Глава 2

Прошло четырнадцать дней. Две недели, в которые я не делала почти ничего.Я написала имейл Эмме — своей подруге. Просто:«Переезжаем. Родители разводятся. Новый штат. Не уверена, когда и вернусь ли вообще. Береги себя».Она не ответила. Я и не ждала. Мы просто были... удобными друг другу. Не близкими.А теперь — дорога.Машина покачивается, как лодка на воде. Мама за рулём, напряжённая и молчаливая. Мы не говорим.Остин сидит рядом, в наушниках, смотрит в пол. Он держит рюкзак, как спасательный круг. Иногда тихо что-то шепчет. Он всегда шепчет, когда боится.За окном чужие деревья. Чужие поля. Всё кажется одинаковым — но всё другое.— Пристегнись, — бросает мама.Я пристёгиваюсь.Мы едем уже несколько часов, когда я вижу вывеску.«Welcome to Georgia»На фоне выгоревших облаков, среди деревьев, эта надпись выглядела как приговор.Джорджия. Новый штат. Новая жизнь.А если не получится?Впервые я почувствовала, как тяжело стало дышать.Что, если я не поступлю в университет?Что, если у меня никогда не будет друзей?Что, если я застряну здесь, в этом чужом месте, в этой новой тишине, одна на всю жизнь?Мысли падали на грудь, как бетон.Усталость. Пустота. Что-то похожее на депрессию. Я не хотела думать. Не хотела чувствовать.— Мы скоро приедем, — говорит мама.А я снова смотрю в окно.Иногда дорога кажется бесконечной. Особенно если ты не знаешь, ведёт ли она хоть куда-нибудь.

Машина сворачивала с главной дороги вглубь посёлка, и Роуз невольно приблизила лицо к окну.Всё было слишком аккуратно. Как будто кто-то вырезал дома из картона и расставил в идеальные ряды: одинаковые заборчики, подстриженные газоны, качели на передних дворах. Даже почтовые ящики — и те, будто по шаблону.— Кажется, мы на месте, — произнесла мама, чуть сбавляя скорость.Остин молчал. Он тоже смотрел в окно, и по выражению его лица невозможно было понять, радуется он или сжимается внутри.Роуз почувствовала, как у неё вспотели ладони.Дом, к которому они подъехали, был... нормальный.Небольшой, светлый, с облупившимся белым крыльцом и двумя ступеньками. Сбоку стоял старый деревянный забор, за ним — крошечный задний двор. Шторы в окнах были бежевые. На лужайке стоял одинокий велосипед, видно, остался от прежних жильцов.«Вот и всё», подумала Роуз. «Теперь это — мой дом. Нравится мне это или нет.»Мама заглушила двигатель. Несколько секунд в машине царила тишина. Никто не спешил открывать дверь.— Ну, — выдохнула мама, — пошли.Роуз открыла дверь машины. Августовский воздух Джорджии ударил в лицо — тёплый, влажный, с запахом травы и пыли.Остин вышел с другой стороны, перекинул свой рюкзак через плечо. Он по-прежнему не говорил ни слова. Только смотрел на дом так, как будто пытался его понять.Они поднялись по ступенькам. Краска на перилах облезла, но доски под ногами были крепкие.Мама возилась с ключами, нервно, будто боялась, что дом не примет их.Щёлк.Дверь открылась.Запах внутри был странным — смесь чистящих средств, пыли и чего-то старого, выветрившегося временем.Роуз вошла первой.Половицы поскрипывали. Комнаты были пустыми, но светлыми. На кухне висел одинокий деревянный шкафчик, в гостиной стоял камин, закопчённый по краям. На втором этаже было три спальни — по одной на каждого.Всё было тихо. И пусто.Роуз поставила чемодан в угол. Остин — рядом.— Ну вот, — сказала мама. — Добро пожаловать домой.Дом молчал.И в этой тишине Роуз почувствовала: это начало. Или, может быть, конец.