2 глава

Травля.

   – Тишина в классе! – резкий звук указки, ударявшейся по доске, мгновенно угомонил учеников.

   Лина подняла взгляд с пола. Гул голосов прекратился.

   – Что за неуважение к однокласснице? Когда вы читали свои сочинения, вам никто не мешал! А Лина вообще рассказывает без текста! Будьте добры, выслушайте девочку! Травля в школе - это очень жестоко и низко! Ещё раз я услышу оскорбления в этом классе - вылетите из школы со справкой! Всем понятно?

   Ребята замолкли, не выдавив и звука. Молчание послужило согласием.

   – Хорошо, Лина, продолжай.

   – Э... На чём я остановилась?... А, да. Я много путешествовала, купалась в озере, представляя себя чудесной русалкой, а однажды даже покаталась на лошади. Это было незабываемое приключение, потому что я впервые ездила верхом. Лошадку зовут Гертруда, она славная и очень послушная. Больше часа мы катались по причудливому лесу, а потом вернулись в конюшню уставшие, но довольные. Этим летом я много общалась с Баскарой. Она... эм... ну... Как бы сказать... Моя подруга из очень далёких краёв. Она моя лучшая подруга, я рассказываю ей о своих приключениях и делюсь новыми идеями. Когда лето закончилось, мы продолжили общаться, но теперь делаем это намного реже. Вот...

   – Молодец, Сальве, отличное сочинение! Садись, пять.

   Что ж, кажется, этот день не так безнадёжен, каким показался на первый взгляд. Лина неплохо справилась с задачей, несмотря на давление со стороны одноклассников. Уживаться в одном классе с этими людьми непросто, но теперь Лина подумала, что сможет справиться.

   Она достала телефон-раскладушку из кармана рубашки, чтобы позвонить папе.

   – Алло, пап?

   – Да, чего?

   – Тут такое дело... Я забыла рюкзак. Не мог бы ты мне его привезти?

   Послышались тихие смешки. Даже отца забавляла эта ситуация.

   – Хорошо. Через пять минут буду около школы.

   – Я жду тебя на улице.

   Лина вышла во двор школы, оглядевшись вокруг. Одноклассников поблизости не было, значит некоторое время можно провести в тишине и покое. Она стояла на крыльце, наблюдая за приближавшимися к ней парнями. Она знала одного из них - Серёжу из одиннадцатого «в».

   – О, Линок. Здарова, – сказал тот, улыбнувшись. Серёжа был парень крепкого телосложения, с веснушками на носу и короткой стрижкой. Он был простым юношей, любившим футбол, и неплохо относился к Лине.

   – Привет.

   – Как жизнь? Скучаешь?

   – Нормально. Папу жду.

   – А, папу. Кстати, у меня день рождения в субботу. Прийти не хош? Туса будет, все дела.

   – Э... я подумаю, – с сомнением ответила шатенка.

   – Если надумаешь, вот те адрес. – он положил бумажку в её карман и ушёл. Она прочитала написанное на ней: «Приозерная улица, дом 10».

   Сперва Лина твердо решила, что не пойдет на это сомнительное мероприятие. Там точно будут одноклассники, которые не упустят возможность поиздеваться и опозорить её. С другой стороны... Серёжа кажется неплохим парнем. Он один из немногих, кто не пытается оскорбить Лину за внешность (Лине так мало нужно для счастья).

   – Думаю, стоит пойти. Что думаешь, Баскара?

   Она посмотрела на солнце, ожидая услышать ответ. Но Баскара не ответила. Она всегда была необщительным собеседником, который по большей части слушал, нежели говорил сам.

   Миша не заставил долго ждать.

   – Держи. Больше не забывай, – сказал он, протянув сиреневый рюкзак дочке.

   – Спасибо. Я пошла. Удачного дня.

   – Ага.

   Лина повернулась спиной к отцу, как вдруг он окликнул её:

   – Постой, повернись. Что за пятно у тебя на спине?

   – Пятно? Какое пятно? А, это. Да я... в грязь упала.

   – Я знаю когда ты врёшь, – ответил Миша, сняв с себя кожаную куртку. – На, надень мою. А пальто мне отдай, постираем.

   – Хорошо... – Лина натянула куртку, которая была больше неё примерно в два раза.

   – Если тебя снова будут обижать, говори мне. Маме не рассказывай, она и так много нервничает.

   – Ладно, пап. Пока.

   После этих слов отец уехал. Миша обладал невероятной чуткостью и сразу понимал, если с его дочкой что-то не так. Он улавливал любое изменение в её настроении. Даже сейчас мужчина всё понял.

