14 глава (между живыми и мёртвыми)

Направленные на него взгляды раздражали. Удивление, недоверие, подозрение. Кажется, что их меньше удивило то, что Накаджима оказался вовсе не Накаджима. Осаму редко испытывал раздражение, в силу характера ему были безразличны мнение и чувства других людей, за исключением разве что Коё. Это наложило отпечаток на его образ жизни, при котором у мужчины отсутствовали привязанности, как к материальным вещам, так и в отношениях. Он, как никто другой, знал всю глубину человеческой корысти, буквально "считывая" её одним прикосновением. Осаму никогда не считал себя хорошим человеком. Во многом он воспринимал себя даже хуже, чем о нём думала Озаки.Но сейчас эти четыре человека, чужие ему, если не считать наставницу, смотрели на него пытливыми взглядами, полными ожидания какой-то истины. Дазай скривил губы и, переборов желание развернуться и покинуть комнату, произнёс:— Чего вы от меня хотите? Говорю же, что не помню ничего такого. И родители мне никогда не говорили о том, что меня похищали.Детектив вздохнул и, протянув руку, взял свою папку. Теперь и он видел лицо мальчика на фотографии. Без сомнения, это был Осаму Дазай, о чём свидетельствовало и имя в деле. Маленький мальчик пяти лет с непослушными каштановыми волосами и не по-детски серьёзными глазами цвета тёмного янтаря. У Осаму по-прежнему непослушные волосы, только в глазах теперь мелькает что-то тёмное, неприсущее ребёнку.То, что Рампо впервые за двадцать лет смотрел на Дело и видел все его детали внушало трепет. Но не удивление. Детективу кажется, что за неполные сутки в Камелии он разучился удивляться. В конце концов, где, если не в этом месте, такое должно было случиться.— Мозг — удивительная вещь, — в тишине под негромкое потрескивание дров в камине и стук дождя по окнам задумчиво произнёс Рампо, бережно поглаживая уголок папки. — Порой он способен накрепко заблокировать травмирующие нас воспоминания. Когда я нашёл тебя, вернее сказать — когда ты выбежал мне навстречу, ты находился в доме уже несколько часов. Не представляю, что ты мог увидеть. Тебя похитили, убили Элизу, которая была твоей соседкой, и бог знает, что ещё. Разум ребёнка вполне мог заблокировать эти воспоминания, а родители не решались заговорить и напомнить тебе о случившемся.— Разве такое возможно? — тихо подал голос Ацуши. Хотя парня терзали собственные вопросы, открытие Акико было интересно и ему.Рампо пожал плечами и поднял глаза на Ёсано. Девушка разом почувствовала всю накопившуюся в теле усталость после бессонной ночи. С тяжёлым выдохом она рухнула на диван, не заботясь о крови и грязи, покрывающих её одежду и тело. Уронив голову на подставленные ладони, она протёрла лицо прежде, чем поднять к собеседникам покрасневшие глаза.— Да, возможно. Достоверных случаев подобной амнезии известно мало, но они имели место быть.— Но почему тогда господин Рампо не мог его вспомнить?— Хороший вопрос, — Коё перекинула немного высохшие волосы за спину. — Склоняюсь к тому, что всё дело в особняке. Уверена, что здесь что-то случилось за то время, что Осаму провёл в нём.И вновь этот выжидающий взгляд, от которого сводит зубы.— Что вы хотите от меня услышать? — Дазай через силу вернул лицу и голосу безразличное выражение. — От того, что вы все будете пялиться на меня, я не вспомню того, что по моему мнению даже не было. Но вернёмся к другим, не менее интересным вопросам.Осаму взлохматил рукой волосы и взял со стола бутылку вина, сделав большой глоток. Пока он был занят этими нехитрыми манипуляциями, Акико обвела взглядом собравшихся.— И всё-таки, мы здесь собрались из-за того, что все уже бывали в этом месте.— Дазай не помнит, но Ацуши, — детектив кивнул на сидящего на полу и молчащего парня, — уверяет, что рос в приюте и ничего не знает о своих родителях. Кстати, откуда такая информация, Дазай?Криминалист зловеще улыбнулся, не отводя глаз от сдавшегося под его взглядом эмпата.— Пока вы тут бегали по кустам, судя по вашему виду, я кое-что нашёл...— Боже! И ты молчал?!— Что ты нашёл?!