Глава 20. Приворот

Киллиан

Ох ты ж, блядь.

Я не до конца осознавал информацию, которую услышал. Смотрел сквозь этого Флина. Эри отвернулась спиной, продолжая закрывать лицо руками. Думаю, она сейчас красная с головы до пят. Настолько ей неловко.

Ступор. А затем резкие вспышки осознания. Я вспомнил, как она назвала меня «Килли», как раз во время секса. А так же её слова в ту ночь... Эри не объяснила, из-за чего конкретно они поругались. Так вот что она ему сказала. Моё имя.

– Рот закрой! – мои пальцы вцепились в шею Флина. – Думай, что и где ты говоришь. Сбавь свой ебаный тон. Я долго терпел. Ты хотел задать мне вопрос. Я на него ответил. Нет, я не спал с ней, – придурок брыкался, пытаясь оттолкнуть меня своими покалеченными ручками. – А сейчас закрой рот и вали отсюда. Энрика – часть нашей семьи, так что не смей её позорить при людях. Она будущая жена моего брата. Следи за своим ебаным языком, пока я его не вырвал.

Пришлось приложить усилия, чтобы заставить себя отпустить этого ублюдка. Ещё повезло, что вокруг нас практически не было людей. Флин отшатнулся и начал с хрипами втягивать воздух. А Эри уже успела скрыться за это время.

Мне нельзя идти за ней. Как бы ни хотел. Сейчас сделаю только хуже.

Я догадывался, что так и будет. Энрика начала избегать меня. Мои сообщения и звонки тоже были для неё шуткой. Конечно же, я прекрасно знал и понимал причину. Но сколько мы будем играть в эти кошки-мышки? Ничего катастрофичного не произошло. Не скажу, что я не думал об этом. Но терять наше немного странное общение мне не хотелось. Вечером мы обязаны поговорить.

Никогда не верил во что-то мистическое. Но, кажется, меня приворожили. Лучше бы куклу Вуду сделали и иголки втыкали. Покололо бы в боку и ладно. А тут я на запах её подсел, на сон рядом. Только с ней общаюсь и всё своё время провожу. Как будто по-настоящему головой тронулся. Мне не нравятся это ощущение. Хочется очистить голову и жить, как прежде. Но то и дело в руках появляется ручка. А с листочка смотрят её глаза. Энрика точно ведьма! Приворожила, чтобы я её не прикончил. Однако хочу побыть ещё немного под этими чарами. Совсем чуть-чуть.

Энрика

Позор.

Если бы нужно было дать определение слову «позор», то можно спокойно писать моё имя. И фотографию прикрепить, чтобы люди знали героев в лицо.

Клянусь, такого стыда я никогда не испытывала. Флин – конечный придурок! Как можно было открыть рот и рассказать о подобном? Киллиану в лицо сказал! Позорище. Сожгите меня на костре, как ведьму. Отправьте жить на другую планету. Или сотрите память Киллиану. Другого решения ситуации я не вижу.

У меня удавалось прекрасно скрываться от него весь день: сбежать из школы, выключить телефон. Но я уже отлично знала, кто такой Киллиан и как он действует. Когда я вернулась домой, то увидела его, как всегда, лежащим на моей кровати. Может, нам уже комнатами поменяться, раз ему моя так сильно приглянулась?

– Ты в курсе, что твоя комната этажом ниже? Почему ты вечно в моей находишься? – я схватила его за руку и попыталась скинуть с кровати.

Но, кажется, мои попытки бесполезны. Киллиан как лежал на моей кровати, так и продолжал это делать. Мне хотелось провалиться под землю и никогда не видеть его. Стыд. Какой стыд. Из-за идиота Флина я должна проживать такие муки.

– Эри! Сядь ты! – его рука усадила меня рядом, крепко прижимая. – Давай поговорим. Хватит от меня бегать!

– О чём? – мои пальцы впились в его кожу в надежде на освобождение. – Мне жутко неловко. Можешь уйти к себе. Я не хочу слушать твои очередные шутки.

Киллиан перехватил меня, разворачивая лицом к себе. Я закрыла глаза в надежде, что исчезну навсегда. Безвыходное положение. Он сильнее и больше меня. Тут не сработает тактика, как с Флином.

– Никаких шуток, Эри, – его пальцы легли на мои веки, поднимая их выше. – Разве я ублюдок? Ну, может, немного. Но не в такой же ситуации.

