Глава 6. Отбор

Пока интересы подруг не пересекаются, женская дружба может продолжать существовать. Женскую дружбу можно назвать просто пактом о ненападении.

– Здравствуйте, девушки, вам посчастливилось присутствовать на отборе фрейлин для Ее Высочества принцессы Иринии. У нее достаточно высокие требования к дамам, которые в будущем будут ее окружать, поэтому каждой из вас придется пройти строгий отбор, – спокойно и равномерно говорила Арина. Отбор мы решили устроить в малой гостиной, расположенной в женском крыле дворца, дабы никакие мужчины нас не смущали. Хотя Ран с Маном пообещали, что обязательно будут поглядывать. Они вроде как не вычислили ту саму крысу, которая подложила змейку мне в постельку. Мы с Ариной и Полиной восседали на небольших креслах во главе зала, девушек мы усадили на диваны напротив. Фани разносила угощения, а я пристально наблюдала за поведением девушек. Они-то, наивные, считают, что до начала настоящего отбора у них еще есть время, но нет, отбор начался, как только они вошли в зал. Лишь трое из десяти поблагодарили Фани за угощения и напитки, которые она каждой вручала лично в руки. Одна из тех, кто ничего не сказал и даже не кивнул в благодарность (хотя Фани носилась, как савраска, пытаясь всем угодить), неаккуратно приняла чайную чашку и спустя несколько мгновений пролила чай на пышную юбку платья. Во дворце, кстати, были достаточно строгие правила и всем девушкам полагалось ходить в длинных платьях. В Академии, к примеру, я без зазрения совести ходила в брюках и рубашке. А тут иногда приходилось и корсет напяливать. – Криворукая дура, – прошипела девушка с большим пятном на юбке. – Я попрошу принцессу, и она вычтет стоимость этого платья из твоего жалованья. – Прошу прощения, мисс, – извинительно произнесла Фани. Черт, за что она извиняется? И какого черта Арина с Полиной, зная, что я не люблю снобов, пригласили на отбор эту девушку? Арина с Полиной недоуменно переглянулись. Комната была устроена таким образом, что казалось, что люди, сидящие в разных концах, не слышат друг друга, однако мы все прекрасно слышали и анализировали, но вот девушки никак не могли нас услышать. – Она пришла на отбор вместо сестры. Говорит, что та заболела. Это дочь барона Финкала. Бекка Финкал. – Бекка Финкал, – громко произнесла я, – а где ваша сестра, которую мы так ждали на этом отборе? – Она заболела, Ваше Высочество, – самодовольно ответила та. В этот момент я поняла, что даже если девушка действительно заболела, то не без участия сестры. – В таком случае, вы свободны, – безапелляционно произнесла я. – Как только ваша сестра поправит свое здоровье, жду ее во дворце. На лице девушке отразилась целая гамма эмоций, от удивления до злости… – Но, Ваше Высочество, дайте мне шанс… – Хорошо. Что ты будешь делать, если на твоих глазах ранят человека, а преступник сбежит? – Пойду позову лекаря и стражу, – на секунду задумавшись, ответила она. – Кто еще поступит так же? – спросила я, обращаясь к другим девушкам. Все молчали, переглядываясь друг с другом. Лишь Юля чему-то усмехнулась. – А что-то не так? – шепотом спросила Полина. – Мне вот, к примеру, совершенно не хочется марать платье о кровь этого несчастного и пытаться справиться с ранами самостоятельно… – Тебе хотя б в голову пришла идея помочь пострадавшему. Каждая девушка из знатной семьи проходит хотя б минимальный курс медицины и знает, как остановить кровотечение… А то у пострадавшего может и не быть шанса дождаться лекаря… – шепотом ответила Арина. – Бекка, – мягко произнесла я, – не думаю, что вы мне подойдете. А что касается платья, то его вполне реально отстирать от последствий своего неумения аккуратно принимать чашку с чаем. – Прошу прощения, Ваше Высочество, – после чего Бекка покинула залу, и девушек осталось 9. Это как в детской считалочке:Десять негритят отправились обедать, Один поперхнулся, их осталось девять. Девять негритят, поев, клевали носом, Один не смог проснуться, их осталось восемь. Восемь негритят в Девон ушли