Глава 11

Когда навигатор подал сигнал о приближении к пункту назначения, в машине повисла тишина.Роуз приподнялась в кресле, наклонилась вперёд, заглядывая сквозь лобовое стекло. Остин, забыв про приставку, прильнул к окну сзади.И оба — почти одновременно — распахнули рты.— Вау... — выдохнули они в один голос.Перед ними раскинулся настоящий дворец знаний.Университет возвышался на фоне зелёных деревьев, словно символ чего-то важного, взрослого и серьёзного. Здание было огромным — из светлого, ухоженного камня, с широкими окнами, стеклянными дверями и современной архитектурой, сочетающей строгость и элегантность. Его фасад сиял под ярким солнцем, отражая свет, будто здание само светилось изнутри.Повсюду тянулись клумбы, аккуратно постриженные кусты и мягкие, ухоженные газоны, на которых сидели или лежали студенты — кто-то читал, кто-то ел, кто-то просто отдыхал в тени деревьев.Парковка была просторной, аккуратно размеченной — и для автомобилей, и отдельно для велосипедов. Ровные ряды байков стояли в своих местах, блестя металлическими рамами.Людей было много. Очень много. И все — с рюкзаками, папками, пакетами, картонными стаканчиками с кофе. Все куда-то шли, разговаривали, смеялись, махали знакомым. В этой толпе чувствовалась энергия — не суета, а именно движение, живость, уверенность.— Так... вот оно, — сказала мама, чуть замедлив ход. — Университет твоей мечты.Немного поодаль от основного здания виднелось ещё одно — чуть ниже, но не менее ухоженное, с таким же стильным фасадом и аккуратными балконами.— Это общежитие, — заметила мама, следя за указателями. — Для тех, кто живёт далеко.Оно выглядело уютным и современным, будто продолжением кампуса. Цветочные горшки на окнах, аккуратные скамейки у входа, небольшая кафешка сбоку — всё казалось продуманным до мелочей, как будто не просто для учёбы, а для жизни.У Роуз бешено стучало сердце.Вот где всё начнётся. Здесь будет моя новая глава.Она даже не знала, что больше захватывает — размер университета, количество людей, или просто мысль, что он теперь её.Машина медленно остановилась у въезда на университетскую территорию. Мама выключила зажигание и, не сказав ни слова, вышла. Следом за ней с заднего сиденья выбрался Остин, всё ещё держа в руках коробку с приставкой. Роуз задержалась на мгновение.Она сидела, будто приклеенная к креслу, глядя на огромное здание перед собой. Университет был... ошеломляющим. Она пыталась запомнить всё сразу: как солнечные лучи ложатся на фасад, как ветер ерошит верхушки деревьев, как прохожие мелькают в отражении стеклянных дверей. Всё казалось таким живым и одновременно нереальным. Как будто она не здесь, а смотрит кино о чьей-то другой жизни.— Роуз! — окликнула мама. — Нам пора. Закрывай дверь, не в вакууме сидишь.Роуз вздрогнула. Вернулась в реальность, хлопнула дверью и прижала к груди папку с документами. Бумага внутри шуршала от напряжённого её захвата.Вот и всё. Пора идти.Они направились к главному входу. Стеклянные двери, блестящие и прозрачные, разъехались в стороны с тихим, мягким звуком. Будто университет сам их впустил.Внутри было прохладнее. Просторно. Воздух пах чем-то свежим и чуть терпким — как новый ремонт, смешанный с ароматом кофе из соседнего буфета.На стенах висели картины — одни абстрактные, другие наполненные смыслом: портреты, пейзажи, концептуальные инсталляции. Были и скульптуры — из дерева, из металла, из чего-то непонятного, но красиво выгнутого и завораживающего. У одной стены висели рисунки студентов — чёткие линии, смелые мазки, настоящие эмоции на бумаге. Казалось, это место дышит искусством и вниманием к деталям.По коридору эхом доносились голоса — неразборчивые, но живые. Их отголоски терялись где-то наверху, уносясь в высоту потолков.Мама уверенно подошла к стойке администратора. За ней сидела девушка в светлой рубашке, с бейджиком на груди. Она тепло улыбнулась.— Добро пожаловать. Чем могу помочь?— Доброе утро, — вежливо сказала мама. — У нас приём документов. Вот моя дочь, Роуз. Мы по записи.Девушка взглянула на экран, что-то щёлкнула мышкой и кивнула:— Да, конечно.

