нежданный гость

Всех с праздником! __Небольшое предупреждение! В фанфике много нецензурных моментов и лексики, чтобы соответствовать канону. Действия происходят после сериала (финала).  Приятного чтения! :)__

Pov: Энджел Даст

Я сонно перевернулся на другой бок. Обычно в Аду не бывает морозов, отчего мой пушок грел грудь. Даже слишком грел. Я почти разлепил веки, как моё модельное личико лизнул шершавый язычок. С просони я вообразил, что это язычок нашего бармена - Хаска. Собачки же лижут своих хозяевов по утрам, почему бы и котикам нет? Но как только эта пошлая картина всплыла в моем воображении, я раскрыл глаза и увидел перед собой розовую и пухлую мордочку моей свинушки Наггетса. Он мило хрюкнул, и улыбка появилась на моем лице.— Доброе утро, пухлячок, — потрепал ему за ушком я. Он нюхнул меня мокрым пятачком, и я с улыбкой поднялся. Как же славно, что на этой недели съемки моих потр*хушек ещё не начались. А это означало, что моё тело было полностью и абсолютно здорово. Просыпаться по утрам и понимать, что каждая твоя мышца не болит адской болью после нескольких попыток снять нужный кадр, голос не сорван после актёрских стонов, розовый столб не истощен, а прочен, да и сама жопка не горит, довольно приятно. Я сладко потянулся так, что позвоночник хрустнул. После крепкого сна все мои 4 пары конечностей затекли. Я легко поднялся с постели, после чего поправил малиновые трусики, чья резинка хорошо шлепнула по мне. Настроение было хорошее, а это главное. Просматривать мессенджеры с сообщениями фанатов, покупок, реклам и прочего, к тому же таращиться в ослепительный экран мне не хотелось от слова совсем.  Я легко прокрутился по комнате, даже некая песенка застряла в горле, настолько настроение было хорошее. А вот результат реабилитации в отеле, неделя без тр*ха или порошочек это мне помог, неизвестно. Да, я опять в тайне от всех нанюхался. Ну, как "ото всех". Мне помог Хаск. Той ночью этого котёнка что-то так сильно расстроило, и ему ну просто жизненно необходимо нужно было какое-то крепкое пойло. Тогда и мне знакомые из Гнева настучали про закопанные пакетики. А вот у меня уже как раз в шкафчике завалялся крепкий Вельзиджус, который сейчас обычные грешники вряд ли смогут себе позволить. И мы с этим блохастым сговорились. Он раскапывал мне заначки и таил мой секретик, а я ему бухлишко. Я, конечно, и сам бы раскопал, но, простите, я немножко модель. Если Валентино заметит мои руки в синяках и ссадинах, к тому же ещё с адской грязью под ногтями, то боюсь, эти руки он вообще отстрижет.

Я накинул розовый топик, предварительно прихватив с собой в душ собственную сумочку для гигиены. Ранними утрами я не боялся ходить по отелю в таком виде: в топе и одних боксерах. Чарли смелости не хватит что-то сказать, Ниффти вообще в восторге будет, а посветить хорошенькими ножками перед мордочками парней одно удовольствие. Только одна Вегги начнёт ругаться, но, благо, в такой час она ещё отсыпается со своей принцессой. Я расхаживался по красным коридорам отеля, придумывая завтрак. У нас в отеле вообще кухня есть? Дёрнув дверь в ванну, я удивился. Заперто. Подняв бровь, я дернул ручку ещё, но там явно кто-то был. Серьёзно? Кто мог проснуться раньше меня? Неужто этот демон-олень поднялся для своих коварных планов. Вдруг за дверью я услышал какой-то хрип и кашель, а после мёртвое:"Бл*ть...". Улыбка выросла на моём лице, и я прислонил ладонь к двери. — Хаск, ты что ли? — А? — Вижу, тебя разрывает с самого утра, — насмехался я. — Отвянь.— Ха-ха, котёнок, освобождай ванну уже, — упёрся о белую дверь я, как вдруг она провалилась. Я шлепнулся о плитку пола, падая в ноги к бармену. Я поднял злой взгляд на эту рожу. — Твою ж... — выругался сквозь зубы я и, отжавшись от пола, поднялся.

