Похищенная

Возле дома Ричи толпился народ — соседи, зеваки, журналисты. Милиция безуспешно допрашивала родителей и самого Ричи, задавая одни и те же вопросы кругами, надеясь зацепиться хоть за что-нибудь. В воздухе повисло напряжение, словно гроза собиралась обрушиться на всех сразу.Среди этого хаоса выделялся один человек. Невысокий, коренастый, с упрямо сведёнными бровями и проницательным взглядом. Он расхаживал по двору с задумчивым видом, не обращая внимания на шум вокруг. Серая фетровая шляпа плотно сидела на его голове, скрывая часть лица в тени. Из кармана длинного плаща выглядывал угловатый блокнот, исписанный мелким почерком. Он всё время что-то шептал себе под нос, сверяя детали, будто собирал в уме сложную головоломку.Это был Серый человек — почти никто из окружающих не знал его настоящего имени, но когда он появлялся, исчезали тайны. Он уже держал в руках единственную улику — смятую записку, найденную под входной дверью. Его глаза скользили по строкам вновь и вновь, пока остальные видели лишь хаос. Он искал в ней смысл.Наши друзья тоже присутствовали на столь трагичном происшествии. Рози стояла немного в стороне, глядя на суету с тревогой и растерянностью. Её взгляд скользнул по толпе, по лицам соседей, случайных прохожих, по милицейской форме и серой шляпе загадочного человека. Но мысли были не здесь. Где-то глубже, в другом измерении сознания, к ней медленно подбиралась догадка — лёгкая, как ветер, неуловимая, как сон.— Записка… — прошептала она. — Под дверью… Кто-то оставил её, как будто знал, что именно найдёт Серый человек. Это как послание. Подсказка.Тара повернулась к ней:— Думаешь, это ловушка?Рози покачала головой, глаза у неё загорелись:— Нет. Я… я видела похожие символы. Когда мы ходили на кладбище. Помнишь тот памятник с двенадцатиконечной звездой? Памятник, надпись на полях дневника моей прабабушки — всё это можно соединить. Один из знаков в записке — точно такой же. Такой же был и на кладбище. И я думаю, что это связано с Зачарованным лесом, с мисс Барао.Мэтт сразу насторожился:— Это значит, записка пришла оттуда? Из того леса? Вспоминаю ту звезду на памятнике.— Или через него, — добавила Рози. — Что, если это портал? Что, если всё началось именно там?Тара кивнула, будто внутренне подтвердила её догадку:— Мисс Барао всегда знала больше, чем говорила. Может, теперь она решилась вмешаться. Или… наоборот, кто-то решил использовать её лес для своих целей.— Надо идти, — твёрдо сказала Рози. — Сейчас. Пока след не остыл.Словно в ответ на её слова, над деревьями в отдалении мелькнула тень, неестественно быстрая и тонкая, как рассечённая мгла. Ричи, стоявший рядом с родителями, тоже взглянул туда, и глаза его расширились. Он ничего не сказал — только коротко кивнул своим друзьям.Они поняли: время медлить прошло. Пора возвращаться в зачарованный лес.Ну и так вот, в тот самый момент, когда лес затаил дыхание, далеко от него, у дома Ричи, сырые облака сгустились над крышами. Милиционеры устало перелистывали одни и те же страницы протоколов, словно надеясь, что буквы на этот раз сложатся в смысл. Кто-то курил, кто-то чесал в затылке, один молодой лейтенант задавал родителям Ричи уже в десятый раз вопрос:— Вы уверены, что дверь была заперта?И тогда появился он.Серый человек шагнул из тени у ворот, словно не шёл туда — а просто появился, как будто материализовался из влажного воздуха. Плащ тяжело опустился за ним, капли дождя даже не касались его шляпы. В руках — тот же блокнот, исписанный мелким, почти нервным почерком.— Вы... самый лучший детектив страны? — начал было лейтенант, но осёкся, встретившись с его взглядом.