— Тише. Не всё сразу, — выставил перед собой руки Осаму, всё ещё сжимая в правой горлышко бутылки. — Я всё расскажу, только проясним ещё один момент. Акико, где Куникида? Не подумай, что я беспокоюсь, но второй раз пересказывать не горю желанием.Девушка сглотнула, вспоминая, что в последний раз видела его на улице, когда вырвалась и убежала от своего же жениха. Она сокрушённо покачала головой.— Не представляю.— Призраки решили сыграть с нами злую шутку, — подтвердил её слова детектив. — Нас всех разделили. Куникида унёс Ёсано, госпожа Озаки бросилась за ними и едва не утонула. А я... Я гонялся по всему дому за призраком Элизы, надеясь вымолить прощение.— Надеюсь, с господином Куникидой всё хорошо, и он скоро найдётся, как вы все, — жалобно протянул Ацуши.— Нет, — Акико покачала головой. — Нужно самим найти его.— И куда ты сейчас пойдёшь? — насмешливо поднял бровь Дазай. — Опять полезешь в кусты? Дождись хотя бы утра. Тем более, что мы всё равно пока в ловушке.Коё мягко взяла грязные ладони Акико в свои ухоженные руки и произнесла почти с материнской заботой:— Как ни прискорбно сознавать, милая, но он прав. Мы должны дождаться утра.Девушка нервно покусывала губы, уставившись в огонь. Это решение казалось ей в корне неправильным, но она так устала, что в любом случае, не смогла бы искать Доппо. Лишь бы с ним всё было в порядке!— Вернёмся к тебе, — Дазай вновь обратил внимание на пытающегося казаться незаметным Ацуши.— С чего Вы решили, будто я принадлежу этой семье? — парень махнул головой, указывая, что имеет ввиду хозяев Камелии.— Потому, дорогой наш Ацуши, что твоё имя появилось на семейном древе Акутагава прямо рядом с именем твоей безвременно почившей сестры, чьё тело сейчас лежит за той дверью, — криминалист указал пальцем через плечо. — Не думаю, что смогу найти в этом доме какие-либо подтверждающие то документы, ведь Рандо Акутагава уехал отсюда ещё до того, как женился. Но у меня нет оснований думать, что твоё присутствие в нашей тесной компании связанных с Красной Камелией людей случайно. Как и нежелание дома вредить тебе. Как и имя "Ацуши Акутагава" на фамильном древе.— Это лишь Ваши догадки, Дазай, — попытался оспорить его выводы Рампо. Хотя детектив и признавал их разумность.— Уверен, что, если мы выберемся отсюда, то найдём доказательства. А пока предлагаю поверить мне на слово, что наш мальчик-сирота является единственным прямым живым наследником этого особняка и всего состояния Акутагава.У Ацуши подобное не укладывалось в голове. Всю свою жизнь он считал себя безродным мальчишкой, и вдруг в одночасье стал одним из богатейших людей в мире. Он уже успел представить, как купит себе собственную квартирку и будет вдоволь каждый день есть любимые блюда, прежде чем подумал, что подобное было бы слишком невероятно.— Эй!Ацуши вздрогнул всем телом. Он настолько погрузился в грёзы, что не заметил, как Дазай подошёл и щёлкнул пальцами перед его лицом с глупой мечтательной улыбкой.— А дому прилагается пара десятков призраков в комплекте. И не все из них дружелюбные.— Простите.— Так что Вы нашли, Дазай?Рампо пытался собрать мысли в уставшей от событий и недосыпа голове.— Ах, да! — как бы между делом взмахнул руками Осаму. — Спасибо, что напомнили. В своих ночных блужданиях по Камелии я обнаружил библиотеку Рюноске. И предлагаю нам с Вами заняться её изучением.— А как же Куникида? — устало поинтересовалась Озаки, кивком головы указывая на задремавшую на диване Акико. Девушка настолько вымоталась, что не заметила, как уснула, согревшись у огня.— Я с детективом займусь библиотекой, а вы и Ацуши — поисками Куникиды, если он не вернётся к утру.— Думаешь, будет разумно снова разделяться?После минувшей ночи Озаки грызли сомнения в собственных силах. Она дважды попалась на уловки призраков и едва не поплатилась за это жизнью. Обхватив руками плечи, женщина пристально посмотрела на пламя.— Я совершаю непростительно много ошибок.Впервые за разговор лицо Осаму смягчилось, а во взгляде появилась забота. Он молча подошёл к Коё и заключил её в объятия. Ладони прошлись по длинным спутанным волосам.