Сцена 16. Всё кончается

Я не стал говорить им обо всем на месте. В моей голове крутились тысячи мыслей, теорий, страхов. Я попросил обсудить это в более приятной обстановке, а именно в кафе. Перед уходом я захватил дневник. Я рассказал им всё, показал рукописи и высказал теории. Марк был зол.

– Ты не мог нам там же объяснить всё?!

– Мне страшно, Фишер. Мне неприятно осознавать, что там была настоящая резня.

Марк скривился, но успокоился. Он отхлебнул от капучино и поморщился. Валентайн сидел молча, Элл был занят изучением дневника. И как все это вышло? Я и Клиффорд же хотели просто написать доклад о местном кладбище, а по итогу мы шляемся по развалинам!

– Может, уже хватит? Мне надоело копаться в этом, – воскликнул Марк.

– Мы все устали. Но мы почти у цели, я уверен. Мы слишком далеко зашли, чтобы отступать, – ответил Вал и отвёл взгляд на прохожих в окне.

Фишер нервный. Обычно он такой когда за день либо что-то уже случилось, либо случится. До этого он был более-менее спокоен. Сейчас словно оживший мертвец или крестоносец. Элл вдруг стал смеяться. Хихикать, посмеиваться, хохотать, ржать. Такого никто не ожидал. Я лихорадочно протёр новые очки, Валентайн оторвался от увлекательного наблюдения за людьми, а Марк сменил выражение лица с сонного на слегка удивлённое.

– Парни, а что ж мы все вместе не сходили в опустевшее логово этих культистов?

Смех подхватил Фишер и я. Кит присоединился последним. Посетители кафе обратили на нас внимание. Что им нужно? Всего-то четыре школьника осознали свою глупую ошибку!

– Элл, Вал, помните вы говорили про их место собраний на набережной? – Спросил Марк. – Так вот. После того, как вы очень мужественно удрали, я бы предложил попробовать туда вернуться. Вдруг что-то интересное найдем.

– Либо станем жертвами психопатов, – добавил Элл.

* * *

Мы пришли на место ближе к ночи. Мы сговорились, что пошли на вечерний сеанс кино, но на самом деле пришли на то место, где Валентайн и Элл видели ритуал. Вода тихо шелестела. Луна загадочно смотрела из-за облаков. Что-то меня напрягало, но неизвестно, что именно. Наверное, вся ситуация. Я взял фонарики на всех, Элл – пару батареек, Валентайн прихватил бинты и перекись, а Марк – свой мобильный и мятные конфеты. Хотя смартфон и не только он взял, Фишер сделал очень высокомерный акцент на этом: «Я вот телефон взял. А вы разве нет?» Тихо продвигаясь к таинственному проёму, мы шептались и шутили. Вал шёл первым. Тут Марк показал красивый круглый белый камень с большим чёрным пятном и сравнил его с глазом. У меня зазвенело в ушах. Глаз принял облик кошачьего ока, вкрапление сжалось в тонкую полосу. Камень похож на глаз Гизмо. Я помотал головой, видение рассеялось, я продолжил путь. Всё прошло так неожиданно быстро, что никто не заметил моего недомогания. Вал шепнул:

– Никого нет. Даже в коридорах. Всё чисто.

Мы смело зашли в пещеру. В главном проходе был вычерчен нам знакомый символ с квадратом, вписанным в другой квадратик. Он казался нам уже даже смешным, будто из задачки по геометрии. Включив фонарики, мы осмотрели остальное помещение. Пещера была будто вырыта вручную, стеллажи и сундуки с предметами были старыми, как динозавры, судя по их виду. Полки ломились от банок и рукописей, а сундуки забиты тканями.

– Товарищи, я нашёл тут банки-склянки с чем-то! – Фишер показал красивую колбу с чем-то, напоминавшим бульон.

– Не советую пробовать, а иначе можно сдохнуть и не встать! – Крикнул Элл и, отобрав у Фишера камеру, сфотографировал его и нечто в сосуде.

– Мне показалось, или был небольшой щелчок спичкой о коробок? – Обеспокоенно спросил я. Я почувствовал запах благовоний. Они были терпкими и острыми, не похожими на приятный аромат цветов или чего-то подобного.

