Her shadow

Ты отнял у меня свет, ты опустошил меня

Но это было тогда, а это сейчас

А теперь посмотри на меняЭто часть меняЭтого ты никогда у меня не отнимешь, нетЭто часть меняЭтого ты никогда у меня не отнимешь, нет

Бросайте свои палки и камни,Бросайте свои бомбы и наносите ударыНо ты не разобьешь мою душу

Это часть меняЭтого ты никогда у меня не отнимешь, нет

Я просто хочу выбросить свой телефонУзнай, кто на самом деле рядом со мнойТы обманул меня, твоя любовь была дешевойВсегда трещал по швамЯ упала глубоко, ты позволил мне утонуть

Но это было тогда, а это сейчасА теперь посмотри на меня

Katy Perry - «Part of me»

– Послушай меня, всё, что она бы тебе ни сказала - всё ложь! Не слушай её! – произнёс младший Сальваторе, даже не заметив Элеонору в тёмном углу. Едкая усмешка коснулась её губ, и лёгкое эхо пронеслось по гробнице. Пирс вскинула бровью - не ожидала вампирша, что её старая знакомая так и останется здесь, а не уйдёт по своим делам.– Стефа-ан, – пропела Элеонора, и её голос заставил дрогнуть юного двойника и напрячься Сальваторе. – Как давно я не видела тебя. Неужто ты включил свою человечность? Тебе не идёт. – Едкая усмешка сочилась сквозь сладкие уста, напрягая всех присутствующих.– Элеонора... – начал Стефан, но стоило ему произнести имя, как по гробнице прошёлся лёгкий ветерок.Она ушла.– Ты знаком с ней? – Пирс смотрела на бывшего возлюбленного с интересом. Конечно, она следила за ним временами, знала, что Ливия и Стефан были вместе, однако доставлять неудобства и ему, и Елене Кэтрин нравилось.– Немного, – уклончиво ответил он, глядя в проход, где скрылась вампирша. Елена испуганно смотрела туда же, но, переведя взгляд на Стефана, заметила, как он сжал кулаки и хмуро провожал незнакомку взглядом. Кажется, его ждёт допрос.– С Клаусом вы ничего сделать не сможете. Самое интересное я вам ещё не рассказала... – продолжила Кэтрин, проигнорировав напряжение в воздухе.

Стоя напротив поместья Сальваторе, Элеонора вслушивалась в звуки внутри. Давно знакомый голос Роуз тараторил о Клаусе и надвигающейся опасности, второй, незнакомый пока голос мужчины пытался её успокоить.Звук её шагов по гравию заполнил тишину улицы, но вампиры внутри были слишком поглощены страхом перед первородным, чтобы почуять другую опасность снаружи.Тихо постучав костяшками пальцев по двери, она знала - её услышали. Напряжение внутри замерло, сменившись немым ужасом. Элеонора чётко слышала бешеный стук одного сердца. Чьёго? Мужчины или Роуз? Ливия была уверена - это страх Роуз. Она явно боялась, что это пришёл Клаус.– Это он. Это он! Нам всем конец, он убьёт нас! – судорожно шептала Роуз, заставляя Элеонору усмехнуться.– Ради великого Одина, Роуз, Ник не такой уж и плохой, – усмехаясь и лукавя, Элеонора вошла в дом, словно это было её владение. – А ты симпатичный, – осмотрела она незнакомца с чёрными волосами и голубыми глазами. Надменный взгляд, полный бесстрашия и наглости, ей пришёлся по вкусу. – Ах, Роуз, как там Тревор? Хорошо ему в загробном мире? А? – продолжала Элеонора, наблюдая, как знакомую вампиршу заливает смертельная бледность.– Э-элеонора... – заикаясь, пробубнила та, следя, как незваная гостья осматривает дом с видом хозяйки.

