9 часть

Эта часть продолжение 7 части, 8 часть я решила оставить дополнительной

Он замер. Всё его тело напряглось, будто от удара током. Я уже собиралась отпрянуть, прошептать «извини» и списать всё на помутнение рассудка из-за страха и этой сумасшедшей ночи. Но он не дал мне.

Его руки крепче сомкнулись на моей спине, прижимая меня так близко, что я чувствовала каждый вздох. И его губы нашли мои — уже не неуверенно, не как случайное прикосновение, а твёрдо и надёжно. Мир сузился до темноты комнаты, до стука наших сердец, который заглушал любой скрежет за стенами.

Кайл первый прервал поцелуй, отстранившись всего на сантиметр, чтобы перевести дух. Его щенячьи глаза были тёмными, почти чёрными в полумраке, и в них не было ни капли привычной насмешки.

— Вот это, — он выдохнул, и его дыхание обожгло мои губы, — вот это уже совсем не по инструкции Либера.

— Заткнись, — прошептала я, прижимаясь лбом к его плечу, не в силах смотреть ему в глаза. Стыд, облегчение и какая-то дикая, иррациональная радость смешались в один клубок где-то под грудью.

Он не стал умничать дальше. Просто снова обнял меня, уже не так порывисто, а как-то по-домашнему, уютно. Мы стояли так, слушая, как тишина в доме из зловещей и натянутой постепенно становилась просто тишиной ночи. Скребущие звуки за стенами прекратились. Будто сама тьма, насытившись нашим страхом, получила что-то взамен — что-то более сильное, что заставило её отступить.

— Кажется, ушли, — тихо сказал Кайл, его губы шевельнулись у моего виска.

— Питаются страхом, — напомнила я слова из дневника. Голос всё ещё дрожал. — А нам сейчас… не очень-то и страшно.

На его лице расплылась та самая ухмылка, но сейчас она была мягкой, беззлобной.—Значит, сработало. Надо было сразу это попробовать, а не омлетом заниматься.

Мы опустились на пол, прислонившись спиной к моей кровати. Колени касались друг друга, и это касание было таким же громким, как недавний скрежет. Дневник Либера валялся рядом, забытый. Сейчас он казался просто старой, потрёпанной книгой, а не ключом к вратам ада.

— Ну и ночка, — произнёс Кайл, запрокидывая голову на край матраса. Он выглядел вымотанным и до смешного юным.—Ага, — я последовала его примеру. Глаза слипались. — Прямо скажем, не скучали.

Он хрипло рассмеялся, и этот смех был счастливым, настоящим. Таким я его ещё не слышала.—И что, Либер и это предсказал? — поинтересовалась я, глядя в потолок и пытаясь вернуть хоть каплю привычного сарказма.

Глаза у Кайла были закрыты, но по лёгкому движению уголков губ я поняла — он не спит. Просто отдыхает. Как и я. Тело ныло от напряжения последних часов, но внутри бушевала странная, оглушительная буря. Буря, в которой страх смешался с чем-то совершенно новым, тёплым и пугающим одновременно.

— И что, Либер и это предсказал? — прозвучал мой голос, хриплый от усталости и пережитого.

Кайл не открыл глаз, лишь ухмылка стала шире.—Проверим? — он лениво потянулся за дневником, лежавшим на полу. — Хотя, если там написано, что будет дальше, я, пожалуй, обижусь. Хочу хоть что-то оставить на непредсказуемость.

Он перелистнул несколько страниц, пробегая глазами по строчкам. Я наблюдала за его профилем в тусклом свете ночника. Как же знакомо уже это выражение лица — сосредоточенное, чуть насмешливое. И как же по-другому я сейчас на него смотрела. Каждый перепад света и тени на его щеке, каждая непослушная кудряшка, упавшая на лоб, казались важными. Крайне важными.

— Нет, — наконец объявил он, захлопывая книгу. — Ни слова про… э-э-э… последующие события. Только общие фразы. Типа «тьма отступит, но не исчезнет» и «ключ к разгадке — в доверии». Банальность, если честно.

— Ну, слава богу, — я выдохнула с преувеличенным облегчением. — А то уже думала, у нас даже первая… ну ты понял… была по написанному сценарию.

Он повернулся ко мне, и в его карих глазах плясали озорные чёртики. Те самые, которые я вроде бы ненавидела, но сейчас готова была смотреть на них вечно.—Первое что? — поддел он. — Я ничего не понял. Ты о чём?