потом, Один не возвратился, остались всемером. Семь негритят дрова рубили вместе, Зарубил один себя – и осталось шесть их. Шесть негритят пошли на пасеку гулять, Одного ужалил шмель, их осталось пять. Пять негритят судейство учинили, Засудили одного, осталось их четыре. Четыре негритенка пошли купаться в море, Один попался на приманку, их осталось трое. Трое негритят в зверинце оказались, Одного схватил медведь, и вдвоем остались. Двое негритят легли на солнцепеке, Один сгорел – и вот один, несчастный, одинокий. Последний негритенок поглядел устало, Он пошел повесился, и никого не стало.В переводе с Маршака.Так и сейчас.Десять знатных девушек попали на отбор, Одна из них снобистка, но девять – перебор.– Минус один, – хихикнула Полина.  – А я бы на этот вопрос верно не ответила, между прочим. – Да у меня вообще в голове не укладывается, как ты со своим характером во фрейлины угодила, – произнесла Арина . Все же они недолюбливают друг друга… – Тот же вопрос к тебе, – со смехом в голосе возмутилась Полина. – Ты вообще что-нибудь чувствуешь? – Что-нибудь точно чувствую, – так же спокойно ответила Арина. Видимо, периодические перемены в ее настроении замечаю только я. – Что дальше-то? Вон там еще девять сидят, с наигранным обожанием во взоре на нашу принцессу пялятся… – Твои предложения? – поинтересовалась я, перебирая в уме варианты. Не было у меня как-то времени подготовиться. То змеюка, то Лиза, то ночные купания с принцем (кстати, куда он делся?), то каша с гордым названием «мечта менталиста»… Эх, суровые будни принцессы. – Итак, девушки, расскажите о себе,  – взяла дело в свои руки Арина. Девушки начали переглядываться, решая, кто начнет. Как только одна из девушек, одетая в яркое розовое платье, открыла рот, уже знакомая мне Юля поднялась и прошла в центр комнаты, чтоб начать свой рассказ. Голос у нее был достаточно спокойный и тихий, но при этом внятный. Она рассказала о своих увлечениях в медицине, родных, близких. В общем, к этой девушке я чувствовала какую-то симпатию. Кстати, ее стихией были земля и вода, что давало мне некоторую информацию к размышлению. К примеру ту, что ради того, чтоб обрести вторую стихию, девушка была близка с мужчиной. Почему-то мысль о том, что это было сделано по большой любви, я отбросила сразу. Юля почему-то не была похожа на человека, способного любить. Это, конечно, немного пугало, но и завораживало. – Спасибо, – с улыбкой кивнула я, и Юля, поклонившись, вернулась на свое место. За ней последовала следующая девушка, которая рассказала о своем увлечении книгами и вышивкой. Что ж, девушка приятная, но не знаю, смогут ли мне пригодиться ее навыки. Как выяснилось, шить у нас умеет и Арина , а насчет книжек… Я с опаской отношусь к тем людям, которые говорят, что книги – это вся их жизнь. Есть в этом некоторая гнильца. Я считаю, что если любишь книги, молчи и читай, а не трезвонь об этом на каждом шагу. А судя по тому, как театрально закатили глаза две девушки, которые сидели к представляемой ближе всех… – А что это она дерганая такая, – шепотом поинтересовалась Полина на очередной рассказчице, а я очень сильно постаралась не смеяться. – Ты себя-то видела? – возмутилась Арина. – Дорогие мои, насколько я поняла, то пять девушек отобрала Арина и пять Полина? Мои фрейлины насупленно кивнули. Понятно тогда, почему из всех претенденток у меня негативных эмоций не вызывает лишь Юля. Все остальные какие-то рафинированные, надушенные и вообще… Не знаю я. Не нравятся мне они. Это какое-то внутреннее ощущение, что мы с ними не сойдемся. – Арина , тебе хоть кто-нибудь из них понравился? – шепотом поинтересовалась я, когда очередная из претенденток присаживалась на свое место и выходила другая. – Мы отобрали лучших из лучших исходя из твоих критериев, – виновато развела руками та. – Я лично мало с кем из них общалась. Разные интересы. – А тебе, Полин? – Они какие-то никакие, – безапелляционно заявила она. – Юля еще ничего, с ней можно поладить, хоть и мрачноватая. Но, как