|| Глава 8 ||

— Что говоришь? — нервно уточняет Чонгук и, усмехнувшись, тянется за футболкой на полу.

Лиса всё ещё стоит в недоумении, показывает на него пальцем. Она желает ещё раз разглядеть увиденную татуировку, которая спряталась под жалкой тканью, что называется футболка.

— У тебя на груди написано мое имя, — поддаётся ближе Манобан и пытается задрать футболку парня обратно наверх.

— Руки, — строго говорит Чонгук, уходя от длинных пальцев. — Ты умом тронулась? — привстает он и начинает наступать, пока девушка не упирается лопатками в стену.

— Ты что озабоченный? — не уступает в борьбе взглядами Манобан, — тебе так сложно объяснить?

— Чего? — усмехается Гук. — О-озабоченный? — его задевает одна только мысль об этом и своя глупость, которую допустил, забыв о татуировке, которой уже несколько месяцев.

— Тебе показалось, — говорит он и уходит влево, чтобы пойти в гардеробную за одеждой, и тянется к шнуркам своих спортивных штанов, следом бросая через плечо:

— Дуй к себе, скоро родители вернутся, мне надо переодеться.

— Так сделай это передо мной, — без единого намека на смятение выпаливает Лиса, у которой перед глазами четыре буквы, а он твердит, что показалось.

— Ты сейчас нарываешься? — Чонгук вновь возвращается к ней и прижимает к холодной стене. — Что конкретно ты хочешь узнать?

— Ответы, — вторит Манобан, — снимай футболку.

— Ответы? — цокает языком и за один миг меняется в выражении лица тот. — Ответы, — повторяет Гук и медленно кладет ладонь на стену, вблизи с её головой, а другой рукой хватает за талию и резко притягивает к себе.

Лиса в растерянности выпячивает глаза в ожидании следующих действий парня, а Чонгук пропускает коронную усмешку, прежде чем впиться в чужие губы.

Лиса округляет глаза, с первых секунд сокрушаясь разорвать поцелуй, что у неё не получается.Всё потому что Чонгук перехватывает её обе руки в свою, пока Лиса борется за свою свободу. Она немного размыкает губы, чтобы укусить как следует разошедшегося и нагло сминающего чужие губы парня, но Чон, пользуясь этим, врывается в рот.Следом сразу же сплетает её язык со своим, свободной рукой хватает за подбородок и давит девушку в стену, не давая и малейшего шанса двинуться.

Лишенная передвижений и сил Лиса сдаётся на унижение самой себе. Чонгук довольный и вдоволь наигравшись с чужим ртом, пока обоих не задушил, разрывает поцелуй и немного отодвигается.

Лиса в ахуе, Чон заглядывает в перепуганные глаза, что меняются на красный отблеск.

— Такой ответ тебя удовлетворит? — с нахальством спрашивает он и, откинув с чужих плеч назад длинные пряди хвостика, проводит кончиками пальцев по успевшему расцвести бутону.— Я сегодня подарил тебе два ответа, почувствуешь, что недостаточно, приходи ночью…

Чонгук на шаг отшатывается назад от пронзившей его насквозь пощечины и пару секунд пытается сфокусировать взгляд на ней, потому что взорвавшиеся перед глазами искры затмевают взор.

У Лисы губы поджаты в злости, и брови сведены к переносице в ярости.

— Никогда! — именно с той серьёзностью, что ей не присуща, твёрдым тоном цедит Лиса, толкает парня в грудь и быстрыми шагами покидает комнату, в которую теперь даже мысленно не войдёт.

— Это мы ещё посмотрим, — с обидой проговаривает Чонгук, провожая её плотоядным и многообещающим взглядом, и потирает красную щёку.

***

— Я его ненавижу. Я правда его ненавижу, всей душой ненавижу, — уже не разбирает кому это говорит Лиса. Себе или Дженни, которая стоит рядом.— Почему он так со мной? Что ему вообще надо от меня? Почему мы вообще знакомы? Почему столько почему?

Дженни молча протягивает освежающий напиток подруге и продолжает её выслушивать и анализировать в голове её слова.

— Что между вами произошло? — всё же сокрушается на мучающий самой вопрос Дженни.

«Мы поцеловались. Он поцеловал, причём дважды», — говорит внутри себя, в реальности не выговаривает.