Голова в очередной раз начала заполняться мыслями о той самой ситуации. «Килли». «Килли». «Килли». «Килли». «Килли». «Килли». «Килли». «Килли». «Килли». «Килли». «Килли».

Моя жизнь официально завершена. Прощайте!

– Молчи! Не говори мне про всякие ситуации! – в ужасе я распахнула глаза, желая остановить этот кошмар.

Он улыбнулся мне, но быстро поджал губы, чтобы я не начала снова истерить. В любой другой ситуации такое выражение его лица моментально бы расслабило меня. Но сейчас... Нет!

Пока я продолжала мысленно убивать себя, Киллиан придвинулся ближе, обволакивая меня руками и лишая любого шанса на свободу.

– Всё нормально. Давай сделаем вид, что ничего не было? Если ты так переживаешь. Представь, что я оглох на несколько секунд. И я это сделаю.

– Но ты же не оглох! Я знаю, что ты всё слышал!

– Хорошо. Тогда давай обсудим и забудем, – его голова легла на мои колени, немного скользя по коже щекой.

Он выглядел словно ластящийся котёнок, который увязался за мной по пути домой. Как бы мне ни было неловко, я не могла сбросить эту милую мордашку.

– Что тут обсуждать? – мой взгляд метался по комнате и пытался за что-нибудь зацепиться. – Я спала. Не понимала, что несу! Вот и вырвалось! Да мне приснился сон с твоим участием! И что?

– Подожди, – Киллиан поднял голову, поворачивая меня к своим глазам. – Так это не просто случайно произнесённое слово? А сон, в котором мы...

– Закрой рот! – я вырвала руки, плотно прижимая их к его губам. – Не важно! Это неважно! Всё вышло случайно! Помутнел рассудок после того раза!

Серые глаза были прикованы к моим. Киллиан о чём-то задумался. Он не моргал, просто смотрел на меня, не отрываясь. Я готова была на что угодно, лишь бы эту секунду можно было поставить на паузу. Неловкость терялась где-то на задворках сознания, а напряжение окутало нас обоих плотным туманом. Я боялась признаться самой себе, о чём мечтала в эту самую секунду, о чём думала и фантазировала. И он опередил меня:

– У меня тоже иногда мутнеет рассудок, – прошептал Киллиан в мои руки.

Я сглотнула. Прекрасно понимала, о чём он говорит. Страх и предвкушение смешались в одно. И он нарушил возникшую паузу. Влажный и тёплый язык заскользил по моей ладони, втягивая кожу и целуя её. Импульс жара прошёлся волной по мне. Я продолжала в шоке смотреть за его действиями, но затем быстро отдёрнула руки. Сейчас я трезвая и должна вести себя адекватно, хотя бы немного включать мозг. Но как противиться этому жару и пульсации, заставляющей скрещивать ноги? Моё тело было явно против всех адекватных позывов.

Киллиан приподнялся, хватаясь за мой затылок и притягивая меня ближе. Его язык властно ворвался в мой рот, не давая и шанса отдалиться. Тело обмякло под этим напором, и он уложил меня под себя. Никто из нас не хотел ждать. Я цеплялась за его спину, путала пальцы в одежде, чтобы хоть немного оставаться в сознании и не потеряться в нём полностью. Киллиан проскользил носом по моей скуле, опускаясь к шее и впиваясь в неё губами. Я распахнула глаза, осознавая, что опять мы творим. В прошлый раз мы оба перепили. Но сейчас это ещё больше запутает наши взаимоотношения.

– Что ты делаешь? Отпусти меня! – с придыханием прошептал я. Пришлось выставить руки вперёд, чтобы хоть чуть-чуть отдалиться.

– Серьёзно, Эри? – тяжело выдохнул Киллиан. – Хочешь, чтобы я остановился?

Поджимая губы, пыталась найти хоть одну причину отказаться. Но кроме здравого смысла не было ни одной. Руки Киллиана разжались, даря ненужную мне свободу. В голове боролись адекватность с желанием.

– Если не хочешь, то остановимся сейчас. Я не собираюсь спать с тобой без твоего согласия, – Киллиан встал с меня, опираясь на колени.