— Не сомневайся, — утешал он её, словно маленькую девочку. — Ты сильная, дорогая. Самая сильная. Мы справимся. Соберись, — мужчина опустился на корточки и заставил Коё взглянуть себе в глаза. — Для начала мне нужно, чтобы ты вспомнила, слышала ли ты когда-нибудь о человеке по имени Накахара Чуя.Женщина удивлённо посмотрела на Дазая, но задумалась. Нет, она уверена, что никогда о нём не слышала.— Рыжие волосы чуть длиннее плеч, голубые глаза, невысокий рост, — не унимался Осаму.— Нет. Совершенно точно, что нет. Ты уже спрашивал, но не говорил имени. Но если он в этом доме, то имея имя, я могу позвать его.— Не стоит, — оборвал Осаму.Взгляд Коё стал недоверчивым.— Ты что-то нашёл, Дазай. Почему не говоришь? Кто этот Накахара Чуя?Однако, Осаму пока не был уверен, что хочет рассказывать ей и остальным о Чуе. Тем более, что Коё скорее всего осудит его стремление добровольно питать призрака энергией. Но и молчать он не мог, тем более, проявив уже не раз интерес к данному призраку.— Он тоже пленник этого дома, — его ложь Коё раскусит, а вот не сказать всей правды — другое дело. — Как и другие призраки. Он погиб от руки Огая, но, раз ты его не знаешь, то, вероятно, до твоего рождения. Скорее всего, он был гостем в Камелии.— Поднять руку на гостя дома? — изогнула изящную бровь женщина.— Мы говорим об Огае.— И то верно.Пусть и натянуто, но Коё улыбнулась. А после, прикрыв рот рукавом, зевнула.— Что ещё? Почему тебе так интересен этот призрак?— Это он показал мне библиотеку.— То есть, пока нас гоняли по всему дому и парку, — с обидой вклинился в разговор Рампо, — тебе призрак показал, где искать ответы. Это не честно.— Прошу меня простить, — Ацуши поднял руку над головой, привлекая внимание. Но стоило всем посмотреть на него, как парень снова втянул голову в плечи. — Меня призрак женщины не пытался напугать.Дазай картинно закатил глаза.— Прекрати уже жаться, как забитый щенок. Тебя никто ни в чём не обвиняет.— Женщины? — Озаки наклонилась вперёд, поставив локти на колени. — В длинном белом платье и с чёрными волосами?Эмпат кивком головы подтвердил её слова.— Так странно, — медиум устало протёрла пальцами виски. — Это была Белая Леди. Призрак Гин Акутагава. Первой хозяйки Красной Камелии. Раньше я никогда не видела её за пределами Зимнего сада.— Возможно, она решила лично поприветствовать правнука, — потянулся в кресле детектив.— Или защитить его.Осаму задумчиво потёр подбородок.Ацуши всё ещё было не по себе. Он раз за разом прокручивал в голове разговор с Белой Леди. И, вроде бы, он не сделал ничего дурного, но всё равно было тошно. Парень ощущал себя предателем, который притворялся другом этим людям, выжидая момент, чтобы вонзить нож в спину Дазая. Он нервно и шумно сглотнул, но никто не обратил на это внимания.— Что она от тебя хотела?"Вас" — едва не ответил Ацуши. Опустив взгляд к полу, он пересказал, что сумел вспомнить. Не забыл упомянуть и о том, что призраки дома жаждут заполучить Дазая. Умолчал лишь о своём малодушном желании отдать им медиума ради спасения собственной шкуры.Коё взяла со столика пачку сигарет и закурила, медленно закрывая и открывая веки. Постепенно к ней возвращалась привычная невозмутимость. Сигаретный дым тонкой струйкой просочился меж ярких губ женщины и развеялся по комнате.— Я говорила, что идея придти сюда — плохая.— Но мы уже здесь, — уточнил Рампо. — Надо работать с тем, что имеем.— Твои мёртвые друзья, — криминалист сам чувствовал, как его одолевает усталость. — Нужно будет поговорить с ними. Это на тебе, — обратился он к Коё. — Детектив обследует библиотеку. Возможно, он сможет найти то, что пропустил я.— Я сейчас разве что подушку найти смогу.— Не сейчас. Утром. После поисков нашего заблудившегося друга. Потому что мы с Вами должны будем отыскать эти чёртовы Врата.— Как Вы планируете уснуть после всего произошедшего?— Спокойно, — легко ответил Осаму. — И в своей кровати. Ацуши, как и Коё, должны были почувствовать изменения в доме.Медиум и эмпат кивнули.