22 Февраля

  Снег уже плотным слоем покрывал все живое. Белая смерть заставила замолчать все живое, показывая свою мертвую красоту.   Темнота опустилась на город вместе с холодом. В одном из переулков в старом районе слышалось рваное дыхание, тихие крики, чей-то грубый голос и стуки.   — Отпустите! У меня нет ничего! Я же уже все отдал! - завывал тоненький голос.— Правда? Мне так не кажется. - отскакивал в ответ более грубый- Припрятал где-то деньги, да? Ты уже забыл, кто мой отец? Твою мамашу там выебут, гони сюда все деньги, идиота кусок. — Настолько ничтожен сам, что прикрываешься отцом? А друзья твои с тобой наверное ради того, чтобы не схлопотать. Настоящая команда, - незнакомец выглядел так спокойно, что это раздражало еще больше. Эта мягкая улыбка на щеках..  Маленький парниша, что лежал на асфальте чуть приподнялся и хотел было свалить, но вот один из двоих прихвостней мажора не дал это сделать. — А ты типо герой, да? Покажи жи ка свое личико камере, мы и твою жизнь загубим! Скажу, что ты грязный пидр, что домогался до бедных мальчиков! — Загубишь? Ты? У меня губить нечего, - с интересом приподнял одну бровь незнакомец.— Ребят, втащим ему и дело с концом. Нехер улыбаться и геройствовать. Мусор навсегда останется мусором. — Именно поэтому ты сам себя и загубил.  Белокурый парень не пытался дать сдачи. Для кого-то это выглядело смешно, а для кого-то..круто. Со спокойным лицом, он принимал на себя удары один за другим, молча, не пытаясь  избежать побоев. Закончив, парни посмеялись над лежащим в крови телом на асфальте и ушли, видимо наскучило.— Вы..Как?   Незнакомец, с опухшим лицом тихо посмеялся и так же тихо выдавил из себя:— Сердце болит..жить можно, - он  сел, облокотившись спиной на стенку, прижимая руку к груди. — Может в больницу там? Это же может..плохо кончиться.   Парниша поднялся и протянул руку незнакомцу, что выглядел очень уж плохо. — Мне там ничего нового не скажут, не стоит. Я провожу.., - резкий вдох, белокурый хотел было протянуть руку, но весь он сжался, будто тело протыкают раскаленным копьем. — Вам же помощь нужна! Вам очень плохо!   Взяв парня за руку, беловолосый поднялся, с трудом дыша, не в силах даже выпрямиться.— Ско.ро пройдет. Я-я провожу тебя до дома, идем.   В тишине послышался хруст снега под ногами. Красивые снежинки кружились под мигающими фонарями. Лишь иногда раздавался кашель. — Спасибо большое..за меня просто никогда не заступались. — Я был рад помочь, - положил руку на голову парнишки и потеребил мокрые, холодные волосы, - надеюсь в будущем, ты сможешь дать им отпор. За нас с тобой. — Я сомневаюсь..— Тебе некуда спешить. Все прийдет со временем. — У вас пришло? — Я сам пришел, - улыбка была еле различима на опухших щеках. — Как думаете, каждый из нас хоть немного стоит чего-либо? — Люди, как картины. Или книги. Только если книги, то автобиография, а если картины, то автопортрет. Мы сами задаем себе цену, а покупатели, которая не по зубам эта цена, будут торговаться любыми способами.— То есть я настолько дорог? — Это они дешевые. Ты не из робкого десятка, - показал взглядом на карман парня, из которого торчали мятые купюры.   Мальчишка смутился и отвернув голову, тихо, но так гордо сказал. — Я не собираюсь занижать себе цену..и моим трудам.   Незнакомец рассмеялся, прижимая руки к животу. Было не понятно, больно ему или смешно. А может все сразу? — С вами тоже такое было? Вы потом давали всем отпор? — Я никогда никого не бил. Даже в шутку. Но не сказать, что терпел. Скорее просто давал понять, что они ничего не добьются от меня. — Круто..Вы здесь поблизости живете? — Нет, я из другого города.— Тогда зачем приехали в глушь такую? — Дорога сюда завернула, видимо не зря.— Вы ангел? — Нет. Я просто человек, а не животное.   Оба остановились перед старым и дряхлым подъездом. Почему-то мальчик не задавал вопросов. Он понимал, что больше они никогда не встретятся.— Держи, мне они не нужны.  Белокурый неизвестный достал из пальто кошелек и вытащил из него все купюры, вытряс всю мелочь и положил в карман удивленного мальчика.   Развернувшись, чуть пошатываясь он побрел по снегу, под светом фонарей, исчезая за ветром в котором танцуют свой вальс в снежинки. — С..спасибо..спасибо  Парнишка повторял эти слова, медленно сжимаясь и заливаясь слезами. Он опускался все ниже и ниже, казалось готовый провалиться сквозь землю. На поднятую голову падали хлопья снега, а соленые слезы заставляли щипать ссадины на щеках. — Спасибо! - из последних сил, мальчик кричал это в след силуэту, что уже пропал. Гордо болело, голос сипел, но он продолжал, пока ре затих полностью. Лишь изредка всхлипывая на промерзшей плитке подъезда.   Может все же справедливость еще существует?