19 глава

Мы вошли в дом, взломав замок на двери.

И хотя я не виделась с тётушкой вот уже двенадцать лет, никогда не забуду ее небольшой дом на окраине деревни. Как помню расположение комнат, тайники и дряхлый забор.

Она никогда не открывала ставней полностью, сама ухаживала за огородом, взращивая там еду. Мне всегда казалось, что рано или поздно что-то изменится, и я успею…

Но успею что? Мы условились, что я никогда не вернусь в Рухту.

Кажется, за этим условием стояло нечто большее.

Прикоснувшись к собственной груди, я осматриваю комнату. Мираж обошел весь дом, но не нашел ничего примечательного. Тогда я повернулась к нему, вопрошающе глядя в лицо.

– Проверь меня. Ты сумеешь ощутить это. Я уверена, что она поставила какое-то заклинание, которое все эти годы туманило мой разум.

Мираж сделал шаг, склоняя голову и стягивая с левой руки перчатку. Даже не взглянув на его руку, я сосредоточенно осмотрелась: на стене висел ковер, у окна стоял пустой пыльный столик, а в углу – узкая дряхлая кровать. Все, как в детской памяти.

Где тетушка находится сейчас, если этот дом пустует? Не может же быть, что она переехала, не сообщив мне. Разве что, могла прознать, что я отправилась в столицу, а там была подхвачена гвардией Зотана.

Но это тоже невозможно.

Тётушка всегда была очень умной женщиной и сильным магом. Она не допустила бы подобной оплошности. И ей не составило бы труда понять, что я не пребывала в опасности.

Горячая рука Миража накрывает мою грудную клетку, и через мгновение я ощущаю приливы магии, теплом разливающиеся по телу. Они проникают под кожу, обводят кости, изучают глубже – до жути необычайное, интимное чувство.

Будто сотни мелких щупалец, что хватаясь за все, что вставало на их пути.

Когда он заканчивает, я открываю глаза, но мужчина уже натягивает перчатку, отвернувшись.

– Да, в тебе что-то было. Сложное заклинание, ухватиться за его остатки было тяжело.

– Не мудрено. Оно начало рассеиваться несколько суток назад, – задумчиво произнесла я. Подойдя к кровати, провожу по матрасу ладонью. На нем пролег слой пыли.

– Это что-то блокирующее. Кем была та женщина?

– Достаточно сильным магом. И меня волнует то, куда она подевалась и как давно.

Словно единый разум, мы с Миражом одновременно опустили взгляды к полу и сосредоточились. Изучили былой следы энергии. И хотя один такой присутствовал – был слабым и еле заметным. Принадлежал ослабленному существу.

Такому, который больше не способен излучать жизненные силы. Магу или человеку в предсмертном состоянии.

Я потупила взгляд, принимая случившееся, как данность, которой и стоило ожидать. Но даже так справиться с горечью было непросто, – эта женщина спасла мою жизнь. Она же помогла перебраться через полстраны, дабы начать все с чистого листа и попытать свое счастье.

– Это она подарила мне вторую жизнь.

Мираж поднял голову.

– Если это заклинание начало давать сбой ранее, вполне вероятно, что судьба его обладателя дошла до тебя поздно. Ощутить такого рода событие тяжело, вероятно, вас связывало нечто большее.

– У тётушки было много секретов. Один из них – служение во дворце при короле и наставнике. Она никогда ничего мне не рассказывала, а когда закончила с наставлениями, отправила в Целот. Помогла со всем, за что могла взяться. Я отблагодарила ее, но по-прежнему считаю, что этого было… недостаточно.

– Если она спасла тебя, то хотела лишь одного – чтобы спасение не было напрасным. С этим ты удачно справилась.

Сглотнув вязкую слюну, отрываю взгляд от старой каменной печи. В детстве, пока жила здесь, часто ее сторонилась.

– Да, должно быть, ты прав. Ушло много времени, поэтому удачное заклинание сыграло свою роль. Для каких целей бы оно не было предназначено.