Тут кто-то есть.

Я понял, что нас возможно засекли. Надо смываться отсюда. Я прервал тишину:

– Парни, мне не нравится это. Надо делать ноги. – Валентайн кивнул.

Потемнело в глазах. Голова кружится. Мне плохо. Надо выбираться к чёртовой матери. Я взял за руки друзей и мы вереницей стали выбираться. Чёрт, так тут же выход был, где он?! Все будто ослепли. Тут я споткнулся о что-то и потерял сознание.

* * *

Как я так умудрился, ума не приложу. Всё как в тумане. Мне снится очередной сон. Я на улице. Знакомый район, дома, школа. Небо и здания окрашены ультрамариновым светом, посреди синего полотна горит ярко-красная луна. Или это солнце? Всё так контрастно. Глаза щиплет. Я двигался по направлению к дому, но вдруг провалился в непонятную лужу. Я оказался у дверей знакомого интерната. То самое проклятое здание, где мальчишку Виллема и Филиппа вырастили как скот. Но последний выжил и явно добился успеха, а парень из снов - погиб. Я зашёл в здание. Коридоры казались более тоскливыми. Пол был выпуклым, стены ломились плод гнётом потолков, но мужественно держали свой груз. Тут я обратил внимание на правый коридор. Там стоял мальчик со светлыми волосами. Он был словно альбиносом. В его руках был тот самый клинок. Тут он начал двигаться ко мне. Его выражение лица было равнодушным, он словно был лишён понятия эмоций.

Это же мелкий Филипп!

О чёрт, это же мелкий Филипп и он собирается прибить меня.

Я сиганул к лестнице и побежал на второй этаж. Прыгая через две ступени, я бежал от опасности. Видимо ч не догадался выбежать из здания. Ну да, это же сон. Филипп меня догонял. Я терялся в коридорах и комнатах, негде спрятаться. Я выбежал на крышу. Высоко и холодно. Филипп вылез на улицу и двигался ко мне. Он равнодушно смотрел красными и злыми глазами, словно таил какую-то зависть или ненависть. Я дошёл до края. Был лишь один путь спасения, но он мне не нравился. Филипп, взял меня за руку. Его пальцы были ледяными. Ему явно не нравилось то, что он делает. Он замешкался, но с силой свободной рукой толкнул меня, отпустив в пропасть.

* * *

– Очнись, соня-засоня! – Дал мне пощёчину Марк.

Я проснулся в холодной комнате. Видимо мы всё ещё были в пещере.

– Сильвер, тут дела плохи. Мы пошли не в ту сторону, а потом проход закрыли и нас отрезали. Мы втащили тебя в эту комнату. Она просторная, но не стоит долго здесь находиться, – проговорил Элл, будто рассказывая доклад.

Все услышали чьи-то шаги. Вышел человек в мантии. Знакомый перстень, знакомый символ.

– Мне не нужно представляться, вы и так меня знаете. Мальчишки, вы мне можете насолить крупно. А всё потому что позвоните в полицию.

Филипп. Измученный временем. Он моложе, чем написано в газетах. На вид ему максимум двадцать пять. Белые волосы были небрежно отрублены клинком. Его взгляд был голодным и печальным.

Все были напуганы. Афинский шилом аккуратно проколол палец, капля крови попала на один из символов на полу. Он засветился цветом индиго. Вокруг всё засветилось синим, словно неоновая вывеска кафе. Стали видны Ромбы, шифры и рисунки. Элл и Вал стали сильно беспокоиться. Видимо, они вспомнили ритуал. Филипп снял плащ. Под ним виднелся белый халат, испачканный синей краской.

– Я за вами пристально следил. Вы молодцы, когда вырастите, могли бы и детективами стать. Мне бы такую решительность. Что ж, извините меня, вы не заслужили кошмаров, которые я на вас насылал. Теперь, перед вашей смертью, вы будете свидетелями нового Света.

