14 глава

Через двадцать минут после посещения тайного собрания подбираюсь к входу во дворец. Гвардейцы сменяют пост, и мне удается без труда проникнуть внутрь путем невидимости. Мелкая тревога зазвенела в груди, будто отзвуки колоколов.

В коридоре меня едва не замечают служанки, но пройти по лестнице мимо гвардейцев оказывается не так сложно. Все эти игры в аккуратность были лишь опасением, вызванным толчками магии в недрах катакомб. Неизвестной, что немаловажно, ведь определить магию Миража я тоже не могла.

Куда следовать первым делом, я определила сразу: от тронного зала шел коридор, по которому меня однажды провел Зотан, и в нем имелось множество дверей. Одна из них – самая большая – определенно предназначалась для своего рода собраний. Не ошибусь, если посчитаю, что та комната размером с зал.

Юркнув мимо зеркала, висящего на стене, осматриваюсь и быстро подбегаю к нужной двери. Она оказывается не закрыта. Вероятность найти советника именно здесь мала, но не равно нулю. В покоях Зотана мне его не найти, а просматривать каждый зал дворца можно бесконечно.

План или его подобие мне не требовалось, навыкам мага я доверяла больше. Жаль, что просить у охраны, где находится комната советника и живёт ли он во дворце, я не могу.

Сосредоточив силы, открываю дверь. Если бы та служанка была ещё более наивной, чем успела показаться, я бы спросила про местонахождение советника напрямую.

Не издавая ни звука, вхожу внутрь. Комната, в середине которой стоял широкий стол и множество стульев, пустует. Тогда я бегло оцениваю пространство, а когда слышу за стеной чужое присутствие, резко оборачиваюсь.

Заклинание снимается.

Передо мной предстаёт полное удивления лицо советника.

Стоя на пороге, он поглядывает из-за плеча, а после быстро заходит внутрь. Двери закрывает крепко. Я слежу за ним, практически не моргая, но ничего странного не нахожу. Все такой же обычный человек, что и при первой встрече. Его сутулая спина и впалые щеки дают повод задуматься, насколько лёгкую жизнь он проживал последние несколько лет.

– Что вы здесь делаете? – шепчет старик, поворачиваясь ко мне и поправляя свои серые одеяния.

– Подумала, что в это время я смогу найти здесь короля.

Мужчина, не смотря на усталость, издает смешок и пару раз кивает головой. Царский советник на то и носил свой титул, чтобы хитрить и обладать достаточными знаниями. Лучше оставить морок магии – на случай, если кто-то войдет.

– Король действительно вот-вот должен подойти… Только вот, назначал ли он вам прием?

Придется выкручиваться. С одной стороны, что бы я ни делала, до Зотана дойдет данная самовольность. Столкнуться с ним лицом к лицу после недавней ситуации в его покоях или избежать этого, обманув советника?

– В прошлый раз вы говорили что-то о монете.

В глазах старика вспыхивает новая эмоция. Я чувствую ее, словно распаляющийся огонь. Вместо ответа он кивает и плетется мимо меня, чтобы присесть за стол и сложить руки перед собой. Проследив за ним, быстро отвожу взгляд, дабы оценить ситуацию у двери. За ней стояла тишина. Но судьба, о которой так любили говорить люди, вот-вот принесет сюда моего врага на крыльях свободы.

– Боюсь, нам с тобой не поговорить. Но ты девушка умная, ты поймёшь все без слов.

Мужчина тянет руку к карману, а после выуживает оттуда монетку. Бронзовую, потёртую, совсем как та, которую я нашла в своем кармане после встречи с Ксандрой. Теперь картина проясняется. Мои предположения сложились в верную картину, а те люди в одеяниях стали подтверждением.

– Это вы. Посланник.

– Я.

– Вы не можете говорить об этом. Что запрещает вам? Я не имею в виду короля.

Старик смеряет меня долгим, тяжёлым взглядом. По его лицу проходит тень сомнения, а после она сменяется сожалением. Глубоким и неподдельным. Конечно, он не ответит, но ведь это не означает, что не сможет дать намёк?

– Эта столица. Этот народ. Этот дворец… Всё это, ценишь ли ты?

Он говорит загадками, прокладывает путь к истине, за которую мне нужно ухватиться уже сейчас. Советник короля, о котором прислуга отзывалась как о жестоком мужчине, но которого почитали в тайном храме, сражался на двух фронтах. Или же он попросту выбрал одну сторону и служил ей, путая вторую? Путая меня.

