Часть 7: Ты же не вспомнишь

После абсурдной, но триумфальной кулинарной победы, вечер обещал быть спокойным. Все устали, накушались сладкого, и в доме повисло мягкое, ленивое настроение. Тот самый момент, когда хочется завалиться на диван, завернуться в плед, и просто... быть рядом с теми, кто не бесит.

В гостиной полумрак - только гирлянда над камином и синеватый свет от телевизора. Соня уже разливает чай, Саня в обнимку с подушкой, Аслан принес огромную чашу попкорна. Яна разложилась на полу, подперев голову руками.

- Итак, включаю! - бодро объявил Егор, воткнув флешку в телевизор. - Угадайте, кто монтировал это за час?- Тот, кто не умеет спать, - буркнула Яна.- Тот, кому жить скучно, - добавил Аслан.- Всё верно. Приятного просмотра, дети хаоса. - ответил Саня.

На экране - стартовое лого, и вот уже первые кадры безумной кухни. Камера колбасится, Макс стоит в повязке, Адель кивает под метал. Их неразбериха, мука, яйца, металлический фон - всё это вызывает истерический смех у всех.

- Боже, Адель, ты реально думала, что он поймёт, где яйца, если ты орёшь на холодильник? - смеётся Яна.- А ты попробуй объясни вглухую, где у них лежит "миска с широким дном"! - хохочет Адель, уже в кресле, в спортивках и с кружкой какао.

Макс молчит, но губы его растягиваются в легкой усмешке. На экране - он в муке с головой, за кадром кто-то кричит «ПОЖАРНАЯ БРИГАДА НА ВЫЕЗД», и вся комната взрывается от смеха.

Адель запрокидывает голову, смеётся так искренне, что даже щёки покраснели. В этот момент Макс краем глаза смотрит на неё. Долго. Слишком долго. И не сразу отводит взгляд, когда её смех замирает.

Саня замечает это. Прищуривается.

- Макс, ты чего уставился? - бросает он.Макс моргнул, чуть нахмурился.- Просто думаю, как мы вообще выиграли.- Да-да, "просто думаю", - Саня хмыкнул.

Аслан пересаживается поближе, хлопает Макса по плечу.

- Ты хоть осознаёшь, что вы выглядели как в браке лет семь?- Мы... - Макс открыл рот, но не договорил.- Да расслабься ты, - Аслан подмигнул.

После просмотра кто-то встал за чаем, кто-то засыпал прямо на пледе. Но в доме ощущалось то самое лёгкое послевкусие - как после вина или долгого смеха.Макс встал первым, пошёл на кухню.

Адель вышла за ним через пару минут. Она не искала его, просто... пошла за водой. Совпадение.

Он стоял, прислонившись к раковине, смотрел в окно. Ночь была мягкой, с низкими облаками и фонарями на улице, дающими жёлтое, тёплое свечение.

- Спасибо за сегодня, - сказала она тихо.Он обернулся, глаза усталые, но светлые.- За кексы?- За то, что не психанул, когда я орала на муку.Макс усмехнулся.- Было даже весело. В каком-то... извращённом смысле.- В каком ты и существуешь, - хмыкнула Адель.

Они замолчали. Несколько секунд. Промежуток, в котором воздух становится густым. В котором взгляд значит чуть больше, чем просто "смотришь". Она опёрлась спиной о холодильник. Он стоял в двух шагах. Тихо. И невыносимо близко.

- Ты часто так смотришь, - вдруг сказала Адель.- Как?- Словно... как будто жалеешь.- Я не жалею.- А что тогда?

Пауза.Он не ответил.

- ЕДЕМ В КЛУБ! - раздался крик из коридора. Это был Аслан. - Ну чё вы за пенсионеры? Время жить!- О боже... - Адель закатила глаза.- Поехали, - сказал Макс. - Развеемся.