— В Камелии не только доктор Мори имеет власть. Не знаю, что его отпугнуло, но сейчас его нет внутри дома. И мой рыжий призрак поведал мне, что некоторое время он будет отсутствовать.— Ты ему веришь, Дазай? С какой стати?— Скажем так, дорогая, он сумел завоевать моё доверие. Да и к Огаю, как ты догадываешься, любви он не питает.— Враг моего врага...— Мой друг. Да, господин детектив.Но Озаки это не убедило.— Моя мать тоже его ненавидит. Однако, это не помешало Огаю заставить её обмануть меня.— Подождите!Детектив оживился, вспомнив нечто важное.— Вы сказали, что этот ваш призрак, он рыжий?— И, кажется, уже не один раз сказал, — устало ответил Осаму.— Вы знаете, о ком идёт речь, господин Рампо?Медиум бросила окурок в стакан, наблюдая, как детектив мотает головой.— Нет, не думаю. Но Элиза... Она сказала, что "всё изменится, как только рыжий перестает его оберегать". Не могла ли она иметь ввиду Вас и этого Чую?Лицо Озаки вытянулось, женщина со свистом втянула воздух сквозь зубы.— Дазай, — голос её был холоден, а взгляд серьёзен, — ты ничего не хочешь мне рассказать?Нет, не хочет. Больше всего на свете, Осаму сейчас хочет оказаться в своей кровати и уснуть. Но Коё смотрит. И детектив, и мальчишка-эмпат. Нужно собраться и ответить. И Осаму собирается. Берёт себя в руки, чтобы дать им объяснения. Как он надеется, последние за эту бесконечную ночь.— Чуя был сводным братом Огая. Не имею представления, почему о нём не осталось никаких упоминаний, но, полагаю, именно потому, что он был бастардом. Собственно, как и не знаю, за что доктор Мори его убил. Но он, определённо, не подвластен Огаю и помогает мне.— Вы в этом уверены?— Неправильный вопрос, детектив, — прерывает Рампо Озаки. — Дазай уверен. Почему этот Чуя защищает тебя, Дазай?Осаму прикрыл глаза и медленно выдохнул. Хватит для него на сегодня. Когда медиум вновь заговорил, слова звучали твёрдо, подразумевая, что разговор окончен.— Оставайтесь лучше рядом с Ацуши. Пока вы с ним, дом вас не тронет. Скорее всего. Доброй ночи.Хлопнув дверью, Дазай вышел в холл, но отправился не в спальню. Поднявшись на второй этаж, мужчина двинулся в сторону обнаруженной ранее библиотеки. И пока он шёл, Осаму казалось, будто его ноги вязнут в болоте, настолько тяжело стало передвигать ими. В горле пересохло от пыли, и он пожалел, что не зашёл на кухню прихватить бутылочку вина. Сейчас бы она оказалась весьма кстати. И ещё какой-нибудь бутерброд или просто кусок хлеба.В особняке он ориентировался на удивление легко. Так что можно поверить, что он и правда уже бывал здесь, как утверждают документы Рампо. Но только вот сам Осаму действительно не помнил ничего такого, как и разговоров или даже намёков родителей на то, что он в детстве был похищен.Книги, оставленные им на столе, лежали на своих местах. Тени, что пару часов назад кружили по стенам комнаты, исчезли, как если бы и не было никогда. И Осаму признавал, что без них в библиотеке гораздо уютнее. В ней вообще мало что говорило о том, что особняк заброшен. Возможно, только пыль, скопившаяся за годы. Пастельные тона успокаивали и настраивали на нужный лад.С разочарованием подумав, что скоро рассвет, а он толком не спал две ночи, Осаму сделал над собой очередное усилие и склонился над книгами. Точнее, над тем, что по его мнению больше походило на записи. Скорее всего, Рюноске Акутагавы. Всё поля книги и промежутки между строк были заполнены аккуратными немного острыми и мелкими буквами. Они комментировали содержание книги, а кое-где передавали размышления. Поистине великолепная находка.Так Осаму выяснил, что Рюноске много лет вынашивал свою идею относительно Врат Расёмон и готовиться к осуществлению некого ритуала по их открытию начал сразу же после смерти Кёки. Одним из ключевых условий стали некие "пути душ", над которыми Акутагава бился не один год. А так же наличие тел покойников. Второе не было проблемой — Красная Камелия располагала собственным склепом, которому надлежало стать фамильным. Исходя из этих данных, Осаму предположил, что "открытие Врат Расёмон" это некий ритуал в попытке оживить мёртвых. Многие знали, что Рюноске собирал оккультную литературу, но мало кто знал зачем.