Глава 15. Искупление

Энрика

Киллиан окончательно поехал головой. В тусклом свете единственной лампы, свисающей с потолка, его спокойствие выглядело пугающим. Он настоящий псих. Теперь я это видела слишком чётко, без лишних прикрас и надежд на благоразумие.

– Какая ещё цель? Ты совсем дурак? – я процедила это сквозь зубы, чувствуя, как грубая верёвка впивается в кожу.

Я продолжала медленно, практически незаметно шевелить запястьями. Кожа горела от трения, а пальцы онемели. Мне так хотелось нащупать хотя бы маленькую слабину в узле.

– Ты мне нужна как заложник.

Киллиан продолжал сидеть на бетонном полу неподвижно, прислонившись спиной к исцарапанной стене. Его руки лежали на груди, а лицо было расслаблено.

– Придурок! Какой я тебе заложник? Флин будет волноваться. Даже твоя семья будет меня иска... – слова застряли в горле, когда я наткнулась на его торжествующий взгляд. В голове что-то щёлкнуло, и я всё поняла.

– Бинго! – Киллиан слегка наклонил голову вбок, любуясь моей реакцией. – Думаю, теперь ты догадалась. Хотя мне казалось, что поймёшь всё раньше. Тебя украл человек в маске прямо посреди приёма.

Мой похититель улыбался, а мне хотелось свернуть ему шею. Украсть меня, подсыпав какую-то дрянь в мой бокал? Что он творит? Внутри всё кипело от унижения. Я прекрасно понимала цель – использовать меня как рычаг давления, но от этого осознания тошнота только сильнее подступала к горлу.

– Ты серьёзно? – я рванула вперёд всем телом, но стул лишь жалобно скрипнул под моим весом. – Думаешь, что Эдвин и все остальные идиоты? Не заметят, что ты пропал. Это могло бы быть гениально, но вышло глупо.

– Энрика, ты недооцениваешь меня, – он подошёл ближе, присаживаясь передо мной. – Ты долго была без сознания. На время я тебя спрятал, а позже привёз сюда. Человек в маске сбежал, а Киллиан присутствовал и помогал семье в поисках любимой невестки.

Ком подступил к горлу. А я лишь запрокинула голову, чтобы не видеть его лица. Мерзко. Как же мерзко. Обида жгла сильнее, чем верёвки.

Почему я вообще чего-то от него ожидала?

Идиотка.

– Хорошо, я понимаю твою логику, – я постаралась сделать так, чтобы мой голос звучал максимально сухо и спокойно, хотя в груди всё дрожало. – Но не проще было поступить нормально и попросить меня притвориться и сбежать с тобой? Без всяких снотворных и рисков, – я вновь посмотрела в глаза человеку, которому хоть немного смогла довериться. – Ты же в курсе, что мне твоя семейка тоже не нравится?

– Хочешь сказать... что так просто бы согласилась?

Теперь он выглядел по-настоящему растерянным. Былое спокойствие и улыбочки растворились в пустоте. Его глаза блуждали по моему лицу в поисках ответа. Но мне не нужно было ничего говорить. Киллиан и так всё понял. Поздно. Но понял. Эмоции мой похититель так и не научился прятать. Каждый раз я точно знала, какие чувства он испытывает.

– Если бы ты не обрубил со мной все контакты, то почему бы нет? Но после твоего поступка я не буду тебе помогать. Когда отпустишь, всем расскажу, кто на самом деле меня украл, – мои запястья продолжали тереться друг о друга, чтобы освободиться.

Киллиан замер, не сводя с меня глаз. Внимательно наблюдал за мной, размышляя над моими словами. Не такой ответ он хотел услышать. Казалось, что такой план даже не промелькнул у него в голове. Видимо, этот идиот умел решать вопросы только силой и подобной глупостью.

