Мой. Мой и ничей больше

С этого момента прошли ровно сутки. Сегодня мы презентуем блюда. Точнее уже презентовали. Всё это время блюда хранились в специальном холодильнике, который не давал еде испортиться и отстыть. Некий огромный термос. Наш с Диланом суп стоит на столе у главного жюри. Он берет ложку и прислоняет к губам. Кажется, что все почувствовали этот блаженный вкус. Вокруг стоял только запах этого блюда. Небольшая улыбка успела проскочить на его невозмутимом лице, что дало повод нам с блондином расслабиться.    -Это изумительно, - с восторгом сообщил мужчина в сером пиджаке, который только что отобедал, кажется, самый вкусный суп в мире.Я расплылась в улыбке.     -Спасибо, - сухо ответила я. В войне главное держать все эмоции под контролем. А тут реальная война.

После презентации, которая длилась почти 3 часа, нас отправили в огромный зал, где стояли бокалы с шампанским и закуски. Тут нам предстоит пробыть ещё столько же времени, что и на дегустации, если не больше. После нам объявят результаты и имена тех, кто пройдёт в следующий тур. По правилам тут два тура: во втором остаётся всего лишь два участника; другие летят домой проигравшими. Вместе с Диланом мы прошли вглубь зала. Шампанское мне как-то не очень симпатизировало, поэтому, попросив у бармана сок, я присела на небольшой диванчик.

Неожиданно для себя, я глазами стала искать Мурмаера. Спустя несколько секунд мне всё таки удалось его увидеть. Высокий, уверенный в себе мужчина стоял с ног до головы окутанный женским вниманием. Сложно было поспорить с тем, что этот, казалось, незамысловатый костюм для него повседневный: чёрные рубашка и джинсы, белые кроссовки не привлекали внимания. Да, он выглядел как всегда - чертовски привлекательно. Я как всегда подметила его манеру носки этой рубашки. Закатанные рукава открывали вид на жилистые руки, что не могло не возбуждать. Вокруг него толпились разные девушки со всей Америки, и даже какая-то француженка пыталась что-то  ему сказать. Зная, как Мурмаер хорошо владеет французским, у них завязался не несущий какого-то смысла диалог.В этот момент что-то внутри сжалось.

Я и сама не заметила, как моё наблюдение за Мурмаером переросло в ненависть к этой француженке.    Я не хочу, чтобы с ним кто-то разговаривал.    Я не хочу, чтобы с ним кто-то был рядом.    Я не хочу, чтобы он кому-то улыбался.    Только я должна быть причиной его улыбок, смешков, волнения.     Только со мной он может разговаривать.    Только со мной быть рядом     Только мне улыбаться.    Только меня любить. Ревность. Только этим словом, я могу описать свои чувства, мысли. Это было горькой правдой. Мой. Мой и ничей больше. И пусть только кто посмеет дотронуться до моего.

Я словно подскочила с дивана.    -Бетти.. - сзади позвал Дилан.К черту Дилана. Я подошла к Мурмаеру и, взяв его за воротник рубашки, отвела как можно дальше от этой мерзкой женской компании. Кажется, что даже сам шеф ахренел от дерзости бывшей подчинённой. Да и я сама до конца не осознала, что делала. Как говорится: сначала делала, а потом только понимала.    -Ну и долго будешь охмурять их? - громко спросила я его.Сильно вздернув подбородок, я старалась показать шефу свое превосходство. Возможно, я его и обрела на некоторое время, пока Мурмаер прибывал в шоке.

    -Кажется, я тебя спросила. То есть, ты считаешь это нормальным, чуть ли не трахаеться со мной на столе, а потом крутиться рядом с этими шлюхоподобными швабрами? - я говорила громко. Чётко. Меня крайне бесило это поведение, по отношению ко мне. Да, возможно тогда дома у Мурмаера, по пьяне я могла и не воспринимать эти слова всерьёз, но когда шеф клянётся мне на кухне, что подарит нам удовольствие вдвоём, я не могу не злиться.     -Бетти, наверное ты просто не так всё поняла. И вообще, мне казалось, что ты и сама не особо горишь желанием общаться со мной.     -Глупая отмазка, Мурмаер, учитывая то, что я и сама хотела, чтобы ты продолжил тогда...-я затихла. Наверно, глупо надеется на что-то большее чем секс.

Глупо. Боже, какая же я глупая..    -Ладно, забей, ты свободный мужчина, - я собиралась отходить уже, но..    -Нет, не забей. Ты ревнуешь, Бет.     -Да. Глупо отрицать очевидное, - мысли вслух, но я не пожалела о сказаном, пусть знает правду.     -Так что нам мешает быть ближе? Ревность - это некое проявление любви. Ревность - это нормально.     -Ты прав, проявление любви. И ты снова прав в том, что это нормально, но в отношениях, Пэйтон, а у нас.. Хаха, даже рабочих отношений не получилось.     -Значит романтические получатся. А ещё, ты очень красивая, когда злишься. Эта была последняя фраза, после которой мужчина прильнул к моим розовым губам.

×Зайки, простите, что пропадаю. Буду стараться активничать.