Холодный голубой взгляд Элеоноры скользнул по лицу перепуганной вампирши с ледяным интересом. От неё слабо пахло лесом - следы неспешной прогулки через парк.– О, не запинайся, дорогая. Звучит так... жалко. – Элеонора сделала неспешный круг по гостиной, пальцы скользнули по спинке кожаного дивана. Каждое её движение было беззвучным, плавным и оттого ещё более угрожающим в глазах присутствующих. – Я помню тебя, Роуз. Помню ваш уютный домик в Англии. Помню, как пахло деревом, кровью и страхом, когда я вошла. Ты и твой Тревор... такие наивные. Думали, спрячете Катерину от Ника? – Она тихо рассмеялась, и в звуке было чистое, нескрываемое веселье. – Я тогда назвала вас глупцами. И подожгла ваш уютный кров. Помнишь, как трещали балки?Роуз задрожала, память вонзилась в неё. Она помнила. Помнила эту женщину, появившуюся на пороге в одиночестве - Клауса тогда не было, он был в ярости в своём поместье. Но от этого было только страшнее. Она смотрела с таким... желанием и интересом. Как новообращённый вампир на кровь перед тем, как ввонзиться в горло жалкому человеку. И она подожгла дом, не проронив больше ни слова, наблюдая за их паническим бегством.– Он... Он с тобой? – выдохнула Роуз, и голос её предательски задрожал. Старый, въевшийся страх - ожидать увидеть за её спиной того самого дьявола по имени Никлаус.Элеонора рассмеялась. Звук был ясным и беззаботным.– О нет, милая. Сегодня я играю соло. – Она остановилась прямо перед Деймоном, изучая его с видом знатока. – А ты кто такой? Неужто старший братец Стефана? Как мило.– А ты - незваный гость, который пахнет хвойным освежителем? Роуз, не представляй меня этой... ароматной леди. Я и сам отлично справлюсь. – хмыкнул мужчина пренебрежительно. – Наглый, – констатировала Элеонора, и в её голубых глазах мелькнула искорка развлечения. – Мне это нравится. Наглость всегда была признаком либо глупости, либо храбрости. Интересно, что у тебя? – Она отвернулась от него и снова устремила взгляд на Роуз. – Так вот о Треворе... Жаль, что мой дорогой Элайджа опередил меня. У него есть... сентиментальность к быстрым решениям. – Элеонора наклонила голову, и в её глазах вспыхнул холодный, безжалостный огонёк. – У меня же, моя дорогая, подход более... творческий. И терпения куда меньше. Где девочка?– Мы её не прячем, – резко вставил Деймон, делая шаг вперёд, чтобы встать между Элеонорой и Роуз. – И даже если бы прятали, вряд ли стали бы делиться с кем-то, кто начинает визит с ностальгии по поджогам.– О, щенок рычит. Но не переоценивай свои силы. Я пришла не к тебе. – взгляд вампиршы вновь вернулся к Роуз, полный интереса и надменности. – Ты пахнешь страхом за милю, дорогуша. И Еленой Гилберт. Весь этот дом пропах ею. Не трать моё время на ложь.– Наше время нас вполне устраивает. А твоё, судя по всему, истекает. Что, твой драгоценный Клаус не учил тебя пунктуальности? – На мгновение в воздухе повисла опасная тишина от слов Деймона. Элеонора лишь приподняла бровь.– Никлаус, – поправила она мягко, – учится терпению. А я здесь, чтобы завершить то, что началось много веков назад. Так что слушайте внимательно.Она сделала шаг назад, охватывая взглядом комнату.– Передайте Стефану и той блондиночке. Как её? Кэролайн, кажется? Передайте всем, кто встанет на моём пути: девчонка - моя. Она - разменная монета в игре, правил которой вы не знаете. И если вы попытаетесь её удержать... – Она снова улыбнулась Роуз, и эта улыбка была полна сладкой, ядовитой жестокости. – Помнишь тот пожар в Англии? Ты тогда убежала. В этот раз, – её голос стал шёпотом, ледяным и чётким, – я не дам тебе уйти. Я буду стоять и смотреть, как горят не стены, а твои надежды, твоя жизнь. Очень медленно. Пока от тебя не останется лишь пепел. И ни один Сальваторе тебя не спасёт. Я просто прихожу и беру своё.Она повернулась к выходу. На пороге обернулась, бросив последний взгляд на Деймона.– Наглый щенок, – повторила она. – Постарайся не стать скучным. Скучные игрушки я быстро ломаю.И она исчезла. Не со сверхскоростью - она просто вышла за дверь и растворилась в ночи. Давление спало, но в воздухе висело эхо её обещания.Роуз без сил опустилась в кресло, трясясь.– Это была она, – прошептала она. – Та самая. Элеонора.– Приятная женщина, – саркастично протянул Деймон, подходя к окну. – Любит ночные визиты и пироманию. Мы с ней сразу поладим.– Ты ничего не понимаешь! – голос Роуз сорвался. – Она не «приятная женщина»! В 1492-м Клауса не было. Точнее, был, но... Она пришла одна, потому что ей было смешно. Потому что захотелось посмотреть, как мы горим. И Клаус потом... О боже, ходили слухи, что он чуть не выжег дотла пол-графства в ярости, когда узнал, что она рисковала, хотя она и была в полной безопасности. Элайджа убил стражников тогда не просто за Элеонору. Он убил их за ту ночь, за ту дерзость. Они... они все одержимы ею. А она... – Роуз сглотнула, пытаясь собраться. – А она сама по себе - катастрофа. Вместе они могут удержать друг друга. По отдельности... их не остановить. Элайджа убивает из долга. Клаус - из ярости. А она... она может убить из холодного любопытства. Или потому, что ты встал у неё на пути. Или просто чтобы доказать себе, что может.– Но кажется с ней можно договориться? – Деймон взметнул брови вверх, с интересом и лёгким беспокойством подруги из-за незванной гостьи. – Да с ней можно договориться, но это самое страшное! Она рациональна, она выслушает. И найдёт лазейку в любом договоре, чтобы получить своё и оставить тебя ни с чем... или мёртвым. Она хочет Елену. И она её получит. Потому что она не делает ошибок.– Значит, имеем дело не с разъярённым быком, а с хищником, который выслеживает добычу. Ещё и умным. – Деймон медленно кивнул, его насмешливое выражение сменилось недовольной гримасой.– Не просто умным, – мрачно поправила Роуз. – Беспощадным. И у неё за спиной - вся ярость Клауса, который, если что, придёт и добьёт. А она... она даже не станет пачкать руки без необходимости. Она заставит тебя самого всё сделать..