Пройдя к стене, на которой висел выцветший ковер, касаюсь его пальцами. В мыслях вспыхнуло смутное воспоминание:

Я лежу на кровати и медленно веду по узорам рукой, чтобы заглушить свою боль. Подушку пропитали слезы, рана на плече болит, но я не всхлипываю. Не хочу показаться слабой.

Сейчас того же я не чувствую. Как и не чувствовала в день, когда покидала Рухту.

Мираж, стоя позади, не отвечает, позволяя проникнуться горечью утраты. Он ещё раз оборачивается, чтобы что-то рассмотреть, но когда я привожу себя в порядок, мы уходим.

Всю свою благодарность и небывалую боль я оставляю за порогом пустующего дома.

⊹──⊱✠⊰──⊹

– Злата.

Голос Йорана гремит над ухом, вызволяя меня из пучины мыслей. Поднимаю голову, но через мгновение замечаю свёрток бумаги, зажатый между его пальцев.

Приходится остановиться. Мы уже достаточно далеко прошли от деревни. Магия скрывала нас от лишних глаз.

– Посчитал, что будет лучше отдать тебе, когда пройдем какое-то время пути. Это из дома, нашел между полок. Оно было запечатано заклинанием, искажающим пространство. Кто-то очень не хотел, чтобы это послание попало не в те руки.

Приняв свёрток, я машинально закусываю губу.

Прочитаю послание, когда сядем в карету и отправимся в путь.

Сомнений нет – это письмо от тётушки. Было оно предназначено мне или кому-либо другому, не имеет значения. Последний месяц показал, что у меня появилась нехорошая привычка вскрывать чужие тайны.

Поблагодарив мужчину, я засунула бумажку во внутренний карман формы, и подняла взгляд.

– Маскарад и карета?

– Если не затруднит.

В его голосе слышится еле заметный звук, напоминающий усмешку.

Оказывается, в этом мире могло быть что-то пострашнее того, с чем я уже успела столкнуться. Эта мысль заставила мои плечи затрястись от бесшумного смеха.

По прошествии получаса мы вместе с Миражом сидели в карете, заказанной прямиком до первого скромного поселения. После него придется пересаживаться на другой транспорт и добираться иным путем, чтобы сбить возможный хвост.

Мы сидели друг напротив друга. Йоран снял свою маску и сменил униформу, чтобы ничто не указывало на него, как на Миража.

Я то и дело дергала плечами, поправляя рукава и неудобны корсет. Темно-синее платье выбрала сама, пускай и не очень хотела. Время от времени Йоран бросал на меня насмешливые взгляды. Он наверняка улыбался под тканевой маской. Капюшон он прицепил на голове, чтобы не слетал. И лоб, и шея его были надежно скрыты, а зеленые глаза отсвечивали в тени кареты.

Интересно, не упарится ли он, пока мы доберемся? Хотя, если подумать, у меня сейчас были проблемы посерьёзнее.

– Кажется, ненависть к платьям у девушек магов проявляется ещё при рождении, – шумно шепчу под нос, заводя руки за спину и расправляя дурацкую ткань. Она то и дело загибалась.

Да, надевать платье самостоятельно было плохой идеей.

– Я бы сказал, что тебе идёт, но боюсь, что ты съешь меня живьём, – с весельем в голосе отвечает Йоран.

– Как занятно, что ты всё-таки это сказал. Пусть и сделав такой непринуждённый вид.

Мужчина хрипло смеётся, склоняясь вперёд, чтобы оценить весь ущерб от корсета. Будто он в этом разбирался.

– По-моему, балеен проткнул подкладку и поэтому создаётся дискомфорт. Могу вернуть его на место.

– Буду признательна, – отвечаю в манере воспитанной дамы, ожидающей помощи принца, и поворачиваюсь боком.

Йоран хмыкает и пересаживается на мою сторону, оказываясь прямо за спиной. Его руки, с которых он до сих пор не снимал перчатки, коснулись меня поверх ткани, а после начали создавать махинации с выпирающей частью корсета.

