Чернорясовец

В душе его слышен и ропот, и стон. Он в чёрную рясу давно облачён. Уныл он и бледен — где жизни искра? Сто тысяч обеден, в святого игра.

Он счастья не знает настолько давно! Лишь ум повторяет всё время одно: «Я святости жизнью достигну такой. Не нужно мне этой — я жажду другой!»

Лишь только иная жизнь манит его. Понять он не может, увы, одного: Коль ты не сумел эту жизнь осветить, И счастье познав, и другим подарить,

И выйти на волю из траурных стен, И «грешника» сбросить обличье и плен, Живее живых в этом мире предстать — То можешь в «святого» и дальше играть,

Но будет всё это игрой лишь ума, А в жизни тебя поджидает тюрьма. И коль эту жизнь не желаешь любить, За что же иную Бог должен дарить?

Он чует, конечно: нелеп его путь. Но эго, но эго не даст и вздохнуть! Так мчится за годом стремительно год, И мимо он счастья однажды пройдёт.

Он мог бы творить, и он мог бы любить, И жизнь точно песню мог петь и прожить, Но рясу он снимет лишь только под ночь И мысли прогонит подобные прочь...

02.04.2012