Часть 22

***

1,5 месяца назад

Лежа на холодной, мокрой земле, Тэхен позволяет себе кричать, плакать, бить себя руками и царапать кожу до крови. Вот только таким образом он не избавиться от всей боли, которая навсегда осталась в нем. Дождь хлещет по лицу, ветер обдувает все тело, от чего становится еще холодней. У него даже сил съежиться нет. Защищать себя больше желания нет. А навредить... Оно усиливается с каждой секундой.

Тэхен даже попрощаться не смог с Чонгуком и Юнги. Люцифер скомандовал всем уйти.

«Прости, Тэхен. Не думаю, что смогу тебя видеть на прощании со своим сыном».

«Только попробуй прийти, Тэхен. Я никогда не прощу тебя за то, что у меня отобрали Юнги.»

Слова растоптали его. Заставили повторно чувствовать себя ничтожеством. Тыкнули его лицом в тот факт, что именно он виноват в двух смертях. Большими шажками мысли о добровольном уходе из жизни настигают его, и Тэхен даже не сдерживает их и не перебивает. Лишь легонько улыбается. После всего случившегося самый настоящий ад для него — жизнь.

Ангел лежал на земле два часа, пока дождь перешел на более моросящий, а тучи потихоньку начали расходиться. Воспринимал капли дождя, как слова, которые он заслуживал слышать.

Одна капля — ничтожество

Вторая капля — ублюдок

Третья капля — лучше бы ты сдох

Четвертая капля — сукин сын

Пятая капля — ты во всем виноват

Шестая капля — сволочь

Седьмая капля — тварь

Восьмая капля — мразь

Девятая капля — предатель

Десятая капля — Тэхен — ходячая смерть.

И так пока не закончился дождь. До такой степени он винил и ненавидел себя.

Тэхен медленно принимает сидячее положение, чувствуя, как неприятно холодная и мокрая одежда прилипает к его телу. В глазах плывет, руки, выставленные перед собой, не видно. Ким склоняет голову и усмехается. Это не смех. Это горечь и печаль. Ангел поворачивает голову и поплывшими от слез глазами видит много-много тел. В их смерти он тоже виноват.

Подняться с первого раза не получилось. Первая попытка закончилась разбитым подбородком, которым он встретился с землей из-за того, что его ноги подкосились и он упал, даже не пытаясь выставить руки перед собой. Обхватив ноги руками, Тэхен продолжил сидеть на земле, совсем не чувствуя, как текло время. Только одно оставалось неизменным — желание умереть. Это то, что он сделает первым делом.

— Натворили вы, конечно, делов. Мне теперь столько тел убирать, — услышал негромкий голос Тэхен, после медленно поднимая голову, чтобы увидеть того, кто сюда пришел.

Перед ним стоял невысокий старик, весь худощавый и бледный, в костюме и рубашке, который опирался на свою трость. Он осматривал бездыханные тела, покачивая головой и, не стесняясь, выражал свое недовольство.

— Кто вы? — решает уточнить для себя Тэхен, сразу же хватаясь за голову, чувствуя стрельнувшую боль.

— Не будь таким глупым. Даже дети знают, кто я, — старик переводит на него свой взгляд и приподнимает бровь, — ну и вид у тебя, жуть.

— Благодарю.

— Не стоит.

— Если я не ошибаюсь, вы Смерть? — выносит свои догадки Тэхен, осматривая того с ног до головы.

— Все верно. Пришел сюда как раз, чтобы убрать этот мусор, — указывает он тростью на тела и смеется.

— Тогда уйду, чтобы не мешать, — вторая попытка оказывается удачной, хоть и на месте ровно стоять пока что не получается.

— Твоя смерть не поможет, — сказал старик, убрав руки за спину.

— О-откуда вы узнали?

— Не забывай, кто я, Тэхен. Я знаю очень и очень много.

— Какой смысл мне жить? — если бы у него были силы, то он бы крикнул, но пока может позволить себе лишь слабый и дрожащий голос.

— Какой смысл тебе умирать?

— Не зеркальте вопросы.

— На самом деле, Тэхен, я пришел сюда не только для того, чтобы убрать тела. У меня есть к тебе предложение и оно может тебе понравится. Отчасти.