Серый человек не отвечал. Он подошёл к ним медленно, точно рассекал воздух лезвием логики. Остановился у карты района, прикреплённой к стене дома кнопками, и провёл по ней пальцем — туда, где зелёным пятном обозначался лес. Зачарованный. Все избегали его. Никто не верил в старые истории. До этого дня.— Она не ушла, — сказал он тихо, но так, что заглушил даже гул радиопередатчика. — Её увели. И не человек.Офицеры переглянулись.— Вы хотите сказать, что её похитили?.. — с сомнением произнёс сержант.Серый человек посмотрел на него с жалостью.— Я хочу сказать, что вы ищете в мире, где логика перестаёт быть оружием. Где воспоминания могут оживать, а тени — дышать. Она там, — он ткнул в лес. — Внутри. Где границы стираются.— Это... лес, — пробормотал кто-то. — Там нет ничего.— Неправда, — ответил Серый человек. — Там слишком много. И всё это прячется.Он вырвал из блокнота исписанный лист, сложил пополам и протянул ближайшему. На бумаге была лишь одна фраза:"Ищите там, где страх становится дорогой."И, не дожидаясь реакции, он повернулся и исчез между машинами. Ни звука шагов, ни шелеста плаща. Только холод остался позади, в котором вдруг всё стало на свои места.✹Сознание хлынуло обратно, как лавина. Ленора резко вдохнула — воздух был затхлым, пах костром и чем-то горьким, будто сожжёнными травами. Её тело лежало на диване в старом доме. Потолок треснут, стены облезлые. В углу потрескивал камин, а тени плясали по комнате, как живые.Перед ней стояли Пауль и Димьян. Один ухмылялся, другой смотрел с остервенелым холодом. Оба — опасны.— Проснулась, красотка, — сказал Димьян, наклоняясь ближе. — Мы уж думали, не дотерпишь.Пауль подошёл ближе и, словно наслаждаясь моментом, сел на табуретку рядом.— Знаешь, у тебя есть брат. Такой, слишком правильный. И он кое-что должен нам. Если не принесёт шар… — он прищурился и провёл пальцем по своей шее. — Ну, ты поняла.— Нет шара — нет тебя, — холодно бросил Димьян.— И не думай геройствовать, — добавил Пауль. — Пока он колеблется, у тебя есть шанс остаться целой. Но если вздумаешь умничать...Он схватил её за подбородок, сильно, резко, но Ленора не дрогнула.— …ты станешь первым примером того, как легко всё заканчивается.— Отвали, — прошипела она сквозь зубы, глаза горели.— Смелая, — фыркнул Димьян. — Не бойся, боль притупит твою храбрость.Тут в кресле в углу заскрипела пружина — мисс Барао медленно поднялась, её взгляд скользнул по троице.— Вы опять свою драму разыгрываете? — холодно заметила она. — Мне надоело слушать вашу "угроза — страх — крик". У вас одна и та же пластинка. Скучно.— Заткнись, — отозвался Димьян, но голос его чуть дрогнул. Он знал, с кем разговаривает.Мисс Барао прищурилась:— Повтори. С выражением. Чтобы я почувствовала.Он не осмелился.— Девочка, — обратилась она уже к Леноре, — у тебя один шанс. Или ты — сломанная кукла, или — взрыв.Ленора взглянула на неё, затем — на камин. Кочерга. Время взорваться.Резко схватив её, она ударила ею Димьяна по плечу — с такой силой, что тот врезался в шкаф. Банки полетели на пол, посыпались корешки, стёкла.Пауль выругался и прыгнул к ней, но она провела удар по его животу, согнула пополам, и тут же — по затылку.Они завыли, рухнув на пол. Ленора стояла, тяжело дыша, с кочергой в руках, будто воин вместо девочки.— Шар он ищет? — процедила она. — Так скажите ему: я не разменная монета.Мисс Барао молчала, но угол её рта чуть дёрнулся. То ли одобрение, то ли что-то другое.— Интересно, — прошептала она. — Становится всё интереснее.Камин полыхнул, будто в ответ.✹— Подождите! — кто крикнул вслед серому человеку. — Мистер Грей!