– Я не прошу ответ для себя, – хрипло смеётся он, отворачивая голову. – Я прошу тебя ответить самой себе, и лишь после принимать решения.

– Решения, каких событий?

Советник Нир поднимает глаза, устремляя их к двери. Я не слышу ничего странного, а потому не даю себя запутать. Мой цепкий взгляд изучает как снаружи, так и внутри, но прикоснуться к чему-то более стоящему пока не выдаётся возможности.

– Грядущих. Неизменных.

Понимаю, что время затягивается и сюда вот-вот войдёт король. Развернувшись, направляюсь к двери. Стоит руке оказаться на ручке, замираю. Сложная задача порой требует самых лёгких решений, но отыскать среди множества вариантов верный – все равно, что искать иголку среди стога сена.

– Стоит ли мне встретить короля?

– Лучше бы вам его избегать.

– Вы расскажите ему о нашей встрече, – утверждаю я.

– Ты не должна доверять мне, но постарайся довериться той, что вложила в твою душу стремление к борьбе.

Оборачиваюсь, но старик не смотрит в мою сторону. Сгорбившись над столом, он смотрит в свои сцепленные в замок пальцы, нахмурив брови и предавшись мыслям.

Он имел в виду свою дочь – Ксандру – вне всяких сомнений.

Открываю дверь и оказываюсь в коридоре.

Всего через минуту после того, как я успеваю применить невидимость, из-за угла появляется Зотан. В черном одеянии, с уложенными черными волосами, переливающимися в свете свечей. Темнее смоли. И все таким же уверенным, стойким взглядом, в котором почти всегда проскальзывала насмешка. Над всем, что бы его ни окружало.

Кое-кому стало значительно лучше?

Мгновенно отхожу к стене и жмусь к ней спиной, но король проходит мимо. Развернувшись, крадусь вдоль коридора, но не успеваю сделать и четырех шагов, как шаги Зотана умолкают. Он останавливается ровно в тот момент, когда я замираю у висящего на стене зеркала, обрамленного аркой из высеченных цветов.

Задерживаю дыхание, сбавляя его громкость к минимуму. Заклинание сильное, вряд-ли Зотан ощутит меня, как это бывает среди людей с хорошим шестым чувством. Однако и это не означает, что он не сможет махнуть рукой и дотронуться до меня. Растворяться в пространстве маги не могли, если только они не Великие.

Мужчина разворачивается и стремительно направляется к зеркалу. Не двигаюсь с места, вжимаясь к отражающей поверхности спиной. Король останавливается напротив, смотря поверх моей головы. Он ловко приводит в порядок выбившуюся прядь.

Черный локон падал на лоб, лишая прическу идеальности. Наверняка это удар для нарцисса вроде него.

Все ещё стараюсь дышать размеренно и тихо. Идеи для заклинаний крутились в голове, но пока все идёт как надо, необходимости в их применении не нахожу.

Зотан, смотря на свое отражение, довольно усмехается. Понимаю, что он вот-вот уйдет, и успокаиваюсь, но взгляд его чёрных глаз опускается на уровень моих.

Все внутри замирает, внутренности содрогаются, а зрачки заметно расширяются. Застыв каменным изваянием, осознаю, что взгляд короля на деле устремлён куда-то в районе своих ключиц. Мужские руки поднимаются, чтобы поправить воротник.

Невозможно не заметить бледность его кожи. Хвала богам, пахло от Зотана вполне себе сносно.

Не двигаюсь, стоит его руке оказаться прямо на стекле. Не сдвигаюсь даже в тот миг, когда мужчина наклоняется, чтобы лучше рассмотреть что-то ближе. Его дыхание обдает мою кожу, а черные глаза смотрят выше, пока тот поправляет ворот черной рубахи. Острые ключицы проступают из-за воротника.

Так же внезапно, как подошёл, король отстранился. Размяв плечи, подмигнул своему отражению и отправился в комнату, прямиком к советнику.

Стоит двери закрыться, я протяжно выдыхаю. Сердце переходит на спокойный ритм.

Мрак, это было жутко… Одна только мысль о том, что Зотан мог меня увидеть, приводила в омерзение. Он находился так близко, дышал на меня жаждой смерти, которая передалась ему от отца. Разве может быть столкновение с врагом более изощрённым?

Не считая, правда, постели, в которую Зотан меня так смело пытался заманить.

Выбежав в коридор, убеждаюсь, что заклинание в силе. К своей комнате отправляюсь невидимой.

Нужно отмыться от стального аромата крови, который обдал меня вместе с энергией Зотана.