Его грудная клетка часто вздымалась так же, как и моя. Он выглядел как ходячий секс: растрёпанные волосы, покрасневшие от поцелуев губы и бугор на его штанах. Он сам на меня смотрел!

Мама, твоя распутная дочь попадёт в ад за прелюбодеяние. Однако Киллиан пойдёт за ней следом, как человек, который привёл к греху.

– Но это в последний раз? – неловко отозвалась я, прикусывая губу.

Киллиан поднял на меня взгляд. Его опустевшие глаза вновь вспыхнули огнём. Он хитро ухмыльнулся, вновь нависая надо мной.

– Посмотрим, – прошептал мой соблазнитель, прежде чем вновь припасть к моим губам.

Рассудок и здравомыслие попрощались со мной и исчезли с горизонта. Осталось только желание, которому я уверенно поддавалась. Киллиан подхватил меня одной рукой и нащупал молнию на платье второй, резко стягивая остатки ненужной ткани.

– Так ты не всегда носишь лифчик? – он приподнялся и начал рассматривать меня.

Его жадный взгляд проходился по каждому изгибу моего тела. Это возбуждало. Но тут я кое-что осознала. За окном уже потемнело, но свет ночника давал Киллиану неплохой обзор. В прошлый раз мы были слишком пьяны и возбуждены. Он не рассматривал меня, а я не думала головой. Но сейчас он может увидеть то, чего я так сильно стеснялась.

– Постой, не смотри на ноги, точнее на ляжки, – мои ладони молниеносно накрыли следы от заживших растяжек.

Ещё лет в четырнадцать они резко появились, обвивая странными линиями мои ноги. Ярко-красные и жутко раздражающие. В то время я резко выросла, и вот итог. Я ненавидела это в себе. Хотелось спрятать и никому не показывать. Глаза наполнялись слезами каждый раз, когда замечала эти непроходившие линии на теле. Со временем они посветлели, стали практически белыми. Но я всё равно замечала их и старалась прятать.

– Эри, о чём речь? – Киллиан внимательно всматривался в моё лицо. Казалось, что он даже не моргал. – Доверься мне. Я не обижу тебя.

Кажется, я сбила своими словами его настрой и вызвала интерес и волнение. Лучше бы молчала. Может быть, он и не заметил их.

– Пожалуйста, не смотри, – на глазах, как и прежде, начали наворачиваться слёзы. – Это некрасиво. Ужасно. Прошу.

Ладони Киллиан накрыли мои и плавно поползли вверх. Слёзы уже не держались, а струйками стекали по лицу. Глаза были закрыты. Казалось, что если закрыты мои, то и он ничего не увидит.

– Эри, ты чего? Из-за этих полосочек так переживаешь? – его губы припали к причине моих слёз, оставляя несколько коротких поцелуев. – Ты прекрасна. И они тоже прекрасны. Ты как маленький тигрёнок. Это красиво, Эри, невероятно красиво.

Казалось, что из лёгких выбили весь воздух. У меня не было слов. Да даже если и были, я бы не смогла сейчас ничего сказать. Слёзы с новой силой хлынули из глаз, и я вцепилась в его шею, как в последнюю надежду. В нём видела невероятную заботу, которая стирала все мысли из головы. Слёзы градом вытекали из глаз. А я всё сильнее хотела ухватиться за него и его слова. Хотела раствориться в них. Чувствовала себя такой слабой, но защищённой от самой себя и ужасных мыслей.

– Кто тебе сказал, что это ужасно?

– Сама. Я сама, – прошептала сквозь слёзы.

– Посмотри на меня, – его руки коснулись спины, огибая её полностью. Я отпустила его шею и упала в эти руки. – Никогда больше не говори, что ты ужасна. Ведь это самое красивое, что я видел. И ты поверь в то, что прекрасна. Каждая эта линия делает тебя особенной и неповторимой. И я готов часами рассматривать всю красоту твоего тела. Поэтому не заставляй расстраиваться малышку Эри. Не обижай её такими грубыми словами. Разве ты считаешь тигрёнка ужасным?

– Нет, но он такой и должен был родиться. Со всеми этими полосками, – голос заикался, а в глазах образовывалась новая влага.

– Как и ты, Эри. Хоть и не родилась с ними, но они часть тебя. И не смей оскорблять эту прекрасную часть, – Киллиан наклонился ко мне, касаясь своим лбом моего.