— Что за оно? — в голосе ангела нет никакого интереса. Ему хочется быстрее уйти и скинуться. Все, конец.

— Юнги и Чонгук... Как ты смотришь на то, чтобы вернуть их к жизни?

До этого, колупавшийся в ногтях Тэхен, останавливается и переводит взгляд на Смерть, который уставился на него и как-то подозрительно улыбался. Все отходит на второй план и Ким уже пребывает в готовности сделать все, чтобы вернуть к жизни друга и любовь своей жизни.

— Говорите! Я готов ко всему!

— Тише, ангел, ты еще даже не послушал.

— Мне все равно! Я совсем забыл, что вы можете воскрешать, если это не приносит существенный ущерб историческому ходу.

— Погоди, Тэхен! — рявкает старик, видя, как возбуждается Ким от этой новости. — Чтобы вернуть их к жизни, придется прибегнуть и согласится с некоторыми переменами.

— Просто скажите уже, прошу...

— Во-первых, тебе нужно будет понести наказание в Аду. Специально отведенное место для пыток. Тебя будут мучать, истязать, ты будешь умирать и снова восстанавливаться. Как знаешь, в Аду время отличается.

— Согласен! Если это все, что я могу сделать, то я готов, — кажется, в глазах Тэхена появилось хоть что-то похожее на жизнь.

— Стоп. Я не договорил.

— Извините.

— Тебе будет нужно отдать свою силу, Тэхен. Ты должен будешь распрощаться со своими способностями, со своим статусом и властью. Твоя сила перейдет в хранилище. И последнее. Сказать «до свидания» ты должен и себе.

— Не понимаю...

— Ты должен будешь стать обычным человеком. Ты не сможешь больше быть ангелом и посещать свою планету. Никогда.

— Что? — Тэхен, услышав это безумие, срывается с места и подходит вплотную к Смерти, который лишь продолжает смотреть на него, не выражая никаких эмоций. — Моя сила? Моя сущность?

— То, чем ты должен пожертвовать. Ради друзей, разумеется.

— С ума сойти можно, — ангел хватается за волосы и мотает туда-сюда головой, отказываясь верить в происходящее. Это не решение проблемы. Это полнейшее издевательство.

Старик лишь продолжал наблюдать за Кимом, который десять минут ходил из стороны в сторону, покусывая и так еле живые губы. Желание вернуть к жизни друзей было такое же, как и желание вернуться на свою планету к дяде вместе со своими способностями, к которым он прикипел. Тэхен еще раз спрашивал у самого себя сотый раз: «За что мне это?». Его не пугали животные пытки в Аду. Пугало отсутствие еще одного шанса, который поможет вернуть друзей. Пугало отсутствие возможности вернуться к своей жизни и нужда в принятии облика человека. Любого ангела напугает лишь одна мысль о том, что они буквально могут перестать быть ангелами.

— Я согласен, — спустя время тихо говорит Тэхен, стараясь не позволять истерике взять вверх.

Жизнь ангела значительно поменялась с того момента, как он прибыл на Землю. Но окончательно она изменилась, когда прозвучали два слова: «Я согласен».

***

«Что мне делать, Тэхен? Тебя все нет и нет. Я смириться с этим не могу. Я ценил каждые наши моменты, но если бы я знал, что все так кончится, то ценил бы каждую секунду, проведенную с тобой.

Я ненавижу быть один. Чертовых полтора месяца я не живу, а выживаю. Пожалуйста, прийди ко мне. Тэхен, я так скучаю. Нам дали слишком мало времени.

Люблю тебя, твой Чонгук.»

Демон, сидя на диване в зале, смахивает холодной ладонью слезу и блокирует телефон, отвлекаясь на дверной звонок, который продолжал безостановочно гудеть. Откидывая в сторону мобильник, он смаргивает слезы и медленно встает с дивана, слегка подопнув лежащие на полу чашки с кофе, не обращая внимания на бутылки и разбросанные сигареты.

Он без глазка уже понимает, кто пришел. Юнги и Хосок тихо проходят внутрь и сразу снимают обувь, пока Чонгук закрывает за ними дверь. В квартире горит только светильник, который стоит на столе в зале и хоть как-то освещает помещение. Остальной свет демон включать не хочет. Потому что тот свет, который ему нужен, не с ним.

