Глава 12

Милолика бездумно перебирала пушистые листики фиалок и поглядывала в окно.Дождь зарядил с самого утра. Мелкий и острый, он окутал все вокруг мутной дымкой. И на сердце было так же муторно.Петрович подписал заявление об уходе. Без скандалов, отработок и прощальной выпечки. Сама виновата. Но кто же знал, что один важный и жутко занятой волчара окажется любителем сладкого?Милолика беспокойно посмотрела в окно, но там ничего не изменилось. Лес кругом, дорога еле видная, дождь с неба серость сеет и пустота вокруг. Счастье-то какое.Видеть сейчас Руслана хотелось ещё меньше, чем раньше. Может из-за нагло съеденного кекса, а может потому, что третью ночь подряд она остаётся одна.Вспышка недовольства по поводу встречи с ведьмами не помешала альфе явиться спустя полчаса и с ходу завалить ее на кровать. А потом, пока она приходила в себя на смятых простынях, безукоризненно вежливо отговориться делами. Занявшими, очевидно. всю ночь.А утром ее встречал Влад и пустая тарелка из-под кекса. Пришлось заехать в пироговую. На прощание она пообещала Петровичу, что непременно придет ещё, проставится как надо.И вот сейчас, добровольно принудительно получив такую неожиданную свободу. она пребывала в растерянности. Куда себя пристроить? Вариант «не работать» казался неуместным и диким. Кто и был профи по этой части, так это ее мамуля.Дарья Мироновна виртуозно умела находить деньги, при этом не подарив государству ни одного, даже сокращённого трудодня.Ещё один пункт, о котором стоит сообщить Руслану. Заслуга ее мамаши состояла исключительно в том, что она не записалась на аборт.Ребенок, как рычаг для манипуляций отцом, оказался очень удобен. Но когда Милолике исполнилось пять, в сердце мамочки постучалась новая великая любовь. Развод, девичья фамилия и отказ от ребенка. Зачем ей такой молодой, прицеп? Маленькая Мила долго плакала и звала маму.Каждый день тащила табуретку к окну, и допоздна смотрела на улицу.надеясь увидеть бежевое, кашемировое пальтишко и светлые локоны.Отец вздыхал, гладил ее по голове своей большой теплой ладонью и заверял, что завтра мама непременно приедет из командировки.Господи, сколько же лет она ненавидела это слово. Командировка… Острый спазм перехватил горло до рези в глазах. Как взрослому, папе досталась двойная доза сердечной горечи. Тоска по любимой женщине и слезы брошенного ею ребенка. Ох, если бы в детстве она только понимала, чего стоит ее мать… Уж точно ни одной, даже самой маленькой слезинки.Финальным аккордом стала ее выходка с оборотнями. Последнее, на что купилась Милолика, и что окончательно разрушило иллюзии маленькой девочки по поводу мамы. Да и отец снял свои розовые очки.Успокоился, окончательно отпустив не достойную претендовать на его сердце женщину. И больше их идиллии ничего не мешало.Между деревьев мелькнул бок черного внедорожника. А за ним ещё несколько машин. Но вместо того, чтобы завернуть к дому, они проскочили мимо.Влад сегодня опять мотался по делам. Отвёз ее только на работу, да ещё потом двор и стали о чем-то переговариваться. Смотрели в сторону скрывшихся машин, и оживленно жестикулировали. Она и сама догадывалась. что это за траурный кортеж.Через полчаса, к ее вящему удивлению, во дворе появился не Влад, а Руслан. Ох. неужели самый занятой волк на свете решил объявиться днем? Милолика беспокойно вцепилась в подоконник. разглядывая мощную фигуру в темно-синем костюме. Мужчина почувствовал ее интерес и повернулся.Как будто взглядом раздел. Так и хотелось отступить вглубь комнаты и прикрыться.Она кивнула на всякий случай. Альфа только чуть склонил голову.То ли ответил. то ли просто померещилось. Надо бы спуститься вниз, поздороваться нормально. А то действительно окопалась здесь, как мышь, и на кекс несчастный дуется.Когда она заставила себя высунуться из своей норки. Руслан уже сидел в холле.Выглядел как всегда с иголочки (родился он, что ли, в костюме?), но глаза были уставшими. Каждый шаг давался с трудом, и все же Милолика дошла до кресла напротив и позволила себе сеть — Эти машины… Там потеряшки?Само сорвалось. Руслан удивленно изогнул брови.— Да. Тебя это беспокоит?— Нет! То есть… Не в том смысле… А их можно вылечить?Стройный диалог, который она продумывали по пути сюда, неудержимо распадался на отдельные, неловкие слова. Под пристальным взглядом зелёных глаз она себя чувствовала школьницей у доски. Вспотевшие ладошки мнут белый передничек, в голове пустота.