Клуб в центре был шумным, но не пошлым. Пульсирующие огни, запах алкоголя, тела, танцующие в хаосе. Группа ребят заняла столик у стены, ближе к бару. Яна уже у стойки, заказывает что-то с текилой, Соня улыбается, как кошка, Аслан активно втирается диджею, чтобы поставил трэп.

Адель стоит у стены, смотрит, как девчонки рвутся в пляс. Рядом с ней - Макс. Опять.Случайно?

- Надо выпить, - говорит она.- Согласен.Они вместе идут к бару.

Через два шота виски и один коктейль - смех становится громче, границы стираются. Адель уже отплясывает с Яной и Соней в центре танцпола, в клубном свете их лица вспыхивают как в стробоскопе. Она поёт, выкрикивает слова трека, на щеках румянец, в глазах огонь. Макс сидит на диване, смотрит на неё, будто её пластика притягивает взгляд. Снова. Слишком долго.

- Не смотри так, - снова говорит Саня, появляясь из ниоткуда.- Я не смотрю, - глухо отвечает Макс.- Ну-ну.

В какой-то момент Адель подходит к столику, садится рядом. Макс протягивает ей воду.

- Спасибо, - улыбается она, вся растрепанная, с мокрыми висками.- Ты как будто снова та же, - тихо.- А я и не исчезала. Это ты исчез.

Он не отвечает.

Дома.

Аслан уносит Соню, та уже хихикает и спит на его плече. Егор помогает Яне подняться - та еле стоит на ногах.- Всё, нам капец, - говорит Саня. - Мы сдали баб.- Да, девчонки жёстко напились, - смеётся Макс. - Где они достали водку и виски?- У Сани был бардак в рюкзаке. В общем - микс в аду.

В доме уже стихли голоса. Остались только тусклый свет в коридоре, глухой гул в ушах от музыки, и лёгкое покачивание комнаты под ногами. Все или вырубились на диванах, или растеклись по комнатам, кто с кем - уже не разобрать.

Адель смеялась. Настоящим, пьяным смехом, с щекочущим в груди эхо. На ней была расстёгнутая рубашка Яны, под которой топ сбился под грудь, и она босиком ходила по полу, будто летала.

- Где моя кружка? - крикнула она в пустоту, хотя никто не слышал.

Макс смотрел на неё из-под лба, сидя на кухонном подоконнике. В руке - бутылка воды, рядом - покрывало. Он наблюдал, как она кружится, держа в руке бутылку из-под виски, которой почти не осталось. Она пила всё подряд - текилу, водку, сок, снова водку, потом почему-то растворимый кофе. В какой-то момент она просто сорвалась с тормозов. Как будто хотела забыться. Навсегда.

Он знал этот взгляд. Этот её смех. Знал до боли - слишком хорошо.

- Адель, иди сюда, - сказал тихо.

Она посмотрела на него, как будто только что заметила.

- Макс! Ты... ты же красавчик, когда не бесишься. И когда не врёшь себе.

Он не сдвинулся. Только протянул ей руку.

- Дай сюда это, - он взял у неё бутылку. - Пойдём наверх, ты еле стоишь.

- Не еле, а... красиво! - рассмеялась, покачнулась и упала бы, если бы он не поймал.

Тело - тёплое, хрупкое, дрожащее. Он взял её на руки. Она сначала испугалась, потом захохотала.

- Что, снова спасатель? Ты же не можешь без этого, да?

- Не могу, - коротко ответил он.

Он нёс её по лестнице, осторожно, будто она стеклянная. Она обвила его за шею и прижалась щекой к его груди.

- Ты пахнешь... тобой, - прошептала.

Комната была гостьевой, если он правильно помнил. Пустая, с мягкой постелью и двумя подушками. Он положил её осторожно, укрывая пледом.

- Тебе надо поспать.

- А ты? - прошептала она, хватая его за запястье. - Ты останешься?

- Да. Сяду рядом.

