𝑻𝒉𝒆 𝒏𝒂𝒎𝒆 𝒐𝒇 𝒍𝒐𝒗𝒆

До начала игры — 00:57:12 Когда я доехала, ворота особняка уже были распахнуты. Перед ними стояли Тима и Майк. Они о чём-то тихо переговаривались, настороженно оглядываясь по сторонам. Но Веры всё ещё не было. Я вышла из такси и, быстро расплатившись с водителем, направилась к ребятам. Мои шаги по гравию казались слишком громкими в этой мёртвой тишине. Они сразу обернулись на мой приближающийся силуэт. Взгляды настороженные, как будто надеялись, что это будет кто-то другой. Может, Вера. — Ну наконец-то, — хмыкнул Майк, натянуто улыбаясь. — Что так долго? — Пробки, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное. — Вы заходили внутрь? Видели Диму? Они обменялись быстрыми взглядами и одновременно покачали головами. — Ни звука, — отозвался Тима, сдержанно. — Ни света. Как будто… дом мёртв. Мой взгляд скользнул к крыльцу. Особняк, некогда пугающий своим величием, теперь выглядел почти иссушенным. Словно дом сам устал от того, что прячет внутри. Тьма в окнах была слишком плотной, почти материальной. — А Вера? Вы ей писали? — спросила я, ощущая, как беспокойство медленно перетекает в страх. — Писали. Она застряла, говорит, пробка жуткая. Но едет, — вздохнул Тима. Я кивнула. И не дожидаясь обсуждений, направилась к особняку. Рука легла на ручку. Дверь поддалась без усилия, с длинным, мучительным скрипом. За порогом — темнота. Воздух внутри был тяжёлым, застоявшимся. Ни малейшего движения, ни единого звука. — Дим! — крикнула я, делая шаг внутрь. Голос эхом разнёсся по коридорам, а затем растворился. Я почувствовала, как мальчики подошли за спиной. Мы вошли глубже, и через пару секунд за нами с грохотом захлопнулась дверь. Я вздрогнула. — Чёрт… — процедил Майк и бросился к ручке. Дёрнул её — без толку. Дверь не поддавалась. Будто запечатана. — Мы должны найти его, — твёрдо сказала я и двинулась вперёд. Коридоры были непривычно пустыми. Ветер шумел в вентиляции, как шёпот голосов. Каждое эхо казалось чужим, будто кто-то бродил в доме параллельно с нами, но в другом измерении. Мы вошли в гостиную — и я резко остановилась, испуганно прикрыв рот ладонью. Дима. Он был прикован к стене тенью — чёрной, клубящейся, как густой дым, вырастающий из пола. Она охватывала его тело, как щупальца, и лицо его было бледным, глаза закрыты. Рядом на полу лежал телефон. Экран был включён, на нём открыто чат-окно с нашей группой. Черновик сообщения: «Не приезжайте. Это ловушка…» — не отправлено. — О боже… — прошептала я, бросаясь к нему. — Осторожно! — крикнул Майк, хватаясь за мою руку и отстраняя. Кубики, разбросанные по полу, задвигались. Сами по себе. Они подпрыгивали, дрожали, как будто жили. А потом начали собираться. Стук, треск, движение — они складывались в игральную доску. И вместе с этим… начался отчёт. На стене, как проекция, вспыхнули цифры: 00:56:44 — Час?! — выдохнул Майк. — До начала игры осталось меньше часа! — А Вера?.. — голос мой сорвался. — Её нет! — Пишите ей!! Она должна успеть! — закричала я, подбегая к Диме. Тень трепетала, будто начинала злиться. Я потянулась к нему, но как только дотронулась до тени — она шипя обожгла мне руку. — Ай! — отдёрнула ладонь. Кожа покраснела, будто ожог. — Она не отпускает его, — прошептал Тима, нервно набирая сообщение Вере. — Эта… штука. Она держит его, пока не начнётся игра? — Или пока не придут все участники, — добавил Майк, подошедший ближе. — Пока не замкнётся круг. — Тогда она должна поспешить. Иначе… — я не договорила. Тень зашевелилась. Она извивалась, как змеи, оплетая Диму сильнее. Он начал стонать. Сквозь полузакрытые веки проступило что-то тёмное — страх, страдание. Он был в ловушке. — Что-то меняется… — сказал Тима. — Смотрите на доску. Она светилась ярче. Кубики дрожали, как будто не хотели ждать. С каждой секундой напряжение сгущалось, воздух дрожал, лампы начали мигать. 