У Хаска был довольно нездоровый вид. Его шерсть оказалась грязной и лохматой, под глазами мешки, а с усов ещё что-то стекало. — Еб*ть-копать, что это с тобой? В канализации рылся? — Я поднял бровь.

Бармен же только открыл рот, но его тут же схватила синева. Он кинулся к туалету, издавая стрёмные звуки. Я поморщился. — Хочешь сказать, ты выбухал весь тот еб*ть, насколько крепкий, Вельзиджус? — Аккуратно спросил я, положа руку на лохматое плечо.

Но тот не мог ответить, лишь давился неприятной жидкостью. Я вздохнул, расстегивая свою гигиеническую косметичку. Когда котёнка дорвало, он развернулся к раковине. — Держи, — я ему протянул фиолетовые таблетки. — Вэл даёт мне их каждую неделю после кончи в желудке. Как Бельфегор пишет, помогают унять всю х*рню в желудке.

Пьяница вытер мордочку своим полотенцем, которое сделано под картёжного пикового туза. Потом он неуверенно поднял на меня потухшие охровые глаза. Я лишь улыбнулся, самостоятельно положив конвалюту в его ещё не высохшую лапку.

После водных процедур и душа я сделал себе масочку, укладку и отправился готовить блинчики. На кухне включил наушники, достал яйца с молоком и звонко поставил сковородку на плиту. Что там по рецепту? Я разбил скорлупу и стал намешивать яйца в глубокой миске. Добавив молока, я ускорил перемешивание. После аккуратно наклонил к сковородке, и лиловая смесь разлилась по шипящей поверхности. Напевая песенку и двигая задом, я остальной парой рук продолжал мешать смесь. А третья вообще намешивала клубничный утренний коктейль. Хорошее настроение.

Собрав себе завтрак, я присел на столик. Ловко наколов на вилку толстый блинчик, я тут же его откусил. Сладкий мёд вяз во рту, клубника придавала кислинку, а сливки хотелось есть и есть. Я открыл мессенджер и, запив коктейлем, увидел сообщение от Валентино. Если убрать весь мат и его биполярку с недотр*хом, то он сообщил, что у нас на площадке появится новая звезда. И я с ней учавствую в съёмках. Я цокнул языком и закрыл мессенджер: не хотелось портить настроение. Вдруг я услышал хлопок холодильником и, обернувшись, увидел Хаска. Я проглотил ещё не прожеванный кусочек. — Ты меня сталкеришь? — Обратился я к нему. Тот лишь недовольно повернулся, поднял бровь, затем стал кипятить чайник. Я изобразил наигранную обиду. —Игноришь?— А это разве не риторические вопросы? — Свёл когти к переносице бармен. — Как животик? — Пришел таблетки пить, — буркнул депрессивный друг. Я откинулся на спинку мягкого стула. — Сколько их пить-то? — М-м, по весу, — склонил голову я, и затем тут же оказался за спиной у Хаска. — Но я уверен, эта тушка легче пёрышка, — блеснул мой золотой зуб, и я расправил крылышки котика. Тот даже не напряг ушки и не развернулся ударить. С ним что-то точно случилось, и улыбка сползла с моего лица. — Обещаю, я подниму тебе настроение, — потрепал его за ушком я и вернулся за стол.

В отеле уже вся жизнь кипела. Чарли с Вегги разбирались с безопасностью отеля, Ниффти приводила в чувства все самые пыльные углы, Аластор отправился на прогулку. Люцифер же несколько дней назад вообще в другой круг по делам уехал. До сих пор не могу привыкнуть, что он живет с нами. Один Хаск опять в хлам лежал мордой в барную стойку. У меня сегодня съемки, поэтому я проживал свои последние часы с хорошим настроением.