— Мы тебе поесть принесли, — негромко говорит Юнги, приподнимая пакет за две ручки и растрясывая его.

— Не хочу, — отмахивается Чон и проходит обратно к дивану, чтобы лечь на него и прикрыть глаза, пытаясь сдержать очередной порыв слез.

— Когда ты в последний раз ел? Ты скоро тоньше ниточки будешь, — возмущается Мин, собираясь еще добавить, но его останавливает Хосок и мотает головой.

— Чонгук, отец никаких новостей не сообщал?

— Нет, абсолютно ни-че-го, — выделяет каждый слог демон, пытаясь скрыть печаль в своем голосе.

— Мы, на самом деле, кое-что смогли узнать. Точнее, Намджун со своими связями помог.

Чонгук открывает медленно глаза и переводит взгляд на Хосока, который осматривает беспорядок на полу и выдыхает. Демон принимает сидячее положение и хлопает рукой по дивану, приглашая своих друзей присесть. После того, как Хосок присел на диван, он начал говорить:

— Мы можем уйти после того, как ты услышишь это.

— Быстрее.

— Информации не очень много. Ее запрещают хоть как-то распространять и охраняют ее, как зеницу ока. Тебя и Юнги вернули к жизни. Абсолютно неизвестным и непонятным способом. Мы думали, что твой отец стоит за этим и мог договориться со Смертью, потому что как раз этот дед убирал те тела, а не его помощники. Вкратце, это не твой отец.

— А кто? — Чонгук не чувствует, как врезаются ногти в ладонь и как глубоко он их засаживает. Никакая боль не сравнится с той, которую он испытывает все это время.

— Тэхен. Он пожертвовал собой, чтобы спасти вас двоих, Чонгук.

И тишина.

Демон пустыми глазами бегает от глаз Хосока к глазам Юнги, пытаясь понять, шутят они или нет. Но ангел лишь отводит взгляд, устремляя его куда-то в пол, поджимаяя при этом губы. Чонгук выпускает смешок и запускает пальцы в волосы. С этого момента и началась его истерика. Он смеялся, истерически хохотал, пока бил руками стены, игнорируя Хосока, который пытался оттолкнуть его, и Юнги, который лишь закрыл уши и старался не слушать рев Чона. Попытки остановить демона оказались безуспешными, поэтому они вдвоем смотрели на то, как Чонгук разносит собственную квартиру и рыдает, хватаясь за майку в районе сердца.

В стену летит совместная фотография Чонгука и Тэхена, разбиваясь вдребезги. Стекла разбиваются, также, как и разбилась его жизнь.

Демон сидит, оперевшись спиной о диван, берет в руки разбитый телефон, открывая заметки, куда писал уже более тридцати раз. Все эти тридцать записей были о Тэхене. Все остальные тоже будут о нем. Хосок и Юнги ушли на кухню, где сидели все это время, давая Чонгуку возможность выпустить все эмоции. Это первый раз, когда они видят его таким.

«Почему ты не забрал меня с собой? Мы же договаривались быть вместе, любовь моя. Ты ж не мог меня оставить. Это твоя самая неудачная шутка.

Приходи ко мне во снах, и мы будем даже там вместе. А сейчас я воспользуюсь возможностью и закричу. Хотя этот крик не сможет передать хоть немного того, что я сейчас испытываю. Как мне дальше жить? Как мне дальше подниматься по утрам, зная, что никогда тебя не будет рядом со мной? Но я знаю, что наша любовь вечна и бесконечна. Мы с тобой бесконечны. Увидимся в следующей жизни.

Отдыхай, ангелок.»

***

Весь погром за ночь смогли убрать Хосок и Юнги, пока Чонгук, выбившись из сил, спал на диване. Ничего не говорили, а просто собирали все, что демон уничтожил. Это меньшее, что они могут пока сделать.

Чон до сих пор помнит этот момент, когда, уложив холодное тело Юнги на их кровать, он склонился и начал плакать, пытаясь сказать последнее «пока». И тут Мин резко хватает его за руку и притягивает к себе. Тогда Хосок потерял сознание. Такого он точно предположить не мог. Сам Мин не мог объяснить, что произошло и почему он вернулся к жизни. Тогда Чон отправился к Люциферу, чтобы узнать о состоянии Чонгука. Тот тоже оказался жив. А Ким пропал.