   Следующий урок математика. Из всех предметов именно этот Лина не понимала от слова совсем. Теоремы, уравнения? Что это? Гораздо больше ей нравилось учить правила по русскому языку. Хотя, если честно, их даже не приходилось зазубривать, ведь девушка знала все правила наизусть с самого детства.

   Она заняла своё место, аккуратно разложив школьные принадлежности. До урока оставалось немного времени, так что неплохо было бы написать что-нибудь в своём блокноте. Она аккуратно выводила каждую букву, вкладывая в предложения душу.

   Сегодняшний день начался не так, как обычно. Я забыла свой рюкзак, хотя раньше такого никогда не случалось! Всему виной моя рассеянность... По дороге в школу я много мечтала, продумывая множество сюжетов у себя в голове. Например, я думала, как сегодня меня встретят одноклассники. У меня в голове крутилась масса разных предположений, но я и подумать не могла, что кому-то в голову придет мысль бросить моё пальто на пол и нарочно наступить на него ботинком. Это было неприятно, но, должна признаться, в моей голове мелькали сценарии похуже. О, а ещё Серёжа позвал меня на день рождения. Он славный парень. Что ж, на этом новости закончились. Я обязательно дам знать, если у меня случится что-то интересное!

   – Лина-скотина, – сказала рыжеволосая девочка, нагло севшая рядом с Линой. – Вот зачем ты ходишь в нашу школу? Зачем? Тебя здесь никто не любит!

   – Но почему? – не понимала девушка.

   – Потому что ты странная, а ещё ты уродка. У тебя нос смешной! И волосы ужасные! Такие жёсткие, ещё и густые! Лучше бы ты их обрезала поскорее. Может тогда у тебя будет больше друзей? Или тебе суждено быть одной? А, точно, у тебя же есть подружка. Как её там... Бусара? Бухара?

   – Баскара, – поправила шатенка, чувствуя, как закипает кровь. Её глаза покраснели, вены вздулись от злости.

   – Да неважно! – не унималась та. – Ты же всё-равно её выдумала, да? У такой скотины не может быть настоящих друзей. Ты скотина, слышишь? Скотина! Ты вонючая, грязная скотина! Ты жрёшь помои, как свинья, хотя притворяешься, будто из Франции. Да все знают, что твоя семья - это кучка бедняков. Вы всем врёте, что прилетели из другой страны! Какая из тебя француженка? Из тебя только...

   Лина больше не могла это выносить. Она схватила грубиянку за рыжие волосы и ударила о деревянную парту. Девушка завопила от боли, однако глаза Лины всё больше загорались от ярости, горечи и обиды, поэтому она повторила движение ещё раз. Потом ещё, ещё, ещё... Девушка пыталась вырваться, но Лина вцепилась в её волосы мёртвой хваткой.

   Каждый раз, когда лицо одноклассницы ударялось об парту, раздавался характерный глухой звук, разносящийся по пустому классу. Девушка орала достаточно громко, чтобы привлечь внимание людей с коридора.

   Лина не считала, сколько раз ударила её об парту, но, видимо, этого было достаточно, чтобы из аккуратного носика рыжеволосой полилась кровь. Её лоб покраснел от многочисленных ушибов, сгустки крови были размазаны по гладкой поверхности парты.

   – Сальве, успокойся! Что ты делаешь?!

   Кто-то оттащил Лину от покалеченной девушки. Та рыдала навзрыд, щупая сломанный окровавленный нос.

   – Скажешь мне хоть слово, я тресну ещё сильнее!

   Она схватила портфель и блокнот, затем выбежала из класса. Вокруг рыжей образовалась огромная толпа, пытающаяся успокоить её и привести в чувство.

   Она молча прошла через консьержку, которая не имела права выпускать её без уважительной причины до окончания всех занятий.

   – Куда пошла?! А справку отдать?!

   Лина не обращала внимания ни на что, она тряслась от гнева, который превратился в страх, стоило ей покинуть пределы школы.

   – Господи... что я натворила?! – вопрошала девушка, захлёбываясь в слезах. Она выбежала на дорогу, где её чуть не сбила машина.

   – Малолетка, смотри куда прёшь!

   Из-за потока слёз Лина не видела куда идёт. Её лицо опухло, волосы запутались из-за ветра, а школьная юбка задралась.

   – Баскара, скажи, я настолько плоха? – она вновь обратилась к любимой собеседнице. – Может, причина, по которой у меня нет друзей - это я сама? Эта рыжая дура хоть и повела себя как идиотка, но я поступила ещё хуже, когда превратила её лицо в кровавое месиво. Кто захочет дружить с такой, как я? А ведь родители думают, что у меня нет друзей, потому что они мне не нужны, но... но... всем нужны друзья. Даже мне.