Несколько секунд у меня не удавалось подобрать слов. Только чувствовала, как тепло разливалось по телу, заглушая все болезненные мысли. Я никогда и ни от кого не слышала таких ласковых слов. Готова была умереть прямо сейчас, в его руках, чтобы этот разговор остался последним воспоминанием о моей жизни.

– А почему тогда ты сам скрываешь шею и не любишь свой шрам?

Киллиан поморщился, слегка отдаляя голову от меня.

– Это немного другое. Я по своей глупости влез в петлю, оставляя этот ужасный след на всю жизнь. Он не показывает красоту, только лишь слабость. Что я не смог справиться с эмоциями.

– Помолчи секунду, – я вновь ухватилась за его плечи, притягиваясь ближе. – Киллиан, это не слабость. Ты пережил весь этот ужас. И не вини себя в том, что оступился. Ты смог справиться, смог осознать, что это не выход. И этот шрам тоже прекрасен. Сам же последуй своему совету и не называй себя ужасным. Ведь я уже настолько привыкла к нему, что даже не представляю тебя без него. Плевать, что скажут другие. Не прячь себя. Мне нравится твоя шея. И я не считаю шрам ужасным.

Мои губы припали к полосе, которую Киллиан в себе ненавидел. Я обрисовала весь её контур поцелуями и не хотела останавливаться. Мне хотелось показать ему, что ничто не сделает его ужасным в моих глазах. Даже этот имеющий за собой страшный смысл шрам. Для меня был полосой, которая была неотрывной частью Киллиана.

Он запрокинул голову, и из его груди вырвался тяжёлый прерывистый вдох. Его кадык дёрнулся. Я поняла, что шея у него очень даже чувствительная, поэтому продолжила оставлять на ней поцелуи, то поднимаясь к подбородку, то вновь опускаясь к полосе.

– Эри, это... это слишком для меня, – Киллиан продолжал тяжело втягивать воздух. – Ты же уже поняла по реакции, что поцелуи в шею имеют на меня сильный эффект. Так что остановись.

– Нет. Не хочу.

Мои губы вновь припали к его шее, прикусывая кожу. Киллиан сквозь зубы втянул воздух, одаривая мой слух сладким стоном.

– Я держусь из последних сил, – его прерывистый голос заставлял желать продолжения ещё сильнее.

– Зачем ты это делаешь?

Резко Киллиан рукой обхватил мою челюсть. Его губы припали к моим, с жадностью воруя мои вздохи. Кажется, он слишком сильно заведён, но меня это не пугало. Я хотела этого. Желала всем сердцем. Хотела вновь почувствовать его внутри, задыхаться от толчков и теряться в наслаждении.

Мне было мало. Хотелось больше его. Притянуться как можно ближе. Почувствовать горячую кожу. Руками заскользила по спине Киллиана, цепляясь за футболку и стягивая мешающую ткань. Он подчинился, позволяя мне касаться себя так, как захочу.

Губами Киллиан вцепился в мою шею. Языком, вырисовывая влажную полосу и втягивая кожу. Покалывания прошлись волной по телу, останавливаясь на месте его губ. Я заскулила от удовольствия, выгибая голову назад. Он видел мою реакцию и прекрасно знал, что я люблю. Его руки оглаживали мою кожу. Поднимались от талии к груди. Киллиан опустился ниже к ключице, целуя и кусая. Останавливаясь на груди, даря мне новую порцию влажных ласк. Он целовал и прикусывал мой сосок, сжимая в руке другую грудь.

Я застонала. Киллиан знал, что делать с моим телом, чтобы заставлять меня извиваться под собой. Пульсация внизу была уже невыносимой. Я сжимала ноги, но ничего не помогало. На любое его прикосновение тело реагировало мелкой дрожью.

– Килли, прошу, – хныкала я. – Я не могу...

– Сейчас ты не руководишь, Эри, – он привстал с меня, хватая остатки моего нижнего белья и стягивая их. – В обычной жизни пререкайся со мной, сколько влезет. Но сейчас просто наслаждайся.

Его пальцы вцепились в мои колени, властно разводя мои ноги. Я подчинилась. Не спорила. Сама хотела, чтобы он доминировал. Киллиан заскользил языком по внутренней стороне бедра. Целуя покрытую мурашками кожу. Его тёплое дыхание заставляло меня ерзать и желать большего. Он обхватил мои бёдра, припадая губами к моему клитору. Ловкий язык заскользил между моих ног, заставляя меня вновь скулить. Тело реагировало на Киллиана. Я содрогалась от каждого движения.