Хосок наблюдал за другом все время с того момента, как пропал бесследно Тэхен. Новость шокировала всех. Никто ничего не знал. Попытки добыть информацию были неудачными. Лишь Люцифер благодаря своему статусу мог что-то выпросить у правительства Кима, но и те не были щедры на нее. Все были в ожидании.

Демон прекрасно понимал чувства Чонгука. Никто не сможет помочь и заглушить боль. Но он как минимум старался быть рядом. И не позволил Чонгуку повторно умереть, который собирался сделать это по своему желанию. Для Чона все эти полтора месяца были адом, если не хуже.

А сейчас, сидя в зале на диване с кружками в руках, они смотрели на то, как просыпается город и как окрашивается небо. Чонгук легонько улыбается, вспоминая то, как они точно также с Тэхеном сидели обнявшись и встречали рассвет. Юнги и Хосок даже не обнимались. Просто молчали. Чон все хотел попросить прощения у Чонгука за то, что сказал тогда Киму, желая ему смерти и обвиняя в смерти Юнги, но никак не наберется смелости. Он тогда все слышал и ему тоже было больно за Тэхена. А перед ангелом он извиняется каждый день, не зная, слышит тот или нет.

Тишину прерывает стук в дверь. Юнги махает и встает, говоря, что сам откроет.

— Слушай, Чонгук. Все никак не могу попросить прощения за свои слова. Меня тогда накрыло и я наговорил Тэхену всего хуевого. Я понимаю, что не имел права говорить такие слова...

— Не передо мной тебе нужно извиняться, Хо. А перед ним. Он точно не заслужил таких слов.

— Каждый ебаный день перед ним извиняюсь. Вина и стыд так душат.

— Если ты действительно сожалеешь о своих словах, то думаю, что Тэхен сможет простить тебя.

— Ужасно сожалею, — опускает голову Хосок, чтобы никто не видел накатившие на глаза слезы, потому что ненавидит себя за этот поступок.

— Мы принесли немного еды, — врывается в разговор Чимин и Намджун, держа в руках какой-то пакет с блюдами из ресторана. Им Юнги и открыл дверь.

Чонгук молча указывает на диван, приглашая присесть, чтобы начать кушать. Демон в этот раз не откажется, потому что несколько дней на кофе дают о себе знать через здоровье. Никто не собирался, не назначал какой-то специальный день, но сейчас все кушают ничего не говоря и знают, что это молчание для Тэхена. Он уже настолько влился и стал «своим», что его отсутствие ощущается слишком сильно. Орфей тоже это испытал на себе: не ел несколько дней, не пил и скулил.

— Я надеюсь, что он в порядке, — подал первым голос Намджун, спустя двадцать минут тишины.

— Все мы надеемся, — невесело усмехнулся Юнги и глянул на Чонгука, который лишь продолжал спокойно есть, не обращая ни на кого внимания.

— Надо вернуться на его планету и оповестить об этом его дядю. Он же не знает, что Тэхен... — это даже непривычно и жутко произносить, от чего Хосок вздрагивает, — ушел.

— Я займусь этим, не переживайте. Все же я знаком с Джином.

— Чонгук, ты справишься? — с волнением уточняет Чимин, вытирая руки салфеткой.

— Это единственное, что я могу сейчас сделать для него, — демон отворачивается и пытается глубоко дышать, чтобы утихомирить приближающуюся истерику.

Все кивают головой и заканчивают есть. Один день смог поменять жизнь. И к сожалению, в худшую сторону. Теперь Чонгуку придется учиться жить без ангела. Полюбить он больше никого не сможет. Никогда и ни при каких условиях. Самаэль Чон Чонгук навсегда принадлежит Ким Тэхену. Жизнь их связала и это навсегда. Даже если кто-то из них не рядом. Демон продолжит протирать их совместные фотографии, не сможет еще какое-то время спать в своей комнате, купит себе в квартиру много пионов и никогда не снимет кольцо, которое было подарено ангелом.

— Почему единственное? Нас ждет целая жизнь, — знакомый и любимый для одного демона голос заполнил комнату, заставив всех замереть на месте.