Часть 11

Кира всю дорогу молчала. В машине стояла гробовая тишина.— Не хочешь говорить? — спросил Дима, крепко держа руль. Она лишь покачала головой.— Понял.Он потянулся к бардачку, не отпуская руля. Там у него всегда лежали сигареты. В целом он старался не курить — это вредно для связок, а он как раз записывал вокал для своего первого альбома. Но иногда делал исключения. Сигарета напоминала ему медитацию. Приоткрыл окно, достал одну из пачки и ловко чиркнул зажигалкой. Длинные пальцы поднесли вредный дым ко рту. Кира лишь украдкой взглянула на него, ничего не сказав. Затяжка в напряжённой тишине ощущалась почти как глоток воздуха. Вдруг Кира заметила, что улицы за окном ей не совсем знакомы.— Ты куда едешь? — шмыгнув носом, спросила она.— Ко мне. Боюсь, тебе сейчас небезопасно возвращаться домой.Она не ответила. По её щеке скатилась одинокая слеза. Дима, удерживая сигарету той же рукой, что и руль, другой осторожно стёр слезу с её лица.— Спокойно. Всё будет хорошо, — твёрдо сказал он.— Я уже в этом сомневаюсь... — пробормотала она и устало протёрла лицо ладонями.Он докурил сигарету, и вскоре они подъехали к его дому. Дима заглушил мотор, вышел из машины, обошёл её и открыл перед Кирой дверь. Присел на корточки.— Пойдём?Она молча кивнула. Он подал руку, и она выбралась из машины. Дима провёл её в квартиру и усадил на мягкий диван в гостиной. Сам прошёл на кухню, налил в стакан воды и добавил туда капли травяного успокоительного. Вернувшись, протянул ей.— Что это? — спросила она, глядя на него блестящими глазами.— Успокоительное. Выпей. Тебе станет легче, — уверенно сказал он.Кира кивнула и, не споря, выпила воду. Поставила стакан на столик. Дима сел рядом, откинулся на спинку дивана и потер виски.— Ты скажешь мне что-нибудь? — спросил он.Она отрицательно покачала головой.— Хорошо. Успокойся — и поговорим. Ты слишком напугана.— У тебя кровь... — тихо сказала она, всматриваясь в его лицо.— А? — не понял он.— У тебя... кровь на губе, — чуть замешкавшись, пояснила она. Он лишь махнул рукой — мол, пустяки.— Нет, дай я обработаю, — прошептала она, всё ещё дрожа.— Сиди спокойно.— Где у тебя аптечка? — не отставала она.— Кира, ты можешь просто посидеть? Это пустяк.— Не могу. Надо посмотреть. Может, он тебе губу рассёк, — волновалась она.Дима молча встал, ушёл в ванную и вернулся с аптечкой. Бросил её на журнальный столик. Кира дрожащими руками вытащила всё необходимое: ватные диски, антисептик...— У тебя руки дрожат. Я сам, — он попытался отобрать у неё аптечку.— Не беси, Матвеев. После этого я тебе по жизни должна. Так что заткнись, пожалуйста, — зло бросила она. Он уставился на неё с лёгким непониманием.— Прости... — почти сразу пробормотала Кира и принялась обрабатывать рану. Дима слегка морщился — щипало.— Ну... вроде рассечений нет. Слава богу. Сейчас ещё помажу. Он кивнул. Она аккуратно нанесла заживляющий гель.— Готово.— Спасибо, — тихо сказал он и немного улыбнулся.