И, кажется, делала это слишком сильно.

– Неужели Флин никогда не ласкал тебя здесь? – Киллиан поднял на меня непонимающий взгляд, и начал поглаживать клитор рукой в ожидании ответа.

– Прошу, верни свой язык и губы обратно, – я поджала губы от потерянного удовольствия.

– Пока не ответишь, и не подумаю.

Упрямец!

– Да! Флин не хотел заниматься подобным!

– Идиот, – коротко бросил Киллиан, вновь припадая к моему клитору.

Он схватил одну мою ногу и закинул себе на плечо. Я ахнула от неожиданности. Его язык продолжал доводить меня до сумасшествия. Киллиан каждый раз лишал меня способности ясно мыслить. Его руки поднялись выше, лаская мою кожу. Касались груди и нежно оттягивали соски. Я сойду с ума с ним. Лишусь рассудка.

– Чёрт, – выдохнула я, цепляясь пальцами за простынь.

– Ты мне новую кличку придумала? – прошептал Киллиан, поднимая на меня взгляд. – Мне не нравится, Эри. Давай лучше, как всегда, по имени.

Даже сейчас он не мог промолчать. Я начала смеяться, но Киллиан вошёл в меня двумя пальцами, заставляя вскрикнуть. В ту же секунду я забыла о смехе. Его губы и язык так же продолжали ласкать клитор. Он втянул его в себя, заставляя меня вскрикнуть от новых необычных ощущений. Мои ноги задрожали, а мышцы стали сжиматься. Киллиан не остановился, доводя меня до разрядки и накрывая мой рот свободной ладонью.

– Тише, Эри. Остальным не нужно знать, что тут происходит, – его ладонь плавно отдалилась от лица.

Я потянулась трясущейся от только что наступившего оргазма рукой к его штанам. Мне было необходимо продолжение. Как и Киллиану. Я видела, что он на пределе.

Но моя сумка, лежавшая на полу, начала издавать звуки. Кто-то снова звонил мне. Именно сейчас? В этот момент? Кто это, блядь?

– Эри, что это за идиотская традиция? Почему этот телефон вечно не вовремя звонит? – думаю, Киллиан был готов сломать его пополам.

– Подожди секунду, – я метнулась на пол, доставая это дурацкое средство связи.

Боже мой! С этой позорной ситуацией и с наступающим наслаждением я совсем забыла про Джека. Сегодня несколько раз отказала ему, ссылаясь на занятость. Отменила запланированный ужин. И договорилась на простую встречу в парке, чтобы не привлекать внимания и по максимуму избежать раскрытия личности. Пришлось ответить на звонок и договориться о встрече через час.

Почему сегодня? Почему не завтра?

– Мы снова идём на встречу с извращенцем? – недовольно прошипел Киллиан, когда я вновь села на кровать.

– Я иду.

– Без наушника не пущу, – он ловко накрыл меня пледом, заметив мурашки. – Буду слушать его очередную чушь.

– Хорошо, – расстроенно сказала я.

Чувствую, вечер будет «весёлым».

А вообще, отлично поговорили. Все проблемы обсудили. Да уж.

***

Я снова шла как на секретное задание. Хотя отчасти оно и было таким. Эдвин передал полный контроль за мной Киллиану. Поэтому теперь я буду постоянно слушать его «лестные» комментарии в адрес нашей цели.

Джек приехал на назначенное место раньше меня. И я сразу заметила, что он ждал нашей встречи. Не знаю, что ему приглянулось в сбитой девушке и чем я смогла его зацепить. Но Джеку действительно не хватало только высунутого языка для полной схожести с маленьким пёсиком.

Он не хотел просто так отдавать мои поддельные документы. Пытался зазывать в кино, снова в ресторан, к нему домой. На последнее Киллиан отреагировал как всегда, крича в наушник, что он «извращенец» и туда нельзя ехать. У меня самой сегодня не было никакого настроения на встречи с Джеком. Можно сказать, что он испортил мой вечер.

Мы прогуливались по парку. Я шла с опущенной головой и хотела, чтобы эта встреча поскорее закончилась. Выдавливать из себя улыбку не было сил.