Все то время, пока он дышал в маску, но каким-то образом щекотал мой затылок, я размышляла. Думала о том, каким упущением было забыть фрагменты своего прошлого. Там, где мы с друзьями и Йораном веселились и сбегали с баллов, приуроченных к различным событиям и праздникам. Там, где все было ярким, радостным и несуразным. Но оттого не менее желанным.

Словно глоток свежего воздуха, но меня этой тяги по прошлому попросту лишили.

Теперь я понимаю, что тётушка сделала это намеренно. Она хотела обезопасить меня, хотела лишить боли… Но знала бы, сколько боли принесло то, что я испытала после исчезновения блока.

Когда руки Йорана за моей спиной умело вправили кость корсета обратно, раздался звук рвущейся ткани. Впрочем, меня это не столько расстроило, как развеселило. В непроглядной тьме наконец-то происходило то несуразное, по чему я очень сильно скучала. Хоть и недогадывалась.

Сделав вид, что недовольна, я спрятала свою улыбку.

– Дорвешь лиф, и я натяну на тебя панталоны.

– Боюсь, на тебе они будут смотреться уместнее, чем на мне, – не без усмешки произносит Йоран. Его грудной голос совсем не заглушала тканевая маска. – К тому же, я уверен, что вместо чулков и панталонов на тебе сейчас твоя униформа.

– И часто ты думаешь о том, что у девушек под платьем?

Не смотря на мое желание разрядить обстановку, Йоран не отвечает. Вместо этого заканчивает с моим платьем, провернув что-то, и без комментариев возвращается на свое место.

Стоило повернуться к нему лицом, замечаю, с каким прищуром зеленые глаза смотрят на меня. Да он же улыбается!

Из-за этого я и себе позволяю усмехнуться.

Так как большинство городов Эллуира были приближены к морю, они частенько изготавливали пластины или китового уса, называемые балееном. В некоторых уголках королевства уже перешли на менее затратные и удобные каркасные материалы, но мне посчастливилось приобрести особенное платье. Платье, судьба которого будет прослужить одну единственную поездку.

За пеленой мыслей ощущаю на себе взгляд. Оторвавшись от окна, смотрю на Йорана. Он сосредоточенно наблюдает за мной, и у меня вдруг скручивает живот приятной болью.

Он щурит глаза от улыбки.

– Ты еще прекраснее, чем раньше.

Голос его, наполненный чувствами, звучит низко. И мне до того сильно захотелось снять с него маску и рассмотреть взрослое лицо. Несмотря на шрамы.

Но горечь жизни давно разучила меня принимать комплименты. Я опускаю взгляд.

– Вот только, не красота проложила мне путь к успеху.

– Если бы я был рядом, все было бы иначе.

Снова смотрю на него. Мужчина открывается, и я ощущаю искренность его помыслов, нежность, доброту и… восхищение. Йоран мной восхищался.

– Вздремни, когда пересечём реку. Я буду контролировать поездку и разбужу тебя, как доберёмся до деревни.

Он поворачивает голову к окну, но мое внимание привлекает не это. Меня привлекает он – образ мальчишки, которого я умудрилась забыть. Это было одно из самых ярких воспоминаний детства, день, когда нас забрали из приюта и привезли в столицу. Он тогда точно так же заглядывал в окно, и смеялся, стоило мне надуть губы на какую-нибудь шутку. А ещё ругался. Йоран с малых лет взял на себя обязанность следить не только за мной, но и за словами, которые вылетали из моих губ.

Произношу с плохо скрываемой улыбкой:

– Там что-то интересное? За окном.

– Я уже давно не выбирался за пределы столицы. Забыл, как выглядят знакомые просторы.

– Понимаю. Славно увидеть что-то более живое, нежели тот удушающий мрак.