«Она заставит тебя самого всё сделать».

Деймон молчал, его взгляд, прикованный к тёмному окну, стал непроницаемым. Насмешливый блеск в глазах угас, сменившись холодной оценкой. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Роуз.

«Хищник, который выслеживает добычу». Слова звучали в его голове с неприятной чёткостью. Он привык к жестокости и хитрости Кэтрин. Но это... Эта женщина несла в себе другую опасность. Тихий, методичный холод, который проникал под кожу и замораживал кровь. Она не кричала. Не ломала мебель. Она просто пришла, вонзила ледяное лезвие своих слов в самое больное место и ушла, оставив рану, которая пульсировала страхом и безысходностью.– Она ошиблась в одном, – наконец произнёс Деймон, не отрывая взгляда от ночи за стеклом. Его голос был тихим, лишённым привычного сарказма и столь спокойным от насмешек, что казалось, что это говорил Стефан.– В чём? – прошептала Роуз, глядя на него с отблеском слабой надежды.– Она сказала «передайте Стефану и той блондиночке». – Деймон медленно обернулся. В его голубых глазах, обычно таких насмешливых, теперь горел сосредоточенный огонь. – Она не упомянула меня. Значит, считает меня не игроком, а... щенком. Помехой. – Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. Это был оскал. – Это её первая ошибка. Пусть и маленькая. Но мы будем копать. Найдём всё, что она пытается скрыть за этой маской холодной королевы. У каждой легенды есть начало. – Он сделал шаг к телефону, его движения вновь обрели привычную стремительную уверенность.– А пока что, Роуз, ты расскажешь всё. Про Англию, про слухи, про каждую мелочь. Потому что чтобы переиграть хищника, нужно думать, как он. И знать его прошлое лучше, чем он сам.

За окном, в кромешной тьме леса, прислонившись к стволу старой ели, Элеонора наблюдала за освещёнными окнами поместья. Она видела, как силуэт Деймона замер у телефона, как Роуз, всё ещё дрожа, пыталась выпить воды. Удовлетворённая улыбка тронула её губы.Семена посеяны. Страх пустил корни. Теперь они будут метаться, строить планы, искать её слабые места. И в этой суете совершат первую настоящую ошибку. Ту, которую она уже предусмотрела.Она оттолкнулась от дерева и растворилась в ночи, оставив за собой лишь лёгкий запах хвои и невысказанную угрозу, что теперь надолго поселится в стенах этого дома.

Игра началась.

И на кону была не просто жизнь двойника, а нечто гораздо большее - вековая боль, жажда мести и хрупкая надежда, что когда-нибудь можно будет снова стать не «соло», а частью чего-то целого. Но для этого сначала всем нужно было пройти через её огонь.