– Почему ты плакала перед тем, как я тебя сбил? – моя цель снова звучала слишком неловко. Это было неудивительно. Он сбил человека.

Но у меня был заготовлен ответ. Я знала, что сказать в этом случае. Может, и плохо играть на чувствах других людей, но сейчас ситуация заставляет меня так поступать. Эдвин рассказал мне, что выяснил информацию о ситуации в семье этого парня. У Джека был строгий отец. Ну как строгий. Проще сказать, ненормальный. Он его бил. И вполне возможно, что его странное, неловкое поведение – результат подобного воспитания. Мне даже играть особо не придётся. В моей жизни тоже есть подобный больной придурок.

– Мой отец. В очередной раз избил меня, – я произнесла это тихо, с едва заметной дрожью в голосе.

Горло сдавило комом, который не был частью сценария. Слова царапали горло и застревали внутри. Казалось, что я действительно рассказываю настоящий аспект своей жизни. Хотя избиения были моей действительностью. Неважно кто это делал.

Тяжелее всего давалось понимание, что Киллиан, находящийся на том конце звонка, слышал каждое моё слово.

– П-прости... я... Ты, наверное, не хотела поднимать эту тему, – Джек выбежал вперёд меня и начал в панике махать передо мной руками.

– Всё нормально. Я привыкла, – я опустила взгляд, заставляя ресницы дрогнуть.

– Понимаю, – тихо признался он, и его плечи бессильно опали. – Мой был такой же. Тоже не раз поднимал руку на меня, говоря, что это в воспитательных целях. Но теперь я уехал подальше от семьи. Так что всё в порядке. А твоя семья... они живут здесь?

Я выдавила из себя слабую, горькую улыбку и наконец подняла на него глаза.

– Да. Периодически вижусь с ними.

– Эри, ты в порядке? – неловкий голос Киллиана прозвучал в наушнике. В его тоне сквозило беспокойство, от которого мне стало физически больно.

Вместо ответа я откашлялась. У нас заранее были приготовлены опознавательные сигналы. Откашляться значило «да». Чихнуть значило «нет».

– Как твоя нога и голова? – перевёл тему Джек, будто бы пытаясь вернуть разговор в приятное русло.

– Уже лучше. Нога немного побаливает, но жить буду, – я снова нацепила на лицо маску милой и добродушной девушки, которая, несмотря на все горести, продолжает держаться на плаву.

Мне нужно заинтересовать его. Грубо говоря, влюбить в себя. Даже сейчас я чувствовала его интерес ко мне. Но нужно больше. Это должна быть не жалость, а искренний интерес. Мне жизненно необходимо стать для Джека «своей», той единственной, кто его понимает. Только так я смогу перетянуть его на сторону Эдвина.

Но, кажется, Джек немного обогнал меня с мыслями о сближении.

– А что скажешь насчёт того, чтобы покататься на коньках? – парень внимательно вглядывался в моё лицо. – Но если нога болит, то лучше не стоит.

– Проблема даже не в ноге. Это бесполезно. Я не умею кататься, – с грустью в голосе призналась я.

И вновь мне не пришлось врать. Я не дружила с коньками с детства. А вообще, лучше сказать, что даже не пыталась научиться. Родители были слишком заняты, а после их смерти речи о развлечениях не было. Дядя бы не позволил.

– Давай тебя научу? – глаза Джека смотрели с надеждой. Наверное, он устал получать от меня отказы.

– Эри, что за пиздец у тебя там происходит? Ты его уже на поводок посадила? – голос Киллиана продолжал лишать меня слуха. – Извращенец хочет трогать тебя легально! Ты разве этого не понимаешь?

Я проигнорировала яд в ухе и лучезарно посмотрела на Джека.

– Правда? Было бы чудесно! Это моя детская мечта!

– Так рад, что ты согласилась хоть на одно моё предложение! – Джек расплылся в лучезарной улыбке.

Его рука накрыла мою и неловко переплела наши пальцы. Я не стала противиться, понимая, что с каждым шагом становлюсь ближе к цели.

– Гав-гав, родной, – недовольно протянул Киллиан. – Не забывай свой основной язык.

Я попыталась сдержать смех, но у меня не вышло. Пришлось отвернуться от Джека и прикрыть рот ладонью. Парень заметил мою странную реакцию, но, видимо, решил, что это он такой забавный, и смог заставить меня смеяться.