00:39:10 — Она не успеет… — прошептала я. — Мы не можем её заставить проехать сквозь пробку… — Мы можем попробовать сбить таймер! — резко предложил Майк. — Может, если выбить доску, сломать что-то? Он подошёл и со всей силы ударил по доске ногой. Она дрогнула, но не разбилась. Лишь мигнула и… на стене вспыхнуло предупреждение: «НАРУШЕНИЕ. НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ. НАРУШЕНИЕ…» С потолка раздался грохот. Треск. Дом завыл. Где-то в глубине прогремел голос — нечеловеческий, глухой, как из-под земли. — Игра не любит, когда с ней играют нечестно. Мы замерли. Дом будто дышал. Лестница задрожала, стены затрещали. Всё вокруг искажалось, словно реальность начинала плавиться. 00:01:28 — Пожалуйста… — прошептала я, уже стоя у окна. — Вера, только бы ты успела… И вдруг — снаружи вспыхнули фары. Я вцепилась в подоконник, вглядываясь. Силуэт! Фигура бегущей девушки. Она мчалась через калитку, не останавливаясь. Тень дома как будто тянулась к ней, но она не замедляла шаг. — Она здесь! — закричала я. — Она бежит! Дверь распахнулась в последнюю секунду. Ветер ворвался внутрь, и Вера — почти падая — влетела в холл. Вся в поту, с мокрыми от дождя волосами, с дыханием сбитым, будто только что пробежала марафон. И в тот же миг… Игра началась. Тень отпустила Диму. Он тяжело рухнул на пол, в бессознании. Доска мигнула. Свет погас. Полная темнота. А потом… На доске вспыхнули слова: «ПЕРВЫЙ ХОД: ДИМА. — Так сразу после изучения?! — прохрипела я, стиснув зубы. Моё сердце стучало где-то в горле, а кожа будто покрылась инеем. Мы даже не успели осмотреть доску, не успели отдышаться, осознать, что происходит… И уже первый ход. И первым был Дима. Он с трудом поднялся на ноги. Лицо его было бледным, осунувшимся, глаза мутные, как у человека, только что вынырнувшего из ледяной воды. Он молчал. Подходя к столу, он выглядел неуверенным, но не остановился. Чёрная тень, державшая его до этого, отступила, расползаясь по полу и будто затаив дыхание, наблюдала за ним издалека. — Дим, не надо… — тихо прошептала Вера, но было уже поздно. Он положил дрожащую руку на кубики. Они были холодны на вид, слабо мерцали тусклым светом. Руна на доске замигала, и цифры на ней начали отсчёт: 10… 9… 8… Он бросил. Кубики прокатились по поверхности с глухим шорохом и замерли. На одном — 4, на втором — 6. Сумма: 10. Вся доска вспыхнула, как будто её ожгли молнией. «Испытание: найди то, что ты потерял. У тебя одна попытка. Укажи.» — Что?.. — переспросил он, — что значит… потерял?.. Словно по команде, стены особняка начали искажаться. Гостиная вытянулась, стены покрылись тонкой паутиной трещин, и вдруг из стены — прямо напротив Димы — выпал старый шкаф. Мы смотрели, не дыша. Шкаф выглядел, как будто ему сто лет. Скрипучие дверцы, облупившееся дерево… и на нём — семь символов, вырезанных криво, будто детской рукой. — Это он… — прошептал Дима. — Ты узнал? — спросил Тима. — Этот шкаф стоял в доме моей бабушки. Я… я тогда потерял… Он не закончил. Просто шагнул вперёд, обхватил ручку и дернул. Скрип. Холод. Внутри — пустота. Только тьма. Дима, поколебавшись, просунул руку в темноту — и вытащил… старую рваную игрушку. Маленький плюшевый мишка, в одном глазу — пуговица. Он медленно выдохнул. — Это был мой. Потерянный друг детства. Доска вспыхнула, и надпись изменилась: «Игрок прошёл испытание. Следующий ход: ВЕРА.» Мы с Тимой переглянулись. Вера стояла неподвижно. Волосы, растрёпанные бегом, липли к вискам, дыхание до сих пор было сбивчивым. Она выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок. — Я… готова, — прошептала она. Она подошла. Схватила кубики. Не дрожащей рукой — сжатой воли. И бросила. 