Брови Йорана едва заметно опускаются. Он медленно поворачивает голову, в осознании глядя на мое лицо. Губы непроизвольно растягиваются в слабой улыбке, а когда мужчина отвечает тем же, я и сама перевожу внимание на виды за окном.

Надеюсь, он вспомнил. Да, это трудно, но мы на пути к взаимопониманию. Мы обязательно сможем.

Постепенно серость подле столицы и ее округа сменяется на зелёные луга и реку. Она тянется вдоль всего Эллуира и впадает в морской залив. Но по мере отдаления от города – светлеет, насыщается.

Значит, мне не показалось: природа начинала дышать далеко за пределами земель, которыми заправляли предатели. Из которых изгнали магов – вестников жизни. Не все люди понимали, почему их земли обходило плодородие.

Через несколько часов и коротких остановок тянущаяся вдоль дороги река свернула вправо, и колеса кареты застучали по мосту вместе с цокотом копыт.

Ещё через час мы остановились в небольшом посёлке, где, не привлекая внимания, отправились найти очередного надёжного перевозчика. За повышенную цену нам предположили добраться до Лурдоса в несколько раз быстрее, и хотя Йоран засомневался, согласился. Терять нам было нечего, а духоту платья я не выдержу и лишних несколько минут.

В шуме поездки у нас с Йораном было много времени обсудить то, что гложет душу, но мы молчим. В основном рассматриваем чертеж карты, который я нарисовала в спешке перед отправлением, а после доработала в пути. Позволяя мне уединиться, Йоран выходил из кареты и проводил время за разговорами с довольно болтливым перевозчиком. Мимолётно сквозь сон я могла расслышать, как искусно маг узнавал от мужчины интересующую информацию.

Чтобы восстановить запас энергии и сил, я последовала совету Йорана и старалась чаще спать. Именно поэтому мы выбрали карету, а не пустились на лошадях в галоп. Полчаса это были или час, значения не имело. Обрушившиеся эмоции, чувства и воспоминания утомили мое сознание. Но даже так я спала чутко, доверия ко всему было мало.

На середине пути я вспомнила о письме, и, пока никто не прерывал мой покой, приняла сидячее положение.

Раскрыла послание каменными пальцами:

«Милое дитя,

Я уверена, что письмо рано или поздно попало бы в твои руки. Как и была уверена, что ты вернёшься. Я надеюсь, что ты сможешь простить мне то, о чем уже вероятно догадалась. И примешь это, как должное. Я обязалась тебя защитить, отгородить твою израненную детскую душу от ужаса, который поглотил наш дом.

Знай, я давно была на грани. Не вини себя за то, что наша встреча так и не состоялась. Ведь ты помнишь, что маги – это, прежде всего, дети природы, которые обладают великим даром. Но взамен отдают частицу себя. Мы ценим баланс, ценим круговорот жизни и не пытаемся повернуть его вспять. Сложности доступным лишь Великим.

За какую бы цель ты сейчас не сражалась на новом месте битвы, знай – ты победишь. Ведь все на свете подлежит балансу, а если и он хаотичен, значит, грядет время перемен. А новое – это всегда шанс на попытку»

Я свернула письмо и перевела взгляд на окно. Там, за рамой, простирались земли страны, за которую я желала столь отчаянно сражаться.

Как извозчик и обещал, мы прибыли быстрее установленного времени. Остановившись у поста, Йоран вместе с мужчиной спустились для разговора с охраной у ворот города. Оказывается, солдаты с недавних пор не впускали без надлежащих документов.

Сидя у окна, я пыталась подслушать разговор. Но внизу образовался Йоран, с прищуром глянув на меня через оконную раму. Этот пышный шарф на его шее придавал некого антуража нашей искусно скрывающейся паре.

Уж не знаю, сильно ли он этому рад.

– Все хорошо. Сейчас они закончат проверку, и мы проедем в город.

– Я доплачу перевозчику за скорость.

– Не нужно. Я уже все сделал. Тебе остаётся лишь приготовиться сходить.