— Идиот, — я толкнула его плечом, но рука моя не захотела убираться и осталась лежать на его футболке, ощущая тепло кожи сквозь тонкую ткань.

Он накрыл её своей ладонью, и озорство в его взгляде сменилось на что-то серьёзное, почти невыносимое.—Это было не по сценарию, Диан. Уж поверь.

Тишина снова обволакивала нас, но теперь она была другой — не враждебной, а интимной, нашей. За стенами царила обычная ночь: где-то проехала машина, скрипнули половицы в старом доме, зашумел водопровод. Никаких скребущихся когтей, никакого тяжёлого дыхания. Существа, питающиеся страхом, действительно ушли несолоно хлебавши. Им здесь было нечем поживиться.

— Значит, они настоящие? — тихо спросила я, глядя на наши руки. — Все эти твари из дневника? И дед мой, и паралич, и вот это вот всё?

Кайл вздохнул.—Похоже на то. Либер, видимо, был не просто сумасшедшим. Он что-то знал. Что-то о этом доме. И, кажется, он знал, что мы придём.

От этой мысли по спине пробежали мурашки, но уже не от страха, а от осознания масштаба происходящего.—Но зачем? Зачем ему всё это? Предсказывать, записывать…

— Может, пытался предупредить? Или… — он замолчал, вглядываясь в потолок, будто ища ответа в трещинах на штукатурке. — Или он был таким же пленником этой истории, как и мы. И дневник — это его способ коммуникации с миром. Единственный.

Мы сидели так, плечом к плечу, и понемногу краски рассвета начали размывать черноту за окном. Сначала тёмно-синяя, потом сизая, и наконец — грязно-розовая полоска зари. Ночь закончилась. Мы её пережили. Вместе.

— Ладно, — Кайл потянулся, с характерным хрустом в спине. — Предлагаю почтить нашу победу над силами тьмы крепким чаем и тем, что осталось от вчерашнего омлета. Если, конечно, ты не против моего общества за завтраком.

— Пожалуй, потерплю, — с невозмутимым видом ответила я, поднимаясь на ноги. Всё тело ныло, будто я пробежала марафон, а не провела ночь, целуясь с соседом и отбиваясь от потусторонних сущностей.

На кухне было холодно. Я включила свет, и жёлтый свет лампы выхватил знакомую обстановку: потертый стол, две табуретки, заляпанная жиром плита. Мир вернулся на круги своя. Но он был другим. Я была другой.

Пока я ставила чайник, Кайл разбирал сумку с продуктами, купленными накануне. Его движения были привычными, домашними. И в этом была какая-то сюрреалистичная прелесть. Только что мы чуть не стали ужином для призраков, а теперь решали, на каком масле лучше жарить яичницу.

— Кайл, — позвала я, облокачиваясь о столешницу.—М? — он обернулся, держа в руках пачку яиц.—А что будем делать с дневником?

Он задумался.—Думаю, не стоит его выбрасывать. Вдруг он ещё пригодится. Но и носить его как талисман тоже не вариант. Слишком уж он… заряженный.

— Спрячем, — предложила я. — Куда-нибудь подальше. На антресоль, например. Пусть лежит. Как напоминание.

— Напоминание о чём? — он подошёл ко мне, встал так близко, что я снова почувствовала тепло его тела.

— О том, что не всё в этом мире можно объяснить. И о том, что некоторые вещи… лучше переживать вдвоём.

Он улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли насмешки. Только понимание. И та самая неуловимая нежность, которая заставляет сердце биться чаще.—Согласен.

Чайник зашипел, выбиваясь из сил, и наконец выключился резким щелчком. Я разлила чай по кружкам. Мы сели за стол. Молчание было лёгким, необременительным. Мы пили чай, смотрели в окно, где рассвет постепенно набирал силу, и просто были. Без страха, без паники, без необходимости куда-то бежать или что-то доказывать.

— Слушай, Диан, — Кайл отпил глоток и поставил кружку на стол. — Насчёт того, что произошло…

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Ну вот, началось. Сейчас он скажет, что это была ошибка, что всё произошло на нервах, что нам не стоит усложнять…—…Я ни о чём не жалею, — закончил он, глядя прямо на меня. — Вообще. Ни о чём.