Это был Сэм Лоретти, следователь, знакомый отца Ричи. Его голос был резким, как выстрел.— Вернитесь! — оклик повторился, но фигура не появилась. Только эхо ушло в туман.Лоретти досадливо выдохнул, оглянулся на сержанта и резко скомандовал:— В зачарованный лес. Немедленно. Все машины — на выезд!Семеро друзей переглянулись рядом. Мэтт тихо шепнул:— Это наш шанс.Подростки разделились на группы и, словно тени, начали просачиваться в багажники внедорожников.Рози, Сара и Тара юркнули в один; Мэтт, Ричи и Антуанетта — в другой. Миша скользнул в третий — в тот самый, где за рулём сидел Серый человек. Двигатели завелись с тяжёлым рокотом. Колонна внедорожнико покатилась с места, оставляя за собой клубы пыли и следы шин. В багажниках, среди тряски и шума моторов, подростки сидели, сжимая телефоны. Свет экранов освещал их лица — напряжённые, но с искрами азарта и привычной лёгкостью. Они знали, что чат — их связь, пока взрослые впереди были слишком заняты, чтобы заподозрить лишних пассажиров.В чате разгорелась оживлённая переписка:Ричи:Мы в багажнике с Мэттом и Антуанеттой. Молимся, чтобы никто не чихнул.Рози:Сара, Тара и я — в другом. Всё ок, если не считать, что я сижу на аптечке.Миша:А я сижу за спиной у моего отца. Он же... Серый человек. Мракстон Грей. Всё это время.Тара:Ты издеваешься?Антуанетта:Серый человек — твой отец?Миша:Да. Он редко бывает дома. Всегда уезжает. Теперь понятно, почему. Он сейчас говорит по рации. Уверен, он знает больше, чем говорит.Мэтт:Это меняет многое.Сара:Он знает, что ты здесь?Миша:Нет. И лучше, чтобы так и оставалось.Рози:Тара только что пихнула меня локтем. Это вообще законно?Мэтт:У кого-то тут под коленкой рогатка. Она теперь у меня. Моя теперь. Военное трофейное право.РичиНе трогай мою рогатку, Мэтт. Я ей буду обороняться.Тара:Пожалуйста, не начинайте бойню в багажнике. Мы и так идём на миссию уровня “самоубийство”.Миша:Отец что-то говорит по рации. Погодите… включаю запись.(аудио прикреплено)— Они активны. Лес реагирует. Что-то пробудилось.— Нам бы не мешало знать, что именно.— Он сказал: “Если она проснётся, уже не остановить.”Ричи:Кто “она”? Что за “она”? Почему у меня мурашки по спине, хотя я уютно устроился.Сара:Лес реагирует? Это он про деревья или что-то, что дышит под мхом?Антуанетта:Если под нами кто-то дышит, я выхожу. Прямо на ходу. Без тормозов.Тара:Вы не чувствуете? Словно… эхо внутри головы. Или это просто вибрация двигателя?Мэтт:Может и двигатель. Может и чей-то взгляд со стороны деревьев. Никто не проверял, что мы точно одни.Рози:Ребят. Я не знаю, что мы делаем. Но если “она” проснётся — мы должны быть первыми, кто это узнает. И последними, кто сбежит.Миша:Отец снова включил рацию. Ща скину запись. Держитесь.(аудио прикреплено)— Она шевельнулась.— Точно? Может, это просто зверь?— Звери не шепчут в ответ.— …Что она сказала?— “Он несёт огонь. И тогда всё вернётся…”Ричи:...и почему это звучит так, будто это из моего самого страшного сна?Антуанетта:Что значит “всё вернётся”? Вернётся что — наша домашка по геометрии? Или мозги у Гоблина?Сара:Тихо. Мне кажется, кто-то идёт вокруг машины. Кто-то тяжёлый. Медленно. Очень медленно…Тара:Если этот кто-то откроет багажник, я ударю его бутербродом. Это всё, что у меня есть.Сара:Если выживем — я напишу об этом книгу. Назову “Сэндвич против Тьмы: хроники багажника”.Миша:Погодите, кто-то в машине отца сказал: “Они здесь.”Тут же другой голос — хриплый:“Я чувствую кровь. Недетскую. Чужую. Из другой реальности.”Ричи:Я… я немного вспотел. Или это капает с потолка? ААА, ЭТО КАПАЕТ С ПОТОЛКА!Мэтт:Расслабься, это просто вода. Наверное. Может, не вода. Ну… ты кричи, мы послушаем.