А за столом строгий, элегантный учитель. Ожившая мечта всех девчонок и учительниц.— Вылечить? Пожалуй, можно.— Правда? Как?— Пулей в лоб.— Ох, — как та пуля, его слова вышибли остатки дельных мыслей, — а… Альтернативного способа нет?Мужчина хмыкнул.— Жалко бедных психов?— Как будто они выбирали, что должно с ними произойти!Наверное, очень престижно провести несколько лет в клетке!Но ее выпад неожиданным образом смягчил застывшее лицо.Милолика и пикнуть не успела, а велюр под попой сменился твёрдыми мужскими коленями — Надо же. У потеряшек завелся адвокат… Пиджак под ее ладонями был холодный и влажный, а мужская рука, скользнувшая под свитер напротив, сухой и слишком горячей.Зелень глаз расцвела желтыми искрами и Милолика замерла. Вот почему с ним так? Простое прикосновение пальцев к обнаженной коже, а внутри уже теплился уголек ответного желания. Она могла сколько угодно воевать с ним, но только при условии, что противника не цветы забрать. И хорошо. После вчерашней выходки с лечением Милолика чувствовала себя не слишком комфортно. Охранники, те же, что и вчера, вышли во двор и стали о чем-то переговариваться. Смотрели в сторону скрывшихся машин, и оживленно жестикулировали. Она и сама догадывалась, что это за траурный кортеж.Через полчаса, к ее вящему удивлению, во дворе появился не Влад, а Руслан. Ох. неужели самый занятой волк на свете решил объявиться днем? Милолика беспокойно вцепилась в подоконник, разглядывая мощную фигуру в темно-синем костюме. Мужчина почувствовал ее интерес и повернулся.Как будто взглядом раздел. Так и хотелось отступить вглубь комнаты и прикрыться.Она кивнула на всякий случай. Альфа только чуть склонил голову.То ли ответил. то ли просто померещилось. Надо бы спуститься вниз, поздороваться нормально. А то действительно окопалась здесь, как мышь, и на кекс несчастный дуется.Когда она заставила себя высунуться из своей норки. Руслан уже сидел в холле.Выглядел как всегда с иголочки (родился он, что ли, в костюме?), но глаза были уставшими. Каждый шаг давался с трудом, и все же Милолика дошла до кресла напротив и позволила себе сеть — Эти машины… Там потеряшки?Само сорвалось. Руслан удивленно изогнул брови.— Да. Тебя это беспокоит?— Нет! То есть… Не в том смысле… А их можно вылечить?Стройный диалог, который она продумывали по пути сюда, неудержимо распадался на отдельные, неловкие слова. Под пристальным взглядом зелёных глаз она себя чувствовала школьницей у доски. Вспотевшие ладошки мнут белый передничек, в голове пустота.А за столом строгий, элегантный учитель. Ожившая мечта всех девчонок и учительниц.— Вылечить? Пожалуй, можно.— Правда? Как?— Пулей в лоб.— Ох, — как та пуля, его слова вышибли остатки дельных мыслей, — а… Альтернативного способа нет?Мужчина хмыкнул.— Жалко бедных психов?— Как будто они выбирали, что должно с ними произойти!Наверное, очень престижно провести несколько лет в клетке!Но ее выпад неожиданным образом смягчил застывшее лицо.Милолика и пикнуть не успела, а велюр под попой сменился твёрдыми мужскими коленями — Надо же. У потеряшек завелся адвокат… Пиджак под ее ладонями был холодный и влажный, а мужская рука, скользнувшая под свитер напротив, сухой и слишком горячей.Зелень глаз расцвела желтыми искрами и Милолика замерла. Вот почему с ним так? Простое прикосновение пальцев к обнаженной коже, а внутри уже теплился уголек ответного желания. Она могла сколько угодно воевать с ним, но только при условии, что противника не будет рядом.А сейчас, когда опасность сидела так близко, она завороженно рассматривала строгие черты неподвижного пока хищника. Твердый подбородок и неожиданно мягкий изгиб чувственных губ. Идеально прямой нос и жёсткая линия высоких скуп… Острые щетинки укололи пальцы, когда она коснулась его щеки. Альфа тихонько рыкнул и жёлтое пламя волчих глаз вспыхнуло ярче.— У тебя волосы вьются, — шепнула, и сама удивилась своему открытию. Она раньше этого не замечала… Рука, ненавязчиво ласкающая ее спину, замерла. По красивому лицу скользнула тень, но ответить мужчина не успел. В кармане заголосил телефон.Неловко отшатнувшись, она поспешила достать мобильник. В глаза бросились первые строки сообщения и последние крохи былого очарования превратились в пыль. Ее Кирюха собиралась в командировку.