Вам нужно пройти прямо по коридору до конца, затем повернуть направо. Кабинет 104, он будет с правой стороны. Там уже ждут.— Спасибо, — отозвалась мама.Они поблагодарили её и пошли дальше.Каждый шаг давался Роуз с трудом. Она будто шла сквозь вату. Сердце гремело в груди, руки вспотели, папка скользила между ладонями. Всё казалось слишком огромным — здание, коридоры, потолки, даже звук собственных шагов.Это и правда происходит? Я правда сейчас здесь?Мимо проходили студенты — кто-то с наушниками, кто-то с книгами в руках, кто-то увлечённо обсуждал что-то по телефону. У всех уже будто была своя жизнь, своё место здесь. А она? Она только входила.Её пальцы сжались сильнее. И всё же... в этом страхе было что-то притягательное. Волнующее.Это новый этап. Это — мой путь.

...За массивной деревянной дверью с латунной табличкой и матовым стеклом оказался кабинет 104.Мама постучала дважды. Изнутри послышался мужской голос:— Да-да, входите.Мы вошли. В помещении пахло старыми книгами — густо, тепло и немного пыльно, но приятно. Повсюду — на высоких полках, столах, даже у подоконника — стояли и лежали книги. От толстых энциклопедий в потёртых кожаных обложках до тонких брошюр с пожелтевшими страницами. Солнечный свет пробивался через большие окна, на которых стояли горшки с живыми цветами. В углу расцвела фиалка, на другом подоконнике росло алоэ, а тонкие зелёные побеги какого-то вьющегося растения спускались к полу. Занавески — тонкие, белые, с золотистым орнаментом — тихо колыхались от лёгкого сквозняка.За письменным столом сидел пожилой мужчина в очках, с аккуратно причёсанными седыми волосами и мягкими чертами лица. Он приподнялся из кресла, когда нас увидел.Мама уверенно сделала шаг вперёд и спокойно, но чётко сказала:— Здравствуйте. Грейс Джонсон. А это моя дочь, — она кивнула на меня. — Роуз Джонсон.Я подошла чуть ближе. Неуверенно, но стараясь держаться сдержанно, протянула вперёд папку с документами.— Добрый день, — сказала я.Мужчина ответил лёгкой, доброжелательной улыбкой:— Добрый день. Проходите, присаживайтесь.Он аккуратно принял у меня папку, сел обратно за стол и начал внимательно просматривать документы. Листал неспешно, словно каждое слово требовало сосредоточенности. Он то щурился, то поправлял очки, иногда задерживая взгляд на отдельных строках.Мы с мамой сели напротив. Она — прямо, с ровной осанкой, сложив руки на коленях. Я — чуть с краю, в джинсах и простой футболке, опустив взгляд на край стола. Пальцы машинально теребили ткань на коленке.Остин остался стоять сбоку, в глубине комнаты. Он продолжал внимательно разглядывать кабинет: старинную лампу с зелёным абажуром, глобус, маятниковые часы, и даже резные деревянные фигурки, стоящие на полке. Всё здесь казалось каким-то старинным, пропитанным временем и историями.В воздухе витала тишина, пронзённая только лёгким шуршанием страниц.Наконец, мужчина закрыл папку. Слегка похлопал ладонью по её обложке, посмотрел на маму, затем — на меня. Его глаза потеплели, губы дрогнули в мягкой, одобрительной улыбке.— Всё прекрасно. Все документы собраны, всё имеется. — Он сделал короткую паузу, чуть наклонившись вперёд. — Вам повезло, миссис Джонсон. Мест для новеньких студентов в этом году осталось совсем немного. Так что вы пришли весьма вовремя.Я почувствовала, как у меня внутри слегка отпустило. Как будто то, чего я так боялась, начало становиться реальным. Он повернулся, бросил взгляд на настольный календарь — страницы были ручкой зачёркнуты до сегодняшнего числа.— Сегодня... шестнадцатое августа, — пробормотал он, скорее себе.Затем поднял на нас взгляд:— Первые вступительные пробы у нас начинаются 24 августа. До этого времени нужно подготовиться. Для поступления на художественный факультет вы должны будете сдать следующие работы: • Композиция на заданную тему — формат А3, техника по выбору; • Академический рисунок — гипсовая голова, натюрморт или часть тела (рука/нога); • Цветовой этюд — передача цветовой гаммы по живой постановке; • Мини-интервью и творческое эссе: "Зачем я рисую?" — короткий текст, где нужно описать своё художественное видение, вдохновение и цели.Он сделал короткую паузу, позволив информации осесть.— Всё это необходимо предоставить до 30 августа. С первого сентября начнётся учебный процесс, и вы должны будете уже посещать занятия как полноправный студент.Он откинулся на спинку кресла и, вновь посмотрев на меня, мягко добавил:— Думаю, у вас получится, Роуз. Главное — быть честной в своих работах. Искренность видно сразу, а техника нарабатывается.Всё в его голосе звучало по-доброму, но твёрдо. Я кивнула. Где-то внутри меня одновременно бурлило и страхом, и восторгом.