4.Данте Сальваторе

Начало дня Данте

Туманное утро, серое, как и весь этот город. Милан не был городом для меня — это был мой мир, и всё, что в нём происходило, подчинялось моим правилам. Я проснулся, как всегда, в своей обстановке. Строгие, почти стерильные стены, без лишних украшений, минимализм — в этом доме не было места для чувства. Он был именно таким, как я: холодным, расчетливым, без эмоций.

Мой день начинался в 6:30. Часы на стене молчаливо отсчитывали время, когда я встал с кровати и начал свои утренние процедуры. В ванной зеркало отражало лицо, которое никто никогда не видел, за исключением нескольких доверенных людей. Мое лицо — это была маска, точь-в-точь как мой стиль. Чисто выбритое, кожа без единого следа от усталости. И, как всегда, выражение лица — ничего лишнего. Без каких-либо эмоций. Никто не мог прочитать меня. Даже в самых близких ситуациях. Это была моя сила.

Я оделся. Строгий костюм,чёрная  рубашка. Точно так же, как каждый день. Моя жизнь — это последовательность определённых шагов. Переходы от одной рутины к другой. От подземного клуба, где я решал все проблемы с врагами, до официальных встреч с политиками и бизнесменами. Я был тем, кто стоял на пьедестале, и кто знал, как манипулировать людьми. Как всегда, на завтрак был кофе и несколько фруктов. Я не нуждался в большом количестве еды, в ней не было смысла. Зачем тратить время на что-то бессмысленное?

---

В 8:00 я уже был в своем офисе, в здании, которое пряталось за дорогими фасадами этого города. И здесь, за закрытыми дверями, начиналась моя настоящая жизнь. Здесь не было места для слабостей. Всё было чётко, слаженно и жестоко.

Я прокручивал документы, проверяя отчёты о бизнесах, где я был спонсором. Благотворительные фонды, культурные проекты, поддержка художников и балетных академий — всё это было только для того, чтобы скрыть мои настоящие дела. Никто не знал, что на самом деле я финансировал не только искусство, но и оружие, наркотики, торговлю людьми. Всё было переплетено в одной гигантской паутине, где я был пауком. А те, кто вступал в мою игру, понимали одно: либо ты играешь по моим правилам, либо исчезаешь.

В 9:30 мне позвонил мой доверенный человек, *Маттео*, один из моих лучших людей. С ним мы давно работали вместе. Он был моими глазами и ушами в операциях, которые не могли попасть в публичное пространство.

— Данте, у нас проблемы, — его голос звучал ровно, без паники. — Это дело с "Мексиканским Картелем". Враги снова поднимают голову.

"Мексиканский Картель" — это одна из самых влиятельных группировок, с которыми я сталкивался. Мы не начинали войну, но мы точно начали вражду. Всё это было похоже на шахматную партию, где я манипулировал фигурами, но в этот раз всё могло пойти не по плану. И я ненавидел, когда что-то не шло по плану.

— Мы сделаем с ними то, что всегда делаем. — Я ответил спокойно, зная, что мои слова уже не нуждаются в дополнительных разъяснениях. Я не был таким, как они. Я знал, как уничтожить врага не только физически, но и морально.

---

В 10:00 я спустился в подвал своего клуба. Это место не для посторонних глаз. Оно было полным противоположностью верхнего мира, где я держал лица людей в своей сети. Подвал был холодным, грязным, с запахом старого бетона и крови. Местом, где я проводил свои приватные "встречи". К тому же, для тех, кто осмеливался совершить предательство, это место было настоящим адом.

Мой "гость" — один из тех, кто решился на игру против меня, — был уже там. Я стоял рядом с ним, рассматривая его беспомощное положение. Он был связан, его лицо было белым от страха. Он мог бы быть полезным, но он уже стал угрозой.

— Скажи мне, кто стоит за всем этим? — мой голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. Я не был тороплив. Я знал, что когда я начну, ему не будет пути назад.

Тишина. Его глаза были полны страха, но он молчал.

Я подошел к нему, оценивая его реакцию. Я знал, что все они, в конце концов, ломаются, но кто-то не выдерживает даже первого шага.

— Ты понимаешь, что ты не уйдешь отсюда живым, если не будешь сотрудничать, — произнес я, проходя мимо него. И если бы он был хоть немного умен, он бы знал, что вопрос не в том, буду ли я убивать его, а в том, сколько боли он испытает, прежде чем его жизнь оборвется.

Я не нуждался в пытках для получения информации. Я использовал их, потому что мне это нравилось. Я знал, как выжать из человека всю правду, и я наслаждался этим процессом. Приятно было ощущать, как слабость и боль заставляют его разгадывать меня.

В этот момент я заметил, что кровь на его лице оставляет следы. Я затормозил, внимательно наблюдая. Он был сломлен, но ещё держался.

---

Как и всегда, после работы я должен был привести себя в порядок. Для людей я оставался этим холодным, неприступным Данте. Но внутри я оставался пустым, никем. Желание... Да, оно было. Но оно никогда не было чем-то больше, чем просто физическим ощущением. Для меня секс был лишним, бессмысленным. Зачем было тратить время на что-то, что не приносит никакой реальной выгоды? Я был одиночкой в этом мире, и мне не нужно было ничего, кроме контроля.

Да, я был девственником, но это не имело значения. Я не понимал, почему другие люди так одержимы этим. Для меня всё это было клиническим процессом, не более.

Моя работа, мои связи, мой клуб, мои деньги, — вот что значило для меня.

Вечером того же дня я вернулся в офис. Время для следующего шага. Враг прятался в тени, но я знал, как его найти. Все мои враги были в тени, но это не было проблемой. Это было лишь вызовом.

Я стал королём своего мира. И если кто-то осмелится бороться со мной, они скоро поймут, что я — их конец.