Вдруг в двери отеля раздался стук. Шарлотта, как пожарный, тут же оказалась у двери. С улыбкой она отварила дверь и тут же раздался её восхитительный восклик. Все обернулись к входу, и я заметил, как посетитель целует руку блондинки. Благо, Вегги не придала этому особое значение, лишь прокрутила копьё. Сам посетитель оказался достаточно высоким, с пушистыми белыми волосами, лишь несколько черных прядей создавали контраст его прическе. На нём был цилиндр, окутанный золотой ленточкой, словно нимб. Строгий чёрный костюм с белыми пятнами и черными обломленными крыльями позади. В белых перчатках и золотым зубом, глазки разные: золотой и черный, а лицо белое. На его галстуке, шляпе, во лбу и средней пуговице были изображены глаза, но не как у Пентиуса, а как у Бельфегора. Гость прошептал блондинке что-то на ушко, после чего Чарли объявила, что им нужно уединиться для обмена секретно-личной информации. Вегги довольно бесилась. Я раскинулся на диване, закинув голову в сторону девушки. — Боишься за принцесску? — Подпёр подбородок я. — Странный этот тип, — свела брови девушка. — "Секретная информация" — закатила глаза и показала кавычки блондинка. — А что если, он ей навредит? — Пф, брось. Наверняка у него какая-то тайная предыстория, и он вот пошел излагать душу Чарли, — я потянулся, слезая с дивана.

Хаск протирал и так чистые бокалы. Я направился к нему, заготавливая речь. Он меня заметил, поднял бровь и продолжил чистить стакан. Я уперся о стол. — Хей, как ты тут? Как животик? Настроение? — От таких вопросов точно не лучше. — Ясно, плохое. Слуша-а-ай, ты не против поиграть в одну игру?— Азартную? — М-м, да, —  кивнул я. — Играем три раза. Проигравший отвечает на любой вопрос победителю, только честно. — Думаешь, я о тебе чего-то не знаю? — Склонил голову тот. —  В отеле все пьют, и все излагают душу бармену. В том числе и ты. — Тогда ответишь на мои вопросы просто так.— Я-— Вопрос первый, — хлопнул я, — почему ты такой грустный? — Я? — Головка от х#я, блин! Да, ты! — С чего ты взял? — Загибай пальцы. Бухаешь. Согласился мне помочь. Мешки под глазами. Лохматый. Тебя рвёт с утра. Ни с кем не разговариваешь. Сонный. Хмурый. — Это моё типичное состояние, не придумывай, — отмахнулся тот. Тогда я сдался. — Хорошо. Не буду лезть, так и быть, — закатил глаза я.

— Ребята! — Окликнула всех Морнингстар. — Знакомьтесь, это Намел Бисинви! — Она показала на нашего посетителя. Тот поклонился. — Он пришел в наш отель, чтобы реабилитироваться и верн... Попасть в Рай! — Кивнула девушка.

— Какой грех? — Быстро спросила Вегги. — Гордыня, — незамедлительно ответил тот, сложив руки. — Я предал свою страну в войне. — Как давно в Аду? — Сощурила глаза та. — Две недельки-и, — протянул тот. — Намел, знакомься, — Чарли пододвинула грешника ближе к нам. — Это Вегги, она моя помощница. Хаск бармен, а Ниффти, — девушка озадаченно повернулась. Одноглазой нигде не было. — Ну, такая маленькая наша уборщица. А это Энджел, он тоже на реабилитации! — Оу, не уж то сам Энджел Даст, — улыбнулся тот, задев кончик подбородка. — Я наслышан о Вас. Говорят, сейчас вы готовите что-то горячее с Вашим боссом.— Есть такое, фильмец еб*шим на следующее 14 февраля, — пожал плечами я. — М-м, ждать ещё годик, — кивнул тот. — Обычно фильмы снимаются несколько лет, должно быть у вас быстрые ручки. — Мужик, у него их буквально восемь, — буркнул Хаск. — Ха-ха! Мы же не в каком-то голливуде, где фильмы по четыре часа. Так, двухчасовая порнушка, — отмахнулся я. — И как такими темпами Вы собираетесь реабилитироваться? — Коварно улыбнулся и достал козырь белобрысый. — Энджел старается гораздо реже ходить на съемки! — Подняла палец Чарли, хватая меня за плечо. — У него есть особые ограничения, правила и рекомендации! — Ясно, — спрятал руки за спину и кратко кивнул Намел.

Время ушло за полночь, и я пришёл на съемки. В чём смысл таких поздних съёмок, я не понимал, так как в Аду вечная мгла. Только благодаря этому дружку-партнёру моего босса Ад держится на электричестве. Валентино был яростно рад меня видеть. Не забыл пожамкать моё тельце, сказать несколько слов, как я пополнел и обозвать шл*хой, дыша дымом в лицо. Я цокнул языком, отправляясь в гримёрку. Я уже сам умел делать все нужные макияжи, но Вэл приказал мне завязать руки, а то они "дрожат". Я разрешил меня гримировать, мысленно предвкушая весь п*здец во время съёмок.