- Нет, - сказала она и села, шатаясь. - Ложись. Рядом. Я не кусаюсь.

Он колебался, но всё же лёг. С краю. Как можно дальше. Она вцепилась в его руку.

- Ты же всё ещё хочешь меня, - произнесла тихо. - Зачем врёшь?

Он замер.

- Я не вру.

- Тогда докажи.

Она медленно подползла ближе. Её нога коснулась его бедра, а ладонь скользнула по его груди. Макс почувствовал, как всё в нём напряглось.

- Адель...

- Ну же, - выдохнула. - Я так долго не чувствовала ничего... Тебя... Я... хочу.

Он смотрел ей в глаза. В её серые, мутные, пьяные глаза. Там не было рассудка. Только боль и попытка её заглушить.

- Нет, - сказал он глухо.

- Почему? - в голосе дрожь. - Ты меня больше не хочешь?

- Хочу.

- Тогда целуй.

- Нет.

Она резко отстранилась, села, волосы упали на лицо.

- Ты боишься меня?

- Я берегу тебя.

- От чего? - прошипела. - Я - не девочка, Макс. Я знаю, чего хочу.

- Не сегодня. Не так, - его голос сорвался. - Ты утром не вспомнишь. Или вспомнишь - и сойдёшь с ума от стыда. Я тебя знаю, Адель. Ты бы себя раздавила потом.

Она молчала. Потом снова легла рядом. Повернулась к нему спиной.

- А ты думаешь, мне не больно сейчас?

Он смотрел в потолок.

- Думаю, тебе ужасно. Но я не хочу, чтобы потом я стал ещё одним твоим поводом себя ненавидеть.

- Ты стал таким нежным, - усмехнулась она, - когда тебя никто не видит.

- Я всегда был таким. Просто ты смотрела на другое.

Адель поднялась, села, посмотрела на него из-под чёлки. Глаза серые, мутные от алкоголя, но всё ещё полные чего-то живого.

- Это неправда. Я всегда смотрела на тебя. Всегда, Макс.

Молчание. Только дыхание. Она лежала, спрятав лицо в подушку, он - сжав кулаки на груди. Между ними воздух горел.

Минуты текли. Потом Адель повернулась, тихо, будто во сне. Положила ладонь на его грудь. Он не отстранился.

- Я тебя не отпускаю, - сказала она еле слышно. - Даже если делаю вид.

- Я знаю.

- Я тебя люблю.

Он не ответил. Только прижал её руку к груди. Сильно. До дрожи.

Когда она уснула, он остался лежать, открытыми глазами уставившись в темноту. Внутри разрывалось всё. От желания, боли и любви. Он чувствовал, как тяжело дышит. Как горит кожа в том месте, где лежала её ладонь.

Он не поцеловал её.

Не потому что не хотел. А потому что любил.

Утро наступило тихо. Он уже стоял у окна, когда она проснулась.

- Макс?

Он повернулся. Она села, потёрла виски. Глаза опухшие, губы сухие.

- Что... вчера... я...

Он сел на край кровати, подал ей воду.

- Ты просто хотела поцеловать меня. Но я не дал.

Она смотрела на него.

- Почему?

- Потому что знал: ты потом будешь ненавидеть себя. А я не могу смотреть, как ты себя уничтожаешь.

Она опустила взгляд. Руки дрожали.

- Я всё ещё тебя люблю.

Он кивнул.

- Я тоже.

- Но мы не вместе.

- Пока нет.

Она встала. Тихо. Не глядя. Достала свою одежду. Натянула на себя всё, как броню. Волосы растрёпаны, губы сжаты.

Прежде чем выйти, она обернулась.

- Макс?

- Да?

- Спасибо, что не воспользовался моментом.

Он смотрел на неё, как будто в последний раз.

- Я никогда не буду с тобой по пьяни. Только по-настоящему.

Дверь закрылась.

А он остался.

Со всей своей любовью, которую так и не отдал.