– Не думал, что у меня получится тебя рассмешить.

– А ты и не думай больше. Она с моих шуток смеется! – прошипел мой надзиратель.

Боже. Я с ума сойду. Киллиан не замолкал в моём ухе, создавая ощущение шизофрении. Раздвоения личности. Биполярного расстройства. Вот что-то подобное я и испытывала.

Моё настроение в разы улучшилось от осознания, что сейчас меня научат кататься на коньках. Смущало только одно: Киллиан молчал. Либо он отключил микрофон, либо я не знала, что с ним произошло. Но ответы на все мои вопросы были получены, как только я ступила на лёд. Вокруг нас было не так уж много людей, но одна огромная двухметровая фигура была мне уж слишком хорошо известна. Киллиан подслушал, куда мы поедем, и приехал сюда сам.

– Не волнуйся. Я буду тебя придерживать, – послышался сзади заботливый голос Джека.

– А вот и вы! Я уже заждался, – в ту же секунду ожил мой наушник. Голос Киллиана был каким-то зловеще-довольным.

Мой взгляд наблюдал за его неловкими попытками удержаться на льду. Видимо, кто-то похуже меня катается. Пришлось откатиться от Джека подальше и прошептать в воротник:

– Ты что тут забыл? Хочешь всё испортить?

– Я тоже захотел культурно отдохнуть, – парировал Киллиан, балансируя руками, как ветряная мельница. – Так что занимайся своим делом... Аманда. А я недалеко побуду.

Связь на мгновение прервалась оглушительным грохотом. Киллиан рухнул на спину. От этого вида я тихо втянула воздух сквозь зубы. Это явно было больно. Очень.

Я была права. С коньками мой надзиратель не дружил совсем, зато покататься пришёл. Молодец какой.

– Смотри, – Джек подъехал ко мне ближе, вставая почти вплотную. – Разверни по диагонали одну ногу. Затем оттолкнись и перенеси центр тяжести на другую ногу. Можешь раскинуть руки, чтобы держать равновесие. Вот так, – он сделал два шага от меня и продемонстрировал своё умение.

Плавные, красивые движения. И главное – не было даже намёка на какое-то неудобство. Коньки будто были продолжением его собственных ног. Выглядело это всё безумно просто. Но не для меня. Мои ноги подрагивали, как только я пыталась сделать очередной шаг. Стоило мне попробовать, как ладони Джека по-хозяйски легли на мою талию, фиксируя корпус.

– Не бойся. Я тебя держу.

– Эри, он извращенец. Ты помнишь об этом? – Киллиан как попугай повторял одно и то же.

Затем снова прозвучал резкий грохот.

– Блядь! – послышалось и в моём наушнике, и на всём катке.

Я обернулась. Киллиан пытался подняться, нелепо поскальзываясь каждый раз. Улыбка сама собой расплылась на губах. Но заметив, с каким трудом ему удаётся вернуть вертикальное положение, я поменялась в лице. Смесь жалости и раздражения заставила меня прикрыть глаза, чтобы успокоиться.

Вот зачем сюда припёрся? Чтобы все кости сломать?

– Аманда, ты вообще умница. По сравнению с тем, посмотри, – Джек насмешливо кивнул в сторону моего «подбитого лебедя». – Тот парень, наверное, себе всё отбил. Вот кого на лёд вообще не должны пускать.

– Этот придурок на меня показал? – зашипел Киллиан. – Я сейчас сниму этот блядский ботинок и перережу ему горло лезвием.

– Джек, не нужно смеяться над людьми. Ты мог похвалить меня, не принижая другого человека, – оборвала его я, резко скидывая с талии мешающую руку.

Меня искренне взбесило его пренебрежение. Нет. Это не потому, что дело касалось Киллиана и он был каким-то особенным. Мне просто не нравились подобные выражения.

– Я устала, и нога начала побаливать, – соврала я. – Думаю, мне лучше вернуться в кампус.

Джек осёкся, его лучезарность мгновенно сменилась привычной растерянностью. Он послушно кивнул и помог мне добраться до выхода. Из его рта раз за разом вылетали нелепые извинения, но я лишь молча кивала и ждала, когда этот болтливый рот наконец закроется.