   Она побродила по посёлку ещё какое-то время, прежде чем вернуться домой.

   Она бросила рюкзак в коридоре и побрела в свою комнату. На её кровати сидела Жозе, её поза была напряжённой, спина неестественно прямой. Она смотрела в окно, не обращая внимания на приход дочки.

   – Мне звонили со школы, – сообщила женщина, не отводя взгляд от окна. Её голос выдавал взволнованность. – Это правда, что ты ударила одноклассницу лицом об парту? И не один раз.

   – Боюсь, что да.

   – Лучше бойся, Лина. Ты ведь знаешь, какие последствия могут быть у твоего поступка?

   – Догадываюсь.

   – О, Dieu... Хорошо, что ты догадываешься, – нервно воскликнула Жозе, переведя беспокойный взгляд на неё. – Ведь тебя хотят исключить из школы. Ты понимаешь это?

   – Да. Это даже к лучшему, – ответила шатенка.

   – К-к лучшему?! Ради всего святого, что ты говоришь?!

   – Я говорю, что лучше бы меня исключили, – пояснила Лина, выражая взглядом всю серьёзность сказанного. – Мама, надо мной издеваются. Меня травят. Меня ненавидят. Думаешь, эта девчонка просто так получила? Она говорила ужасные вещи про меня и про мою семью. Да, это было жестоко, но она заслужила пару синяков на лице. И сломанный нос. Может, когда её будут обзывать за горбинку, как это делают со мной, то она поставит себя на моё место?

   – Лина, почему ты не рассказывала нам, что над тобой издеваются?... – она приложила руку ко рту, искренне удивляясь словам дочери. – Скажи ты нам раньше, мы бы давно решили что-нибудь вместе! Поговорили бы с твоими одноклассниками...

   – Это бесполезно, – ответила та. – Количество насмешек от этого не уменьшиться. Напротив, велик шанс, что их станет больше. Ребята считают меня чудаковатым психом, да и внешностью я не вышла. Это идеальный повод для травли.

   – Лина, скажешь тоже! Даже если ребята и смеются над тобой, то только из-за того, что завидуют твоей красоте! Погляди в зеркало: у тебя прекрасная восточная внешность, доставшаяся тебе от папы. А твои волосы - большая редкость! Крепкие, здоровые, длинные! Не поддавайся провокациям. Знай, что в твоей жизни найдутся люди, которые примут тебя такой, какая ты есть. Перетерпи этот период и забудь о своих обидчиках раз и навсегда. Помни: им всё вернется. Не трать силы на гнусных людей. Дари своё внимание тем, кто этого достоин. Мы с папой любим тебя и сделаем всё, чтобы направить тебя на истинный путь. Хорошо?

   – Спасибо, – она протянула руки, чтобы обнять маму.

***

   Время близилось к вечеру, поэтому девочки не теряли ни минуты. На столе уже не хватало места, но если Жозе начнёт готовить, остановить её будет сложно.

   – Мам, мы уже приготовили оливье, селедку под шубой, крабовый салат, бобовый салат, цезарь и даже салат с кальмарами. Может стоит остановиться?

   – Ну дочь, так неинтересно! Надо ещё бутербродики с красной икрой сделать.

   – Точно. Без них совсем не то...

   Когда все блюда были готовы, они с облегчением выдохнули.

   – За тебя, дочь.

   – За меня.

   С этими словами они чокнулись бокалами с шампанским.

   Через десять минут пришли гости, а вместе с ними с работы вернулся Миша. Семья Бернаров была в сборе: Артур, выглядевший так, словно сошёл с обложки журнала для мужского белья; Вероника, скромно улыбающаяся всем вокруг...

   И конечно же Слава. Он стоял поодаль от родителей, снимал обувь и куртку. На нём была чёрная рубашка, заправленная в чёрные брюки, а на ноги натянуты не менее чёрные носки. Либо он пришёл сюда прямиком с похорон, либо являлся огромным поклонником чёрного цвета. Его тёмные волосы побриты под ёжик, скулы ярко выражены, глаза сверкали голубым блеском, губы не маленькие, но и не пухлые. Да, он действительно больше не похож на того семилетнего мальчика с песочницы. Последний раз они виделись три года назад, но Лина постаралась выбросить из головы его внешность. Он перестал праздновать вместе с семьёй, но этот раз стал исключением.

   – Здравствуй, Жозе. Привет, Лина. Девушки, вы выглядите отлично, – они могли долго обмениваться любезностями. Так происходило каждый раз, когда родители Лины встречались с родителями Славы.