— Что же ты наделал? — Осаму потёр пальцами покрасневшие от недосыпа глаза и потянулся, хрустнув суставами. — И за что расплачиваются твои потомки?Осаму не мог не отметить, как менялся почерк и характер рассуждений Рюноске в процессе его поисков и углубления в оккультизм. Если поначалу мысли были связанными и походили на заметки, то со временем почерк становился более резким и отрывчатым, как и рассуждения. Заметки превратились в вопросы, а вопросы — в несвязный бред."Кровь течёт по венам к сердцу дома", — писал Рюноске. — "Но сердца нет. Больше нет."Медиум перевернул страницу и увидел свёрнутый лист бумаги. Тот пожелтел и стал хрупким от времени, поэтому Дазай развернул его с величайшей аккуратностью. Это оказалось письмо. Но написано оно было не рукой Рюноске. Мягкий округлый почерк, скорее всего, принадлежал женщине."Любовь моя.Прошло уже почти полгода с тех пор, как ты уехал. Надеюсь, что моё письмо найдёт тебя в добром здравии. Вчера приходил слуга твоей матушки. Она снова предлагала мне деньги, чтобы я могла уехать, как можно дальше и никогда не возвращаться. Я, как и раньше, отказала ей. Хотя признаюсь, на миг я подумала взять их, чтобы отправиться за тобой. Но вместо этого, я убежала на закате к озеру. Тому самому, где мы коротали вечера. И я танцевала для воды и деревьев. А потом, в какой-то миг мне показалось, что я парю в облаках! Это был всего лишь туман, но как же это было чудесно! Я чувствовала себя такой свободной, будто птица..."На затёкшие плечи мягко и легко опустились ладони, чуть сжав их. Дазаю не требовалось оборачиваться, чтобы узнать кто за его спиной. Вместо этого он поднял руку, перехватив одно из запястий, и потянул гостя к себе. Проведя свободной рукой по лохматым каштановым волосам, Чуя плюхнулся на колени медиума.— Привет, — сонно улыбнулся Осаму, глядя ему в лицо и зарываясь ладонью в рыжие локоны.Чуя глядел на него с укором и сочувствием. Призрак видел, насколько мужчина был измотан. Он прижал тёплую ладошку к щеке Осаму.— Отдохни.Но медиум помотал головой, перехватывая его руку и прижимаясь губами к пальцам.— У меня нет на это времени. Когда Огай вернётся в дом, он будет гораздо страшнее. Тебе удалось что-нибудь выяснить?Призрак юноши поморщил нос, но ответил:— Огай пытался повторить ритуал. Но не смог.— Тогда зачем ему были нужны все эти смерти! — Осаму мягко обвёл пальцами подбородок Чуи. — Твоя смерть. Слабо верится, что гениальный доктор просто слетел с катушек.— Есть ещё кое-что, — признался Накахара, прерываясь после каждого слова. Как бы Дазай не питал его своими чувствами, говорить призраку было всё равно сложно. — Другие говорят, что могила Рюноске пуста. Леди в белом искала его там. Много раз.— Вот как... Я предполагал такой вариант.Чуя обвил руками шею Дазая и теснее прижался к нему, положив голову на плечо. Ладонь медиума тот час же пригладила длинные рыжие кудри. Осаму было на удивление спокойно в компании Чуи в этом доме. Комната с тёплым ламповым освещением и бежевыми пастельными тонами. Будто он не в проклятом доме с призраком на коленях, а в домике где-то на побережье со своим возлюбленным. Хотя последнее было верным. Чую он любил всем сердцем.— Знаешь, что странно, — тихо рассуждал Дазай, лениво поглаживая спину и перебирая волосы Накахары. — Нет тела. Человек просто исчез. Среди призраков дома, я так понимаю, что его тоже нет.— Не видели, — уточнил Чуя ему на ухо.— Подозреваю, что всё же нет. Иначе, с чего бы другим призракам пресмыкаться перед Огаем?— Он сильнее. И много берёт. Хироцу служит ему. Чтобы помогать Белой Леди и девочке.— А ты?— Мне было не нужно. Я прятался у тела. Там никто не видит. Огай сейчас у своего тела.— Прячется от гнева Камелии?— Угу.Глаза слипались. От того, что он вздремнёт пару часов, ничего не изменится, чтобы он ни говорил и как бы ни храбрился, организм уже не справлялся. В какой-то момент Осаму перестал сопротивляться и, прикрыв веки, провалился в сон, веря, что пока Чуя рядом, ему ничего не грозит.