3 и 5. Восемь. Доска вспыхнула. «Испытание: назови то, чего боишься больше всего. Один раз. Если солжёшь — почувствуешь.» — Чего я боюсь… — прошептала Вера, — кого я боюсь?.. Больше всего? Она резко повернулась к нам. В глазах — паника. — Я не могу. Я не знаю. Я… столько всего. Словно в ответ на её сомнение, за её спиной открылась дверь, и из неё потянуло ледяным туманом. Там был смех. Детский. Девочкин. Но искажённый. — Вера… не медли, — сказал Тима срывающимся голосом, — ты должна сказать правду. Она зажмурилась. — Я боюсь одиночества. Самого настоящего. Остаться одной, когда никого… вообще никого рядом не будет. Даже вас… Тишина. Доска мигнула: «Принято. Испытание пройдено.» Она встала, вытирая пот со лба. — Тима. Твоя очередь, — прошептала я. Он выглядел так, будто готов был сбежать. Но шагнул к доске. Кинул. 2 и 6. Восемь. «Испытание: защити. У тебя есть 30 секунд, чтобы выбрать, кого ты защитишь в этой игре. Иммунитет на один ход.» Тима застыл. Секундомер пошёл. 30… 29… 28… Мы смотрели на него, не моргая. Кто-то в глубине души надеялся, что он выберет именно её или меня, кто-то боялся. А кто-то — уже знал ответ. Он поднял глаза на меня. Потом — на Веру. На Диму. Потом снова — на меня. — Я… выбираю её, — произнёс он, указывая на меня. Я вздрогнула. Он… выбрал меня? Тень за его спиной отступила. Доска мигнула: «Иммунитет получен. Следующий игрок — Зоя». Сердце заколотилось. Я чувствовала, как внутри меня всё холодеет. Подошла к доске. Дотронулась до кубиков. И бросила. 6 и 3. Девять. «Испытание: вспомни. Покажи момент, когда ты могла спасти, но не спасла. И скажи — почему.» Мир вокруг завибрировал. Комната исчезла. Мы все — словно провалились внутрь себя. Я стояла посреди знакомой сцены. Лера. Воспоминание. Крик. Та самая ночь. Когда она тянулась ко мне, а я… стояла. Испугалась. Сделала шаг назад. Просто один шаг. Я обернулась — Тима, Вера, Дима — они всё это видели. Их глаза отражали ту боль, которую я носила в себе. — Я… — голос задрожал, — испугалась. Я не знала, что делать. Я выбрала себя. Я… жалею. Доска затрепетала. Момент исчез. Мы снова были в комнате. «Испытание пройдено. Остался последний игрок: МАЙК.» Он шагнул вперёд. Медленно. Тяжело. Лицо было напряжённым. Мы с Верой переглянулись. Мы знали. Знали, какой вопрос достанется ему. Все знали. Он бросил кубики. 1 и 1. Двойка. Миг. «Вопрос: назови имя того, кого ты любишь. Если он или она здесь — они пропускают ход. Если их нет — ты выбываешь.» Майк не шелохнулся. Он не моргнул. Его лицо побледнело. — Это нечестно, — прошептал он. — Это… Он закрыл глаза. Все молчали. Даже доска, даже тень в углу. — Я… не могу, — прошептал он. — Простите. — Майк… — сказала Вера тихо, — скажи. Он покачал головой. — Лера… — выдохнул он. — Но её нет. Она… ушла. Я не хочу, чтобы её имя снова звучало здесь. Не так. Не перед доской. «Ты солгал.» — отозвался голос доски. — Нет, — возразил он. — Я сказал правду. «Ты не признался.» — Я пытался защитить память… «Ты проиграл.» Майка охватило пламя тени, его взгляд был полон сожаления. Но он не кричал. Просто… исчез. Тихо. Медленно. Как и Лера. Мы остались втроём. В темноте. С очередным вопросом: «Кто следующий?» — Конец хода, — выдохнула Вера. Комната потемнела.