   – Привет. Я Слава, не забыла? – парень протянул руку, и Лина, не раздумывая, пожала её. Его ладонь была в два раза больше, чем у неё. Да и разница в росте теперь ощущалась гораздо больше, чем обычно.

   – Привет, к счастью, у меня нет деменции.

   – Это радует. Давно не виделись, не так ли?

   – Давненько. Ты не изменился. Хотя... подожди... – она сделала вид, будто задумалась. – Сменил причёску?

   – Да. Пришлось.

   – Как это пришлось? Тебя под дулом пистолета заставили побриться?

   – Не, вши завелись, прикинь? Это они у меня уже отросли, раньше вообще как гандон выглядел.

   – Мирослав, не выражайся в гостях! – приказал Артур, пригрозив сыну указательным пальцем.

   Заняв свои места, гости принялись пробовать те многочисленные салатики, которые наготовила Лина с Жозе. Лина была почти на сто процентов уверена, что они не съедят и половины из того, что здесь лежит.

   Взрослые вели безобидный разговор об изменениях в посёлке, а вот Слава и Лина сидели молча. Им совсем не о чем было поговорить, поэтому каждый уткнулся в свою тарелку.

   – Лина, как дела в школе? – неожиданно Артур переключил внимание на шатенку. Услышав своё имя, она резко подняла глаза на мужчину.

   – Нормально... наверное, – она не была уверена, как лучше ответить на этот вопрос, если учитывать сегодняшний инцидент с рыжеволосой бестией.

   – Да, у Лины всё абсолютно нормально, – подтвердила Жозе, нервно переглянувшись с дочкой. О сегодняшнем происшествии знали только они, но, учитывая несравненную проницательность Миши, он наверняка о чём-то догадывался.

   – Ты всё ещё пишешь свои стихи? – поинтересовалась Вероника.

   – Бывает.

   – Это здорово! – воскликнула она. – Слава у нас тоже иногда пишет, да, сынок?

   – Э... – кажется, что его застали врасплох.

   – Покажи Лине как-нибудь свои шедевры! Я думаю, что она оценит. Может и совет дельный даст.

   – Плохая идея, – он натянуто улыбнулся, испепеляя маму взглядом. Лине стало невероятно интересно ознакомиться с творчеством Славы. А вдруг у него получается даже лучше, чем у неё?

   Ужин продолжался более часа. Чем больше вливали в себя шампанское взрослые, тем несдержаннее они становились. Под конец вечера темы для разговора стали совсем не такими безобидными, какими были в самом начале. Между мужчинами завязался спор, а их жёны безуспешно пытались усмирить их  пыл.

   – Выйдем? – спросил Слава, и Лина кивнула в знак согласия.

   Каждый праздник заканчивался одинаково, Лина привыкла к этому.

   Они накинули куртки и бесшумно закрыли за собой дверь. В прочем, сейчас родителям было не до них.

   Перспектива остаться наедине со Славой не очень нравилась Лине, ведь она была почти уверена, что он захочет извиниться перед ней за случай трёхлетней давности. Она ненавидела, когда кто-то просит прощения. Тем более, Лина до сих пор была очень зла.

   – Надо кое-что обсудить.

   – Как я и думала. Дай угадаю... Ты хотел поговорить о случившемся три года назад?

   – Ага... – он почесал затылок, думая, с чего начать.

   Они шли по тёмной улице медленным шагом. На улице было прохладно, поэтому Лина положила руки в карман куртки. Вокруг стояла мёртвая тишина. Её изредка нарушал лай соседкой собаки и шелест листьев.

   – Я знаю, что поступил некрасиво по отношению к тебе.

   – Думаю, некрасиво - неподходящее слово для этого.

   Слава тяжело вздохнул. Он понял, что разговор будет не из лёгких.

   – Хорошо, я поступил по-свински. Я не должен был игнорировать тебя, ведь ты была очень добра со мной.

   – Я считала тебя своим другом, – уточнила Лина.

   – Я тоже считал тебя подругой. Просто... у меня есть причина, по которой я оборвал с тобой все связи.

   – Да ну? И какая же? Тебе стоит придумать что-то действительно стоящее.

   – Ты же знаешь, что я поступил в престижный городской колледж?

   – Ты хвастаешься?

   – Не совсем, – усмехнулся парень. – Просто... чтобы туда попасть, нужно сдать довольно сложный экзамен. И я сдал его.

   – И всё-таки ты хвастаешься.

   – Мне пришлось много готовиться. Я поглощал одну книгу за другой, жертвуя сном и хобби. И общением с друзьями.