— Ты же в курсе, что я не знаю сценария? — Развёл одной парой рук на сцене я, а другую сложил на талии. — Детка, у тебя всегда хорошая фантазия. Импровизируй, Энджи! — Басом ответила эта фиолетовая мразь-моль. Я вздохнул. — Камера, мотор!

Съемки в этот раз состоялись на открытой местности. На трассе. Я всё же читал этот несчастный текст с телесуфлера, включая все актёрские мастерства. Другие грешники-модели, которых я вообще впервые видел, делали абсолютно то же самое. По сценарию какой-то годзилла-гончий-пёсик-мафиозник дал мне леща, что я откинулся на асфальт. Свет потух, и ко мне подбежали гримёрши. — Х#ярте ему такую рану, будто ангел поцеловал, — скомандовал Вэл, развевая дым. Мягкие кисточки тыкались в моё лицо, и я просто ждал. Я поднял глаза на босса. 

— Вэл, в горле пересохло. Я могу сгонять за минералкой? — После съемок. Ты же знаешь, ещё голос испортишь. 

Я легко поднялся на ноги. Свет камер снова ослепит меня, сама камера наблюдала снизу-вверх, а я модельно шёл по тротуару. — Энджи, сейчас подъедет машинка. Останови её, а затем сядь к тому красавчику, — скомандовал Валентино, отпив какое-то пойло со слюной промеж острых зубов. Я взглотнул.

По сценарию реально подкатил дорогой, бирюзовый кадиллак, который я остановил, словно пр*нститут. Фиолетовое блестящее окно медленно опустилось, и я так и обмер.  — Приветик, — подмигнул водитель. Это был актёр из Адских Гончих. Глаза накрашены чёрным, нос острый, серый язычок проколот, шерсть зализанная и белоснежная. Когти черные, ухо проколото, кожаная рваная куртка с золотыми окраинами расстёгнута с пушком, на рваных чёрных джинсах такая же золотая цепь. Он завилял черным хвостиком, как и его лапы с таким же черным кончиком ушек.— Энджел, тв*ю мать! Чего застыл?! — Раздался гневный возглас босса. Я в панике обернулся. — Уже третий раз кричу! Скажи:"Ты же брат того мудака!" Начали! — Так ты же... Брат того мудака, что оттр#хал, затем дал мне- — Энджел! Еб#на ты в рот! Он не еб*л тебя, это ты хотел, чтобы он выеб*л тебя, а он подыграл и ограбил тебя! — Ругался Вэл. Это стрёмно. Я мигом закивал, оборачиваясь на фурию. — Повтор!— Так ты же брат того мудилы, что ограбил меня, — актёрски сощурил глаза я. — Фаддея? — Также актерски моргнул тот. — Ох, не знал, что он так поступил-— Хорош языками чесать, давай лучше ими подерёмся, —  перебил актера я, открывая дверь в кадиллак. После громко захлопнул, и свет за стеклом погас. — Снято! — Громко объявил Валентино, хлопнув в ладони. — Завтра съемки в этом же месте. Тр#х в салоне, будьте готовы!

Я вышел из тачки, а за мной новый актёр. Поправив подобие прически, я мельком посмотрел на фурию. — Энджел, знакомься, это Ивнис. Твой новый коллега для съёмок, — указал дымящей сигой на парня тот.

Я кивнул в знак знакомства, и Ивнис тоже. Вэл отдавал команды, и съёмочные группы пошли, кто куда. А меня босс отпустил, поэтому я упёрся о дверь машины, наблюдая за гончим. Он что-то искал в тачке. — И откуда ты? — С Чревоугодия, — вышел из салона пушистый и кинул мне бутылочку с какой-то медовой газировкой. Я неловко её схватил, поднимая взгляд на его янтарные глаза. — Угощаю.— Слушай, а ты клевый парень, — подмигнул ему я, разворачиваясь к дороге. И мы оба пошли болтать обо всём и бухать.