Я на самом деле разозлилась на него. Но потом поняла, что это будет неплохо и для моей миссии. Я видела, как Джека расстроила эта ситуация. Теперь он захочет загладить вину. Пара встреч – и Аманда навсегда исчезнет из его жизни.

В полной тишине Джек довёз меня до кампуса. Он медленно заглушил мотор и вышел из машины со взглядом побитой собаки.

– Аманда, извини за те слова на катке. Я не хотел портить вечер, – мой послушный щеночек вновь опустил глаза в пол.

– Хорошо, – я выдержала паузу, закрепляя урок. – Просто пойми меня. Я не считаю подобное нормальным. Можно было просто похвалить меня, не принижая других.

Киллиан тоже сразу же последовал за нами. Я прекрасно знала, что этот псих был сейчас где-то неподалёку и наблюдал за нами.

– Эри, если сейчас же не попрощаешься с извращенцем, то я прострелю ему голову. У тебя пять секунд. Один, два, три...

Моя жизнь стала похожа на боевик. Дешёвый и низкосортный, но боевик.

– Джек, прости. Мне уже правда пора бежать.

Я улыбнулась и уже собиралась уйти, но, кажется, Джек совсем осмелел. Он ухватил меня за руку и поцеловал. Неловко, медленно, без языка, но поцеловал. По коже прошёл разряд отвращения. Мне не хотелось этого делать, но ради плана прикоснуться губами необходимо. Джек должен согласиться на условия Эдвина. Тогда моя жизнь станет проще, и плану это поможет.

Треск разбитого стекла и звук выстрела перетянули всё внимание на себя. Я повернула голову и увидела пулевое отверстие в лобовом стекле.

– Не думай, что я промазал. Это предупредительный. Следующий ему в голову, – по голосу Киллиана я понимала, что он совсем не шутит. А мне нельзя рушить план.

– Это бедный район. Здесь такое случается, – пришлось вновь выдавить из себя улыбку. – Лучше уже пойду. И ты не задерживайся.

Джек был напуган. Видимо, не часто сталкивался с подобным. Но раз решил перебраться в наш город, то нужно привыкать. Здесь такое не редкость.

Проследив, что машина Джека скрылась из вида, я поспешила за угол. Уже на привычном месте стоял Киллиан, опираясь на капот машины.

– Ты в курсе, что чуть не пристрелил Джека? – недовольно выкрикнула я.

– Очень жаль, что я стал такой милосердный, – бросил он, упорно глядя куда-то в сторону.

– А если бы в меня попал?

– Не попал, – спокойно сказал он. От этой напыщенной самоуверенности мне захотелось врезать ему. – Если бы я не был уверен в выстреле, то даже не взял оружие в руки.

Я молча смотрела на него, не зная, что ответить. Раньше очень испугалась бы, увидев оружие в руках Киллиана. Но сейчас понимала, что он не застрелит меня. Как минимум, пока что. Он стал добрее ко мне. Хотя это даже мягко сказано.

– Подойди ближе, – Киллиан зажмурился и сделал глубокий, рваный вдох.

Я неловко шагнула вперёд, пытаясь понять, что в голове у этого психа. Между нами было расстояние около метра. Я не боялась, лишь с интересом наблюдала за происходящим.

– Ещё ближе, Эри.

Пришлось подойти вплотную, чтобы «угодить» надзирателю.

– Что ты хо...

Мой рот накрыла влажная салфетка. Киллиан стал тщательно вытирать мои губы. Он не давил на них, но продолжал что-то оттирать.

– Ты совсем сдурел? Правда ревнуешь, что ли? – я отпрянула от него, вытирая рот тыльной стороной руки.

– Эри, хватит нести чушь, – он устало потёр глаза большим и указательным пальцами, словно у него внезапно разболелась голова. – Включи мозг: а вдруг у этого задохлика герпес? Ты потом мне его передашь. И вообще, может, у меня получилось смыть заразу.

– Кто сказал, что я буду с тобой целоваться?

Киллиан на секунду замер, будто осознавая, что за дурость сейчас сотворил. Но быстро вернул маску безразличия и сунул в мою руку использованную салфетку.

– Ладно. Забирай свой герпес. Можешь в рамочку повесить или обратно на губы намазать.

Киллиан

Кажется, она и правда меня приворожила. Чёртова ведьма.