1.5 Грязь. Часть 2

Повествование от лица Алены. – Даниил Вячеславович, здравствуйте! Хотели меня видеть? – с обиженным взглядом спрашиваю я. – Да, присаживайся. – с улыбкой в глазах говорит он мне. – Я лишь хотел сообщить тебе, что ты прошла на второй тур олимпиады. Прими мои поздравления. Тебе необходимо будет подучить определенный материал. Я все выписал на этом листочке. Рядом мой номер телефона. Если будут вопросы, можешь писать. А сейчас извини, но мне пора идти. – впопыхах стал собираться Даниил Вячеславович. Я хотела его остановить, но он дал понять взглядом, что этого делать не стоит. Я осталась сидеть одна в кабинете и не понимала, какие чувства переполняют меня. Я ожидала всего, но только не этого. Получается, что моя миссия на сегодня выполнена? И это из–за этого я не спала всю ночь? Из–за того, что мои проблемы решили все вокруг? Вот так часто и бывает. Ты готовишься к самому худшему, в итоге понимаешь, что бояться было нечего. Однако, мне было настолько тоскливо. Вместо того, чтобы извиниться передо мной за утро, он лишь сухо сказал мне, что я победила в первом туре олимпиады. Мог бы хотя бы нормально поздравить. Наверное, я забуду его и никогда больше не стану вспоминать... Хотя, школа закончится совсем скоро. И вот тогда... Хм... Очень интересно, что же тогда будет? У меня такое чувство, будто институт не наступит, будто до него еще сто лет впереди... Посидев немного наедине со своими мыслями, я решила встретиться с Эммой у себя дома и обсудить все, что меня действительно сейчас волнует. К счастью, она согласилась и вот уже мы сидим и за чашечкой чая обсуждаем женские проблемы. – Алена, я надеюсь, что ты себя чувствуешь лучше? Я так испугалась за тебя. – Эмма стала разливать напиток по кружкам. – Да, к счастью, лучше. Но я все еще не могу поверить в то, что Даниил так сухо поздравил меня с моей победой. Будто для него это вообще ничего не значит. – закатила глаза я. – Значит. Но ты тоже должна войти в его положение. Его возможная супруга оказалась аферисткой, которой нужны были от него только деньги. – Я понимаю это. Ну а что, если такое поведение будет продолжаться и дальше? – Не поняла тебя. – Что, если в плохом настроении он способен будет еще раз нагрубить мне? – Можно в любой момент написать жалобу. – Что мне эти жалобы? Я не смогу спокойно жить, если он будет плохо относиться ко мне. – Ты это серьезно сейчас? – Да. – Ты любишь его? – Скорее, как наставника. – Ты уверена в этом? – Не знаю определенно... Я никогда раньше не... – Ты не влюблялась никогда до этого? – Именно. – Хорошо, расскажи мне, что ты почувствовала, когда зашла к нему на разговор? – Мои щеки... Они буквально пылали. Я, наверное, выглядела тогда, как помидор. А после... Я поняла, что очень хочу его обнять. И я понимаю, что думаю о нем не то, что каждую ночь, а каждую секунду. – вспоминая мое лицо скривилось и порозовело. – Это очень похоже на влюбленность... – Я влипла, да? – Еще как... – Слушай, а чисто гипотетически мы можем быть вместе? – В принципе, да, но надежд я бы не строила. – кажется, Эмма немного привирает. – Вот и я не хочу. Не могу больше. Хотя, признаюсь, мне очень нравится это чувство. Но мне определенно не нравится, что даже его плохие поступки забываются, а в памяти остаются только чудный взгляд... – Ты перестаешь себя контролировать. Соберись! – А что, если мне это поможет в сдаче экзаменов? Я буду стараться теперь на всех его уроках и буду надеяться на то, что он заметит меня. – Вот это уже здравая мысль. Но я вижу, что что-то тебя волнует помимо учителя... - Эмма занервничала. –Я иду завтра на прослушивание в самый крутой коллектив нашего города. – Серьезно? Они позвали тебя? – Да. Я очень волнуюсь, но понимаю, что это нужно для моего будущего. Ведь, я смогу зарабатывать в дальнейшем музыкой на жизнь. – Это же замечательная новость! Как раз развеешься и пока забудешь о Данииле Вячеславовиче. А осень–то постепенно меняется. И вот уже художник купил желтую краску и разрисовал ею половину холста. А я помню осень совсем другой. Когда она была серой. Помню осень, когда хотелось поскорее домой, чтобы согреться и забыть те мрачные виды. Помню осень, когда холод аж проникает во внутрь. Я действительно помню ее не такой яркой, какая она сейчас...