— Ничего. Я просто ненавижу его.

— Хм, — задумывается Дженни. — Это твоё обычное состояние после очередной вашей стычки, но почему в твоём «Я его ненавижу» сегодня столько сомнения?

— О чём ты? Мне и так паршиво, — огрызается Лиса от прямого намёка подруги.

— Вот именно, почему тебе паршиво, а не наплевать, как обычно? — обеспокоенно косится Ким.

— Я ничего не понимаю, — Лиса со стуком опускает голову на стол в кафетерии, который находится рядом со школой. — Его действия не понимаю, когда в то же время он читает меня, как открытую книгу.

— Чонгук что-то сделал тебе? — переходит на другой вопрос Дженни и сама задумывается.

Лиса молчит и не отвечает, лишь делает тяжёлые выдохи и прикрывает веки.

— Я поговорю с Тэхёном, — заботливо говорит Ким и обнимает её сбоку.

***

Лиса плетётся по коридору школы к выходу и отправляет в рот сразу три жевательные резинки, которые она меняет каждые десять минут, лишь бы избавиться от чужого вкуса во рту, что, наверное, только в её голове.Сколько бы Лиса не пыталась думать о другом, избавиться от мыслей, переключиться на что-то другое — не получается. Каждый кадр с Чонгуком плотно забился у неё под веками и никакими способами или силами не забывается. Лиса на грани, чтобы сдаться и позволить разуму затмить сердце, ибо тело уже давно сдалось.

Чонгук, на удивление, сегодня в школе не появлялся. Бог с ним, по-любому он сидит в голове Манобан и, по кадру меняя моменты, дёргает за ниточки, с каждым разом подчиняя девушку всё больше себе. Лисе кажется, что она сходит с ума, голова и так кругом, а внутри чувствует самое настоящее помойное ведро.

Дженни недавно просила подождать её, но она забыла об этом, и продолжает нестись к воротам школы, также забыв про последний урок и свой рюкзак.Лиса, которая идет с опущенной головой, больно бьётся во что-то твердое и как обычно, не удержав равновесия, падает на колени и даже не пытается подняться. Она лишь судорожно ловит ртом воздух, чувствуя, что вот-вот готова расплакаться от противоречивых чувств внутри, от самой себя и Чонгука, кто заставляет проходить её через это.

— Судьба ли? — слышится сверху, пусть и забытый девушкой голос, на что она даже не реагирует.

— Вряд ли, — себе отвечает тот и опускается перед ней на корточки.— Дай угадаю, — говорит он, — у тебя душа болит.

Лиса кивает три раза подряд.

— И мне сейчас надо съебаться, ибо стою над ней, — по привычке чешет безымянным пальцем бровь.

На этот раз Манобан качает головой в стороны и выплевывает потерявшую вкус жвачку на землю.

— А ты тут какими судьбами? — бурчит она и делает попытку подняться, Намджун помогает.

— В школу перевожусь, — говорит парень.

— Странно.

— Было бы странно, если бы меня перевели в выпускной класс, но увы я не в дораме снимаюсь, поэтому надо наверстать упущенное, чтобы получить аттестат.

— Удачи, — вкрадчиво говорит Лиса и поворачивается на оклик подруги.

— Увидимся, — теряется Джун и долгим взглядом провожает Лису с Дженни из виду.

— Ты уже успела познакомиться с новеньким? И почему ты не подождала меня, я же просила? — хмурится Дженни и передает ей рюкзак.

— Нет, мы уже были знакомы.

— Правда? Кажется его Намджун зовут. Бедняга, ему уже за двадцать, а в классе ниже нас, но хорошо, что хоть сейчас он за ум взялся, — поправляет распутавшиеся кудри на голове Дженни.

— Ага, — неохотно бурчит Лиса.

— Хватит трагически вздыхать и нагонять тоску, пойдём развеемся.

Лиса немного задумывается, а потом говорит, что «не сегодня», и уходит домой.

***

Сегодня настроение на нуле. Лиса пару минут уделяет внимание автомобилю парня во дворе и, сделав тяжелый вздох, входит в дом и прямиком следует на кухню за ведёрком клубничного мороженого.Она забирает любимое лакомство и плетётся вверх по лестнице до тех пор, пока не врезается своими ногами в чужие носки домашних тапочек в виде смешных кроликов, которые принадлежат…

— Вперёд хоть иногда смотри, — грубовато звучит сверху, а его ладонь ложится на её спину, помогая удержать равновесие, чтобы с ветерком не прокатиться по лестнице головой вниз.