Культисты зажгли его костюм, но пламя окрасилось белым, а одежда не сгорала. Появлялись крылья, руки, глаза. Множество теней и свет. Земля дрожала. Тут инстинкт самосохранения сработал на ура:

– Вы чего как статуи встали?! Быстро в полицию звони! Пожарным! Кому-нибудь, чёрт тебя побери! – Орал я.

– Да пытаюсь я, связь не ловит, а экстренные звонки не проходят! – Кричал Марк. Элл пытался найти выход, а Валентайн пытался прервать ритуал. Культисты схватили Кита и держали его, но не пытались убить. Нас поочерёдно пытались связать, но мы защищались.

Вспышка, грохот, сдавленный крик и потерянное сознание.

* * *

Я проснулся в поле высокой травы и тумана. Место, где Виллем заколол овцу. На этот раз мой товарищ из снов спокойно лежал на лугу. Он заметил меня.

– О, Си. Рад тебя видеть. Меня охватывает приятное ощущение. Не знаешь что это? Это чувство мести. Что я отомстил за прошлое.

– Виллем?

– А кто ещё?

– Ну вдруг кто-нибудь. Я переспросил. – Я подошёл к мальчику.

– Это конец. Все кончается. Теперь и мой дух свободен, и души умерших. Все будет хорошо, – сказал Виллем и улыбнулся. Его улыбка выглядела отвратительно.

– А мои друзья? Они живы? – Я беспокоился.

- Месть штука страшная. И я сам не подарок. Наверное, хорошо, что я погиб. Фил пережил не лучшее время, он тоже изрядно пострадал.

Мальчик хлопнул.

* * *

Я очнулся, меня разбудили пожарные. Вокруг были фонари и машины. Друзей не было видно. Я был на улице, лежал на импровизированной койке возле группы обеспокоенных людей.

– А где мои друзья? – Спросил я, ища очки.

– Здесь твои экстремалы. Вот же дети, нашли место где искать острых ощущений! – Ругался пожарник. Медсестра окутала меня пледом и дала очки.

– Ничего не болит? – Обеспокоенно спросила она.

– Голова побаливает. Я в норме. Что произошло?

– Был обвал, человека-альбиноса, которого потом опознали как Романа Афинского, задавило насмерть огромным булыжником. Сейчас осматривают переходы. И как только полиция не уследила, что там целые коридоры! – Рассказывал пожарник. Тут я заметил Валентайна, Элла и Марка. Они выглядели очень уставшими, но они бежали ко мне.

– Сильвер! Живой! – Орали они.

* * *

По новостям передавали, что была раскрыта группировка культистов, называвших себя сосудами для Высшего. Род Афинских обещали полностью посадить за решётку. Экспертиза доказала обман Филиппа, когда он выдавал себя за брата. Нас допросили и сказали, чтобы впредь о всех странностях сообщали. Конечно, нам досталось за личное расследование, но все равно доказали нашу непричастность к группировке. Мне досталось от тёти и папы, Марку, Валу и Эллу повезло не больше моего. Но все были обеспокоены в бо́льшей мере. Я рад, что всё закончилось.

На выходных мы вырвались погулять. По пути к месту встречи, я встретил кота Гизмо. Его глаз горел синим. Он был словно искусственным. Я подошёл к нему и погладил. Почему мне не кажется это странным? Я увидел на траве письмо. Видимо из сумки почтальона вылетело или же у кого-то из кармана. Я посмотрел на имя получателя: «Афинской Марте Валентиновне». Адрес был дома моей соседки. Стоп. У нас в городе только одна семья носит такую фамилию. А именно семья мёртвого Филиппа.

То есть это его бабушка?! Моя соседка была бабулей мёртвых братьев.

Я не стал вскрывать письмо, а лишь аккуратно его на место и стремительно побежал к школе – месту встречи. Видимо отправитель не в курсе, что бабуля за решёткой. Я рассказал друзьям о Марте. Они крайне удивились и поверили мне на слово. Мы решили прогуляться до «Сапфирового Сада». Всё было пустым, словно нечисть ушла из этой земли. Похороны Афинского будут послезавтра. Как хорошо, что всё закончилось.

И Гизмо никогда не было. Был Виллем, заключённый в теле кота.