Я опустила глаза, пряча улыбку в кружке с чаем.—Я тоже.

— И, — он продолжил, — я, наверное, не буду сегодня искать себе другое жильё. Если ты не против.

— А с чего бы я была против? — сделала я удивлённое лицо. — Ты же мой личный оберег от ночных кошмаров. Без тебя мне как без рук. Вернее, без паралича.

Он рассмеялся, и я присоединилась к нему. Мы смеялись над абсурдностью ситуации, над страхом, который остался позади, над нелепостью нашего знакомства и над тем, как причудливо может сложиться жизнь.

Позавтракав, мы решили последовать плану и убрать дневник. Антресоль в коридоре была забита хламом прошлых жильцов: какими-то старыми одеялами, коробками с книгами. Мы с трудом нашли место для злополучного томика, засунув его в самую глубь, под стопку пожелтевших газет.

— Прощай, Либер, — пробормотал Кайл, захлопывая дверцу. — Спи спокойно. И не являйся нам больше в ночных кошмарах. Договорились?

В ответ была тишина. Мне показалось, что в воздухе повисло лёгкое чувство облегчения, будто сам дом вздохнул свободнее.

День мы провели в странной, приятной прострации. Гуляли по окрестностям, купили в ближайшем супермаркете еды на неделю вперёд и даже не поссорились ни разу. Было ощущение, что мы прошли через невидимый барьер, и теперь между нами существует какая-то новая, прочная связь. Мы больше не просто соседи, вынужденные терпеть друг друга из-за дешёвой аренды. Мы стали командой. Сообщниками. Чем-то большим.

Когда стемнело, я с опаской поглядывала на тени в углах, но дом вёл себя образцово-показательно. Никаких посторонних звуков, никаких скрипов, кроме привычных. Кайл, как ни в чём не бывало, развалился на диване в гостиной и смотрел какой-то дурацкий боевик.

— Идёшь спать? — спросил он, когда я потянулась и зевнула.—Ага. Ты… где будешь?

Он выключил телевизор и посмотрел на меня. В его взгляде не было ни нажима, ни неуверенности. Просто вопрос.—Там, где ты захочешь, чтобы я был.

Я почувствовала, как краснею, и прокляла свою бледную кожу.—Моя комната, вроде, достаточно большая для двоих. И… твоя отмазка насчёт моего рыдания во сне ещё в силе.

— Отлично, — он улыбнулся. — Значит, я на посту.

Мы поднялись наверх. Я переоделась в пижаму, он — в свои растянутые спортивные штаны и футболку. Процесс готовки ко сну был до смешного обыденным, но под ним сквозило новое, трепетное напряжение. Мы ложились рядом, и я почувствовала, как его рука осторожно легла мне на талию.

— Всё в порядке? — тихо спросил он.—В порядке, — прошептала я в ответ, поворачиваясь к нему лицом в темноте.

Он не стал ничего говорить. Просто притянул меня ближе, и я прижалась щекой к его груди, слушая ровный, убаюкивающий стук его сердца. Это был самый спокойный звук на свете.

Я засыпала с мыслью, что, возможно, Либер был прав не во всём. Да, тьма никуда не делась. Она всегда где-то рядом, на окраинах реальности, питаясь страхом и одиночеством. Но у неё есть противник, который оказался сильнее. Не ритуалы, не заклинания, а вот это вот простое, тёплое, живое чувство, которое не давало мне уснуть и в то же время укачивало слаще любой колыбельной.

Перед самым сном я почувствовала, как его губы коснулись моих волос.

— Спокойной ночи, Диан, — прошептал он.—Спокойной ночи, Кайл.

И в этот раз сон пришёл ко мне без кошмаров. Без деда, без слизистых стен, без паралича. Только тишина и ощущение, что я, наконец-то, нашла то, за чем бежала так далеко от дома. И это оказалось не место, а человек. Странный, улыбчивый, с карими щенячьими глазами, который ворвался в мою жизнь с дурацкими шутками и остался, чтобы защитить меня не только от призраков прошлого, но и от одиночества в чужой стране.

Дневник Либера молчал на антресоли. Но наша история только начиналась.

КОНЕЦ

------------

1819 Слов. Это мой первый фанфик такого формата, есть уже идея насчёт следующего, но ещё не уверена что буду его писать так как школа/доп занятия дают о себе знать.

Тгк: https://t.me/deshka_telejka