я тебе уже говорила, у этой девочки волки загрызли сестру прямо у нее на глазах, а ее не тронули. – Это когда это ты мне говорила? – сглатывая комок в горле, спросила я. Нельзя мне сейчас никого жалеть. Нельзя… – Так на казни… – А-а-а… – это, видимо, тогда, когда я все пропустила мимо ушей. Ладно, сделаем вид, что у меня слишком много информации, которую надо запоминать, но сейчас я, разумеется, вспомнила. Еще около часа мы слушали биографии претенденток. Краткие и не очень. Мы с Полиной очень благожелательно относились к кратким, потому что по кругу слушать про книги, вышивку и прогулки под луной/дождем/снегопадом и прочими погодными явлениями было скучно. А Арина полностью абстрагировалась, как умеет, наверное, только она, и никакого внимания на наши шуточки не обращала. Все, пора заканчивать эту богадельню. Из всех претенденток, которые в начале нашего общения показались нам более чем разумными, я способна вытерпеть лишь Юлю. Не то чтобы я была какой-то суперодухотворенной или избалованной, нет. Просто хотелось рядом с собой видеть людей, которым можно позволить нарушить зону моего личного комфорта и которые при этом не будут вызывать рвотный рефлекс и желание покрутить пальцем возле виска. Теперь передо мной стояла дилемма, как выпроводить всех этих клуш, за исключением Юли (а что, можно попробовать) и при этом не нажить себе врагинь, а остаться белой и пушистой? – Ир, ты так и будешь насиловать свои уши? – простонала Полина. – Тебе же это все совсем не нравится… – Как говорил мой преподаватель по дипломатии, – нравоучительным тоном произнесла я, – нужно уметь красиво послать так, чтоб все еще и поблагодарили. – То есть просто сказать, что они тебе не подходят – не достаточно? – подала голос Арина. – Мне что-то подсказывает, что этого делать не стоит, – вздохнула я. – Кажется, отбор провалился… Это хорошо, что нам не пришлось выслушивать сотню девиц… – Да уж… – Вот объясните мне, почему в Академии все девушки казались мне такими разумными и нормальными, а сейчас… – Прямо так уж и все? – Ну, когда я увидела тебя в первый раз, ты мне не понравилась, но потом как-то срослось. Мне сейчас уже кажется, что с Нартанэ было бы поинтересней, чем с ними. – Да… Нартанэ могла дать жару, – усмехнулась Полина. – Мы с ней общались. Забавная она. Письма пишет теперь о том, как ей не сладко живется и как тяжел путь к самосознанию. Почему ты, кстати, не захотела ее казнить? Покушение на принцессу – очень серьезное преступление. – Я думаю, что у нее есть шанс измениться… – Полин, – выдохнула Арина. – Ты невыносима! Нартанэ была твоей подругой, а ты про казнь говоришь! – Она была мне подругой так же, как и тебе, – возмутилась Полина. – Я слушала ее бредни лишь потому, что наши семьи достаточно тесно общаются, а отцы ведут общие дела. – Эх, вот и мои первые фрейлины, – вздохнула я, размышляя о том, где б найти светлую девушку, которая будет тянуть нас вперед, к благим поступкам, а не размышлениям об одной особе, которая отсиживает свое наказание в монастыре. – Ну а что? – вздохнула Полина. – Зато не о вышивании крестиком. Ладно, кажется, я придумала. Может, позадавать какие-нибудь каверзные вопросы для того, чтоб некоторые девушки отсеялись сами собой? Глупо, но можно попробовать. – Итак, девушки, – я встала с кресла и прошла в центр зала, – мне было крайне интересно выслушать ваши биографии. А теперь каждой из претенденток я задам три вопроса. Если не будет дан ответ ни на один из них, то вам придется уйти. Просто вы все такие замечательные, – я чуть было не сказала скучные, – что мне просто очень тяжело сделать выбор, а есть необходимость только в двух, – и тут меня озарила мысль. Черт, почему я сразу не додумалась?! – Во-первых, кто из вас не сможет уехать со мной в другое королевство, оставив тут своих родных? Со своих мест привстали две девушки. Браво мне. Только на кой черт они пришли на отбор, если всем прекрасно известно, что я скоро выхожу замуж? Ради статуса?