Ещё через какое-то время мы пересекаем город, оказываясь в центре, куда съезжались все. Некоторые кареты стояли и пустовали, ожидая клиентов, а снующиеся из стороны в сторону перевозчики были подобны стервятникам.

Того, гляди, схватят, усадят на повозку и увезут в неведомом направлении – не успеешь и глазом моргнуть.

Стоило Йорану выйти из кареты, как его фигура привлекла ненужное внимание. Женские взгляды цеплялись за широкие плечи и крепкую спину, как за диковинку здешних мест.

Не без лишней иронии я поднимаюсь и наблюдаю за тем, как девушки спотыкаются о свои же ноги. Они разодеты в симпатичные платья и причудливые шляпки. Сворачивая шею в попытке рассмотреть загадочного мужчину у карет, они создавали крайне занятное впечатление.

Интересно, были ли на моей памяти фрагменты, когда и я вот так же засматривалась на мужчину?

Йоран протягивает мне руку, заведя вторую за спину с такой отточенностью, словно он всю жизнь был примерным джентльменом.

– Ты точно не эллуирец, – с улыбкой произношу я, ещё раз мимолётно обводя взглядом округу, и вкладываю руку в его ладонь.

Йоран помогает мне спуститься с кареты. После он переводит вопросительный взгляд с наших рук на мое лицо, прикрытое вуалью.

– Почему же?

– Ты достаточно высокий, как для здешних мужчин, и неплохо сложен. Это редкость для большинства жителей центральной части королевства.

Йоран, чью согнутую руку я подхватила для сопровождении, тихо усмехнулся. Его взгляд тоже изучал округу.

– Поражаюсь, как с твоей честностью ты прожила под носом Зотана так долго.

Внезапный крик доносится из-за наших спин:

– Добро пожаловать в Лурдос и хорошего дня! – голос перевозчика прозвучал довольно радостно.

Не мудрено, ведь ему заплатили двойную сумму. Интересно, на каком небе он был бы от счастья, если бы мы предложили ему путь обратно по удвоенной стоимости?

Йоран благодарит мужчину кивком. Тот тут залезает на свою карету и с весёлым напевом натягивает поводья. Вскоре он уезжает прочь.

Накрыв мою ладонь, лежащую на его согнутом локте, Йоран слабо похлопывает. Точно подбадривает.

– Ты хорошо справляешься. Немного осталось.

– Надеюсь, ведь в моих мыслях уже появляются идеи того, как бы скормить тебе панталоны за смекалку.

Маг лучится издевательской усмешкой, ведя меня в сторону здания, напоминающего трактир.

⊹──⊱✠⊰──⊹

– Свободных комнат нет. Единственный оставшийся вариант – места до прибытия посетителей, которые уже внесли плату за комнату. Но придется доплатить, – подытоживает трактирщик.

Недовольно выдохнув, я отворачиваюсь. Этот низкого лысоватый мужчина был не прочь поживиться двойной удачей. Йоран глянул на меня, словно ощутив накалившиеся чувства от первой неудачи.

Люди… Всегда испытывали свою удачу и играли на не совсем честных правилах.

Мой путник отвечает:

– Нам подойдёт. Выселимся до восхода и найдем другое место.

Когда он кладет на стол несколько монет, меня посещает странная мысль. Жуткий ажиотаж приезжих не отпускал город даже сейчас, пока страна находилась во власти маго-ненавистника. Как занятно.

Йоран склоняется к моей вуали:

– Пойдем.

– Хорошо.

Уже в комнате мы стаскиваем с себя непривычную одежду и расслабляемся, чтобы обговарить дальнейший план действий.

– Исследуем то, что успеем, а поутру найдем другой трактир. – На меня снова смотрит маска Миража.

Меня одолевают сомнения.

– Хочешь управиться за ночь?

– Было бы неплохо. В дневное время здесь… все ощущается иначе. И совершенно нечем дышать.

Согласно киваю, а после достаю обрывок с нарисованной мной картой.

Грядет насыщенная ночь.