Лиса поднимает голову и рассеянным взглядом изучает лицо парня, и в ожидании ответа впившиеся в неё две пары глаз. Тело моментально пробивается на мелкую дрожь, чувствуя чужое соприкосновение, а потом она резко уходит влево.

Чонгук, который ожидал любую колкость в ответ, в итоге неудовлетворенным взглядом провожает причину его переживания наверх, до самой двери в её комнату.

Только войдя в свою комнату, Лиса выдыхает и дрожащими руками прижимает к груди холодное ведерко из-под мороженого. Сердце, которое готово выпрыгнуть из груди, Манобан не может контролировать, как и трясущееся тело. Кажется прийти домой было плохим решением. Она проходит вперёд, ставит ведёрко на кровать и пару минут теряется в гардеробной, а потом и в ванной.

Оттуда Манобан выходит в толстовке, на три размера больше её, и в широких спортивных штанах, что ей тоже велики. Длинные высушенные феном волосы Лиса собирает в пучок на затылке и, притянув ноутбук и мороженое поближе, плюхается на кровать. На этот раз включает серию аниме на моменте, где она остановилась в прошлой серии.

Чонгук пятнадцать минут стоит под чужой дверью и ловит ушами короткие смешки, фырканье и даже ругани, и сам неосознанно моментами посмеивается.

Кажется, Чонгук сегодня опешил и оттолкнул её поцелуем слишком далеко. Видит Бог, он не хотел, но повторил бы его хоть сейчас.

Гук убирает руки в карманы и тоже теряется в своей комнате.

В 6:00 вечера.

— Это мне кажется или сегодня слишком подозрительно тихо, — удивлённо обращается Сана к своему мужу, помогая накрывать стол персоналу.

— Позовите детей на ужин, — говорит Минсок, который тоже это заметил. — Может затишье перед бурей? — выгибает он бровь.

Из второго этажа вниз спускается только Чонгук и прислуга, которая его позвала.

— А Лиса где? — спрашивает глава семьи, который всегда желает, чтобы на ужине присутствовали все члены семьи, это уже какая-то традиция семьи Чон.

— Младшая госпожа сказала, что не голодна, — почтительно кланяется служанка и теряется из виду. Чонгук, который ещё утром получил приговор от отца и пару уроков воспитания от мачехи из-за разбитого лица, садится на своё законное место перед столом.

— Между вами что-то случилось? Обычно за это время вы три раза должны были поругаться из-за спора, кто первым дойдет до своего стула?

— Нет, — понуро отвечает мачехе Чонгук и продолжает копаться в своей чаше риса, но к еде так и не притрагивается.

Без бесящих глаз напротив аппетита ноль.

***

Неделю спустя.

Первый день после недели, которую Чонгук пропустил, встречает его не лучшими новостями от друзей в школе.

— Я собственными глазами наблюдая за новеньким, со сто процентной уверенностью заявляю, что он запал на сестрёнку Чонгука, — выпаливает один из трёх друзей Гука, идя впереди.

У Чонгука от этих слов под ногами пол теряется, железная банка из-под энергетика в его руках сгибается надвое и выплескивает содержимое на вымытый коридор школы.

— Что ты сказал? — сощурив глаза, смотрит он на одноклассника.

— Говорю, что новенький хочет приударить за твоей сестрой, и по поводу того, что они часто ходят вместе, я не удивлюсь, если они заявят, что встречаются…

— Заткнись, — в агрессии рычит Чонгук и швыряет на пол сжавшую банку, пугая парня и друзей. Он за минуту теряет контроль над разумом и, нагнувшись к тому, в ухо шепчет:

— Ещё одно только упоминание об этом бреде и ты станешь вместо этого энергетика.

Чонгук вытирает пальцы об чужую рубашку и идёт прямиком за ответами, не замечая Тэхёна, который продолжает того окликать.

Чужие слова, пропитанные ревностью, вперемешку со злобой, что ему всучили и вылили прямо в глотку, создают для Чонгука адский коктейль, сканируя медленную смерть. Привкус ужасен и требует личного сорта любимой сладости.