⊹──⊱✠⊰──⊹

Комната на первом этаже, предназначенная для купания, была встроена в здание и тщательно обхаживалась служанками.

Те, кто жил на первом этаже, обычно не входили во дворец и выполняли работы подле его территории. Как-то раз я пыталась разузнать информацию у них, но ничего дельного услышать не удалось. Я бросила эту задачу.

Спустившись вниз, перебросила чистую одежду через плечо. Благо, я родилась магом и не попадала под нормы поведения здешних женщин. Любой непокорный мог получить внятный ответ, а законы мы обходили. По крайней мере, так было раньше. Сейчас на подобное попросту не обращали внимание.

Провожаю служанку взглядом, после чего стягиваю с себя одежду и погружаюсь в горячую воду. Камин для подогрева воздуха едва распалился, но внутри уже было достаточно тепло. Поэтому я погрузилась в короткий сон. После натерла тело мылом и смыла с себя столичную грязь.

Когда окаменелые мышцы расслабились, вылезла из воды. Обтянув тело тонким серым полотенцем, задумчиво провела руками по волосам, волной лежащим на груди.

Некогда яркая и цветущая, новая Рухта была серой, и этот цвет въедался под самую кожу. За время моего пребывания в городе я убедилась в нескольких вещах: за справедливость боролись, но таких людей было нещадно мало; нечто жуткое во дворце контролировало народ, вселяя в их сердца ужас; и наконец, последнее – со мной что-то было не так.

Я все ещё была собой, но если обращалась к прошлому, оно ускользало, будто вода меж пальцев. Лишь плохо обученный маг не поймет, что в нем заключены процессы, которые он не в силах остановить.

Что именно со мной творилось, нужно узнать по возвращении в Верест.

По возвращении в комнату я завалилась на кровать. За окном проносятся птицы, отбрасывая тень. Открываю глаза и поднимаю голову. Луна уже взошла, а среди серых туч проясняются звёзды.

Напряжение, застилающее разум, возникает снова.

Оно поднимает меня с постели, тянет к окну: там, у шпиля дворца, кружляют две птицы. Их ловкость и бесшумность дают осознать – совы. Ночные животные.

Стоит птицам скрыться где-то за пределами территории дворца, возвращаю взгляд к шпилям. Там, на одном из них одних однажды оказались мы с Йораном, громко смеясь и наблюдая за Рухтой. Смотрю левее, но вместе зелёных полей повсюду лишь темнота и серость. Серость, которая лишала крестьян урожая, а столицу – сердце Эллуира – жизни.

Грудь наполняется тягостным, тяжёлым чувством. Хватаюсь за одежду, крепко сжимая ее. Ощущаю, как пряжка нагрудного ремня сдавливает кожу.

Становится тяжело дышать. Со мной определенно что-то не так.

До боли прикусив губу, отворачиваюсь от окна. Боль пронзает виски, в край сбивается дыхание, горит шея и вечно холодные щеки.

Срываюсь с места, на ходу натягивая маску. Со злостью, объявившейся во мне, применяю самые сильные из своих заклинаний. Теперь меня не увидят и не ощутят даже самые умелые творцы Зотана.

Минуя улицы, возвышаюсь над крышами. Бегу, пока в лёгких не начинает саднить. Бегу, минуя крыши и строения, площадь и сам небосклон. Отдаляюсь от дворца как можно дальше.

Сдерживаю слезы, крики, отчаяние.

Жутко, плохо, тошно и отвратно.

Кем я стала, в кого превратилась, почему служу убийце? Почему играю на правилах того, кто поддерживает тиранию и развал страны?

Не понимая, какие силы захватили мой дух, прыгаю на широкую каменную площадку высоко над домами. Заброшенное здание принимает меня, такое же одинокое и серое, и я расправляю руки. Сияние энергии в ладонях создаёт купол вдоль всей территории. Ныне меня не пугают затраты, которые я потерплю.

Никто не увидит ни меня, ни моей магии, ни моих слёз.

Колдую огонь. Яркий, синий, распаляющийся на моей ладони с небывалой силой. Создаю его во второй руке и сосредотачиваюсь. В память врезается фрагмент, отдаленно знакомый, но по-прежнему закрытый от меня самой. Злость возвращается, разбивая сдержанность вдребезги.

Все вокруг меня распаляется – или то распалялась лишь я – и горит так ярко, что может обернуться трагедией.

