня. — Надо же давать будущим поколениям знания.

— Знания давать надо, но пусть этим занимается не Предельская. Чему может научить детей эта кукла? — с насмешкой ответил он.

Он оглянулся в сторону одноклассницы, которая проживала его взглядом и фыркнул. За Марьяну заступился Слава, который, вскочив с места, подлетел к первой парте и, смотря в глаза однокласснику, равнодушно ответил:

— Серьёзно, Филасов? Что ты, вообще, сможешь дать этому миру? Своё бесцельное существование? , — женщина чуть рот от удивления не открыла. Конечно, это одиннадцатый класс, но она никак не ожидала от них таких высокопарных разговоров. Но тут же Абрикосов её разочаровал. —  Такое пустое место, как ты, не должно иметь свою точку зрения.

На последней фразе Филасов вскочил из-за парты и встал напротив Славы, ожидая его дальнейших действий. Класс замер. Надя поняла, что зря, вообще, затеяла этот разговор. Она положила руку на плечо Абрикосова и твёрдо произнесла:

— Вячеслав, я удивлена твоим словарным запасом, но сядь на место, чтобы не портить это ощущение, — Абрикосов направился к своей парте. Женщина заглянула в листок с фамилиями учащихся и, найдя в списке Филасова, обратилась к нему. — Олег, тебя это тоже касается. Если вновь произойдёт такая ситуация, то вы направитесь к Анне Борисовне слушать её нотации, а позже к психологу решать свои разногласия мирным путём. Понятно?

Парни коротко кивнули. Надя обратила своё внимание на Марьяну, которая сидела с горящими от восхищения глазами и смотрела на Славу, равнодушно смотрящего на небольшой парк за окном.

Их дальнейшему знакомству помешала начинающаяся линейка. Ребята как сонные мухи медленно встали с места и поплелись к двери, но Надя их остановила и попросила вести себя хорошо на линейке. Ей ответила только Карина, весело крикнув: «Есть, капитан!», чем вызвала смех одноклассников. Многие знали о привычке девушки постоянно выкрикивать что-то невпопад, развлекая этим всех.