   – Хочешь сказать, ты перестал общаться со мной из-за этой проклятой подготовки к колледжу?! Звучит как очень плохое оправдание.

   – Это было не моим решением, – ответил Слава. – Отец посадил меня на домашний арест. Он выпускал меня лишь во двор дома, но только на двадцать минут. После недолгой прогулки я возвращался в свою комнату...и снова готовился к колледжу.

   – Это, конечно, очень отстойно, но неужели ты не мог сказать мне об этом? Я звонила тебе тысячу раз, но ты не брал трубку.

   – Папа забрал мой телефон. Сказал, мол, пока не сдашь долбанный экзамен, не отдам. Я много раз пытался сбежать из дома, но он предусмотрел такой исход событий... Понаставил вокруг дома охрану, чтобы те меня если что приструнили. Папаша не понаслышке знает о моих возможностях, поэтому и подготовился заранее.

   – Неужели твой отец такой... изверг? На вид он кажется довольно милым...

   – В тихом омуте черти водятся, так ведь говорят? Врагу не пожелаю жить с моим отцом под одной крышей. Оглянуться не успеешь, как он сделает из твой комнаты тюрьму строгого режима.

   – Зато вы настоящие богачи, – сказала Лина. – Я бы многим пожертвовала, чтобы отпраздновать день рождения мамы в другой стране. Например, во Франции. Она очень скучает по дому, но мы не можем позволить себе купить билеты. Они стоят целое состояние...

   – А я бы многое отдал, чтобы наша семья была похожа на твою. Да, вы не богаты, но я чувствую, как вы любите друг друга. У нас в семье не принято выражать свои эмоции, поэтому я никогда не чувствовал близости с родителями. Что там говорить о любви, если у нас есть чёртова табличка с правилами, которые мы обязаны соблюдать? Например, не выходить из комнаты позже десяти. Или как тебе такое? Мне можно гулять до четырех часов дня, а в выходные... аж до семи вечера. А ещё мне разрешается приглашать друзей только в определённое время. Звучит дерьмово для богатея, да?

   – Да ну? И ты соблюдаешь все эти правила?

   – Не совсем... Я научился сбегать из дома со второго этажа. Там окна не закрыты на ключ, ведь моему гениальному отцу и в голову не пришло, что я попытаюсь спрыгнуть с трёхметровой высоты.

   – Что ж, твои объяснения меняют ситуацию, но... Будем честны, прошло уже так много времени. Ты изменился, я изменилась... Не думаю, что мы сможем общаться так же близко, как раньше.

– Ты права. Просто не хочу, чтобы между нами были какие-то недосказанности.

   Они приблизились к детской площадке. Лина всегда качалась после школы на здешней качеле, называя её «качелью для раздумий». Именно здесь она чаще всего придумывала стихи.

   Она села на качель для раздумий, продолжив разговор:

   – И как ты сдал этот сложный экзамен? Судя по твоей подготовке, у тебя должен быть лучший результат за всю историю колледжа.

   Слава нервно засмеялся, опустив взгляд на свои ботинки. Он облокотился на качель спиной.

   – В туалете какой-то умник приклеил ответы. Они висели прямо над сортиром. Когда я убедился, что они верны, я просто скатал всё и сдал.

   – Ты придурок, – нервно усмехнулась Лина. – Тебе даже не понадобились твои знания, верно? Ты просто поверил левым ответам, поставив на кон обучение в элитном колледже.

   – Да плевать я хотел на этот колледж, – бросил Слава. – Если бы не отец, я бы никогда в жизни не поступил туда. Скажи, какой из меня юрист?

   – Не очень хороший, – честно ответила шатенка, а затем добавила: – А, кстати... Почему ты снова в Ромашке? Мама сказала, что ты живешь в городе.

   – Я вернулся сюда, потому что меня отчислили, – он безучастно пожал плечами. – И теперь я десятиклассник. Сюрприз.

   Лина находилась в состоянии лёгкого шока от сказанного Славой. В момент их молчания по улице прошёлся сильный порыв ветра, заставивший Лину выйти из оцепенения.

   – У тебя никогда не получалось хорошо шутить, – призналась она, взглянув на Славу. Его лицо освещал тусклый свет от фонаря.

   – Неправда. Я чертовски хорош в юморе. Но сейчас я говорю абсолютно серьезно, Лина. Меня выгнали из колледжа, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как переехать обратно в Ромашку и вновь пойти в школу.

   – Тебя выгнали из лучшего колледжа в нашем городе! Что же такого ты натворил, что даже деньги папы не помогли?

   – Я почти убил человека.

♫ Dumb - Nirvana