Отбросив все, не позволяю ей беспорядочно мерцать. Пламя охватило мое тело: кожу, недра и сосуды. Свожу вытянутые руки вместе, и огонь устремляется вперёд, текучий, подвластный, готовый.

Закрываю глаза и действую так, как помню. Так, как действовал он. Чужая техника влечет синее пламя вперёд, и оно охотно повинуется. Следует моим мыслям, моим внушениям и запретам. Подобно текущему ручью, подобно полёту стаи птиц или дуновению ветра. Огонь стремится вверх, плывет по воздуху, разгорается. И я наконец могу направлять его плавными движениями.

Магия раздваивается, изредка подрагивая, но чтобы не потерять контроль, я закрываю глаза и сосредотачиваюсь с новой силой.

Огонь – природа, ее часть, ее одушевление. А значит сама я, ведь я – её начало и конец. Я дитя природы.

В мыслях так не вовремя вспыхивает образ. Сначала ясный – наставника, после мутный, почти незнакомый – полководца предателя.

Сжимаю зубы, поддерживая связь с энергией, мощным, большим пламенем витающим над головой. Картина сменяется и перед глазами появляется бледное лицо, обрамленное черными локонами волос. Маленькая испуганная девочка.

С усилием выдыхаю, почти теряя связь с распахнутой миру энергией, но образ исчезает и передо мной предстаёт он – моя семья, мой друг, мой учитель и попутчик. Йоран.

Руки начинают дрожать, слезы рвутся наружу, и я распахиваю глаза, понимая, что транс занял слишком много времени. Магия увеличивается, пламя надо мной густеет, возгорается огромной чудовищной силой.

Ставший красным, огонь пытался вырваться от меня. Утечь из-под контроля и повлечь последствия.

Заняв удобное положение, развожу руки в стороны, а после хватаюсь за потоки энергии вновь. Позволяю им проникнуть под кожу и слиться со мной воедино. Но огонь не подвластен – теперь это не мой огонь, это магия Йорана.

Она текла во мне, как и в жилах каждого мага, но на освоение которой требовалось время. На обучение своему огню я потратила юность, а алое пламя было слишком нестабильным, и я отреклась от затеи.

Страх, который зародился глубоко внутри после трагедии, не давал взять себя в руки. Красное пламя пугало, душило… напоминало. Обо всем. А теперь оно утекало, и я не могла его остановить. Совсем как в те страшные годы.

Лицо и тело озаряет вспышкой, энергия хаотично вспархивает, не найдя источника поддержки. Я что есть силы хватаюсь за контроль опустевшим резервом. Слишком много затратной магии, слишком мало энергии…

Я встряла в беду, которую сама же и создала. Нечто создало во мне.

Внезапно мой купол вздрагивает.

На противоположной стороне я замечаю его – облаченного в чёрное, со известной маской на лице. Мираж. Руки мужчины тянутся к небу, и на миг мне кажется, что над магией он берет контроль. Потеряв всякую возможность, опускаю свои руки. Широко распахнув глаза, слежу за тем, как искусно маг справляется с неконтролируемой вспышкой.

Словно вальсируя, он переступает с ноги на ногу, водит руками по воздуху и даже не обращается к своему фиолетовому огню.

Красный огонь целиком и полностью поддавался ему, загадочному Тёмному магу.

Пламя становится шире и ярче, но мужчина быстро управляется с захватом, расставив руки по сторонам. После этого он твёрдо упирает ноги в асфальт. Энергия, вероятно, на него давит.

Танец магии заканчивается, подходя к концу. Вместе с тем ко мне приходит осознание. Опасное и ужасающее. Маг передо мной – не любой из знакомых прежде. Он не простой мститель во имя справедливости.

Перед глазами всплывают старые воспоминания: мальчишка, что умудрялся захватить в свою власть алый огонь, парящий по воздуху опасным облаком. Мальчишка, перебирающий ногами и размахивающий руками в неком танце.

Техника, которую я видела тогда и вижу сейчас – идентична, одинакова.

Мираж справляется с магией, и она потухает, лишь отчасти перенятая к его рукам. Небо затухает так же стремительно, как воспылало. Мои ноги начинают дрожать, шок застилает глаза, а дыхание учащается вместе с разгоняющимся ритмом сердца.

Мираж, смотря на свою ладонь, обтянутую перчаткой, сжимает ее и разжимает. Лишь после обращает на меня свой взор.

Того, что он предпринимает дальше, я не успеваю лицезреть. Перед глазами образуется темное облако, мир уплывает из под ног, а вскоре исчезает.

Меня поглощает неразличимый мрак.