Девять знатных девушек поведали о жизни. Две из них привстали, вспомнив об отчизне. Семь осталось их – красиво число, Те же, две, ушли, оставив ремесло… Все мы проводили их взглядами, а мне пришлось продолжить «отбор», в котором все уже решено. – Следующий вопрос. Остались ли у кого-нибудь из вас женихи или просто любимые люди, без которых вы не сможете, тут, в Элрусе? Встали еще две. Да что ж это такое? Вопросы-то почти одинаковые! А вообще… Я выхожу за принца соседнего королевства! Разумеется, я буду жить там, а фрейлины должны быть рядом. Я даже Арину после моей первой поездки в Танцар планировала отлучить от звания фрейлины. Разумеется, при условии, что мой брат возьмется за ум. А если нет, не думаю, что в Танцаре не найдется достойных молодых людей…Семь красивых девушек сидели у камина, Две из них опомнились, вспомнив про любовь, Пять из них остались, ровно выгнув спину, Все же это много, отбор проходит вновь.Так-с, пять девушек, а мое терпение на нуле. Только что я задала два очень идентичных вопроса, а до них, видимо, не дошло, что я имею в виду их возможность и желание следовать за мной до последнего… – Так, кто из вас в принципе не готов следовать за мной туда, куда занесет меня судьба? – решила обобщить я, может, так они поймут. Юля, единственная девушка, на лице которой не было наивности, присущей остальным, чуть ли не в голос смеялась, не замечая недоуменные взгляды претенденток. Что там творилось у меня за спиной, я даже знать не хотела. Полина, наверное, уже проехалась на тему претенденточек, а Арина, наверняка, состроила рожицу, мол, я поражаюсь вашей глупости. Причем сами выбирали! Как ни странно, поднялись еще две девушки. Черт, они что, реально глупые?! Или им нравится выходить парами? Типа коня на скаку в одиночку, но в туалет и на выход только парой?..Четверо наивных и одна не очень, Решили разойтись, ведь дело ближе к ночи, Двое вновь ушли, осталось их лишь трое. Может, и не много, но меньше станет вскоре.– А вы в Танцар имеете в виду? – подала голос одна из оставшихся, наивно хлопая глазками. – Да, – осторожно ответила я. – А можно я тогда пойду? Мне в Танцар совсем не хочется. Я чуть не зарычала, честное слово. Я спокойна, спокойна… Я не лев, я человек, я не умею рычать… У меня уже даже стишки не складывались, потому что сдерживать рык не так-то уж и просто. Зато передо мной теперь лишь две претендентки. Та девушка ушла. Самостоятельная… Без пары… – Еще какие-нибудь вопросы у оставшихся есть? – немного грубо спросила я, пристально смотря на девушку, чьего имени я не помнила. Юля все так же хихикала. – А я хотела с подругой… – вздохнула безымянная. – А она меня покинула. А тут фрейлиной как-нибудь можно остаться? Они что, все сговорись? Я только что думала, как бы избавиться от претенденток, а нужно было только задать вопросы, которые и так подразумеваются под званием «фрейлина»? – Я тебя не задерживаю, – вздохнула я. – Иди. После того как фрейлина вышла, я почувствовала некоторое разочарование. Я-то думала, что тут сейчас бои будут за место на должность моей фрейлины… Так нет же… И не стесняясь Юли, я повернулась к Арине с Полиной и спросила: – Вы что, специально, что ли?! – Нет, мы, между прочим, тоже ничего подобного не ожидали, – спокойно ответила Арина. – И точно так же, как и ты, выслушивали этот бред. Зато смотри, как замечательно получилось. Так, как ты и планировала! – Юля, – повернулась я к оставшейся, – ты готова стать моей фрейлиной, следовать за мной туда, куда меня занесет судьба, слушаться, но если уж я не права, высказывать свое мнение на тот или иной счет, помогать мне в чем бы то ни было, если тому не противоречат твои личные мировоззренческие идеи, и прочее, прочее, я, черт возьми, готова список написать, чтоб ничего не упустить… – Иначе я бы не пришла, Ваше Высочество!.. После чего Юля встала на одно колено и произнесла клятву, которая придала воздуху запах железа. Ее щиколотка немного оголилась, и я увидела знакомую татуировку с лилией. Так-так-так, становится все интересней и интересней…