Сара:Может, это лес “чувствует” нас? Тем временем машины затормозили резко, будто лес сам приказал им остановиться. Все фары тускло светили вглубь тумана — он клубился, как живой, обвивая деревья, сползая к колёсам. Внезапно воздух дрогнул — раздался низкий, тянущийся гул. Не моторный, не животный… будто кто-то задышал над ухом всего отряда.В этот момент багажник одной из машин с жалобным скрипом приоткрылся.Из него вывалился Мэтт, приземлился прямо на зеилю и сдавленно выдохнул:— Ну здравствуй, земля. Прости, что так долго не виделись.Наблюдавший всё это Лоретти вздрогнул и схватился за пистолет.— Это кто?!— Это... мой ученик, — поспешно соврал Серый человек, появившись словно из воздуха между машинами. — У него... специальная учебная практика.Из других багажников начали в панике вылезать остальные:Ричи с телефоном, который мигал последним процентом заряда. Антуанетта, застрявшая и пытавшаяся протолкнуть ногу Мэтта обратно внутрь. Сара с перекошенным рюкзаком и куском хлеба в зубах.И Миша, который лишь пробормотал:— Пап, сюрприз!— Это вообще что?! — уже полувопил Лоретти. — У вас что, спецоперация из детского лагеря?!— Мы сами по себе спецоперация, — хмуро ответила Рози, уже вытаскивая из кармана блокнот.И тут лес ответил.Над головами внезапно хрустнула ветка — нет, не ветка. Кто-то большой прошёл по кронам. Зашептали листья, и в их шелесте словно проскользнуло слово:— О...гонь...Фары машин начали мигать. Из леса потянуло сыростью и… чем-то древним.— Вот и самый худший момент для вылазки, — прошептала Антуанетта. — Даже хуже, чем моя контрольная по биологии.— Все назад в машины! — скомандовал Лоретти. — Мы не знаем, что это за странный звук!— Назад?! — подал голос один из офицеров. — Мы уже в чаще, отъезд — не вариант. У нас нет связи, туман сгущается, и, клянусь, деревья начали расти ближе друг к другу. Я только что ударился лбом о сосну, которой не было минуту назад.— Паниковать бесполезно, — спокойно произнёс Серый человек. Он стоял у одной из машин, неестественно тихий, как будто лес не замечал его вовсе. — Нас сюда не случайно пустили. Значит, нужно идти дальше.Лоретти уставился на него:— Вы это серьёзно? В лес, который сам за нами закрылся?! А с нами куча подростков!Серый человек повернулся к нему, его голос был тихим, но резким, как лезвие:— Если бы они не были нужны, лес бы их уже забрал.В наступившей тишине, словно подтверждая его слова, где-то вдали раздался глухой удар — будто нечто тяжёлое упало на землю. И потом... хихиканье. Высокое, ненастоящее, с металлическим отзвуком.— Мы не должны терять цель, — добавил он. — Похищенная девочка может быть уже близко. А если мы отступим — лес нас не отпустит.— С ума сошли, — пробормотал водитель с рацией. — А если это ловушка?— Конечно, ловушка, — спокойно сказал Мракстон. — Вопрос в том, кто ловит — мы или нас.Некоторые из милиционеров переглянулись. Один достал фонарь, другой — крепче сжал рацию.Лоретти ещё секунду смотрел на серого человека, потом резко махнул рукой:— Хорошо. Идём. Но если кто-то исчезнет, меняйте на себя. — Запишите в протокол, — усмехнулся Серый человек.Молодёжь, всё это время притаившаяся за машинами, обменивалась словами:— Я всё-таки голосую, чтобы он оказался нашим союзником, — прошептала Сара.— А я голосую, чтобы я проснулась дома с котлетой и сериалом, — прошипела Тара.— А я... думаю, что у нас есть ровно пять минут до того, как этот лес покажет зубы, — сказал Мэтт.Взрослые начали собираться в колонну. Впереди шёл Серый человек с тусклым фонарём и тем самым блокнотом в руке. Его глаза поблёскивали — будто он уже знал, что их ждёт.