– Так что: либо убей, либо я расскажу обо всём. На мои секреты мне плевать. Можешь всем растрепать, – я старалась не смотреть на него. Не хотелось видеть даже лица. – Мне правда очень обидно, Киллиан. Разве нельзя было со мной по-нормальному поступить? Я что, игрушка, которую можно как хочешь использовать? Мне можно сыпать всякую отраву в бокал? Совсем нет никакой жалости? Да, мы не друзья. Да, ты винишь меня в её смерти. Но мы правда неплохо ладили. И хотя бы за ту помощь можно было не травить меня и не воровать, – глаза начало щипать, и пришлось посмотреть наверх, чтобы не показать лишних эмоций. – Я тогда практически призналась тебе в том, что со мной творится. Откуда эти чёртовы синяки и про свою работу. Думала, что со временем смогу рассказать. Я чувствовала связь. Ты делился своими проблемами, я своими. И мы молчали о тайнах друг друга. Мне нравилось иметь рядом человека, которому можно высказаться. Честно, тогда чуть не поверила тебе, что ты сможешь помочь справиться с моей главной проблемой. Зачем были все слова про доверие? Но хорошо, что вовремя остановилась и не рассказала тебе всего, – голос начал дрожать. Я плохо себя контролировала, но сейчас было плевать. – Сколько ещё ты будешь мучить меня чувством вины? Я знаю, прекрасно знаю, что виновата. Но я ничего не могу изменить. Как бы ни хотела, что бы ни делала, не могу вернуть её к жизни. Если бы было возможно, поменялась с ней местами в тот вечер! Лучше бы сама умерла! – даже взгляд наверх перестал помогать, по моим щекам катились горькие слёзы. Опять плачу. Опять перед ним. – Я больше не могу, Киллиан. Каждый день мечтала, чтобы закончилась эта работа. Поначалу меня рвало. По правде, тошнило от этих взглядов, чужих рук на теле, неоднозначных намёков. Я закрывалась в туалете и убеждала себя продолжать. Заставляла верить, что когда-нибудь всё наладится, но за каждый прокол получала. По лицу, рёбрам, рукам, ногам, по всему! Замазывала всё это и выходила снова. С улыбкой и маской. К толпе мужиков. Понимаешь? И до сих пор выхожу! Потому что у меня нет выхода. И никто не может мне помочь, кроме самой себя, – грудная клетка дрожала, а изо рта вылетали всхлипы, перебивающие мою речь. – Я устала, Киллиан. Очень устала. Меня все винят, но я ничего не могу сделать. Не могу я, блядь, оказаться на её месте! Хочешь, встану и ты меня собьёшь? Переедешь прямо как я твою любимую? – не знаю, как выглядела со стороны, но, вероятно, как сумасшедшая. Слёзы стекали по горлу, падали на мои ноги. Я уже плохо видела, так как всё вокруг казалось слишком мутным. – Убей меня, Киллиан! Я больше не могу! Не выдерживаю! Не могу, блядь! Не могу! – голос сорвался на крик, и я опустила голову, пытаясь отдышаться. – Я очень устала. И больше не выдержу. Закончи всё сейчас. У меня не осталось сил никого спасать. Ни о ком думать и заботиться. Я просто хотела, чтобы хоть раз ко мне отнеслись как к человеку. Но даже сейчас меня держат за разменную монету. Твой Эд, глава центра, дядя и теперь ещё ты. Да, лучше бы твоё семейство прикончило меня вместе с родителями. Я бы сейчас не страдала. Не плакала бы перед таким ублюдком, как ты.

Дыхание превратилось в мокрые хрипящие толчки, которые никак не удавалось усмирить. Лицо горело, щёки стали липкими и мокрыми, а в горле застрял колючий ком. Но самым унизительным был внезапный детский насморк. Я не могла даже вытереть нос, и это бессилие доводило меня до ручки. Хотелось закрыть глаза и больше не появляться тут. Хотелось исчезнуть. Пусть все сами решают свои проблемы. Я больше не могла. Больше ничего не хотела.

Киллиан молча встал и зашёл ко мне за спину. Я не видела его лица. Да и сам он не проронил ни слова. Давящая тишина прерывалась лишь моими позорными всхлипами. Его руки быстро справились с верёвкой, освобождая меня. Наконец я смогла убрать остатки слёз ладонями. И хоть немного прикрыть красные глаза.

– Я отвезу тебя к Флину, – прошептал Киллиан, не глядя на меня.

– Нет, не хочу к нему.

Ладонями махала рядом с лицом, чтобы побыстрее прийти в себя. И так опозорилась перед ним своими слезами.

– Хорошо, тогда куда ты хочешь? – он смотрел в пол и прикрывал часть лба и глаз рукой.

Мне захотелось рассмеяться после этих слов, но я смогла себя сдержать.

– Никуда. Я же просила убить меня, – слёзы вновь стали образовываться в глазах, а на моих губах красовалась улыбка. – Ты что, забыл? Это же я убила твою любимую. Переехала её и даже не вышла из машины. Ну же, давай. Убей! И дело с концом. Это даже лучше твоего изначального плана. У Эдвина и всей вашей семьи будут большие проблемы. Новая перепалка с севером. Всё как ты хочешь, – я подошла к нему ближе и посмотрела в полные ужаса глаза. – Убей меня, Киллиан! – слёзы с ещё большей силой катились по моим щекам.

Меня трясло. Это была истерика. Казалось, что и сил совсем не осталось. Может, это действие снотворного. Но вероятнее, это всё вместе: и накопившаяся усталость, и невысказанные обиды, и эта ситуация с похищением. Голова кружилась. Я хотела спать.

***

Голова раскалывалась, и жутко хотелось пить. Приоткрыла глаза и ничего не поняла. Я лежала на своей кровати в доме Блейнов. Рядом горел ночник, который я зажигала каждую ночь. Но в голове не было воспоминаний. Как добралась сюда? Чем закончился наш с Киллианом разговор?

На тумбе рядом с ночником лежал листок. Кажется, я знаю, кто автор этой писанины.

«Эри, я ублюдок. Называй как хочешь, вини во всех грехах. Не буду оправдываться и выгораживать себя. Прости, что мой идиотский поступок вызвал у тебя такие жуткие эмоции. Прости, что заставил тебя это пережить. Прости за то, что из-за меня ты заговорила о смерти. Прости, пожалуйста.

Я принёс тебя ночью, так что Эд и остальные не в курсе. Сейчас все заняты твоими поисками, но завтра будут дома. Утром расскажи им обо всём, как и собиралась. Я не буду отпираться».

Идиот. Ты капля в море моих проблем. И это похищение не было самым худшим моментом моей жизни. Просто моя психика больше не выдержала. И у меня случилась истерика.

Я прикрыла лицо руками и потёрла уставшие глаза. Голова всё никак не проходила. Телефона тоже не было. Флин, наверное, там с ума сошёл. Я вспомнила про второй телефон и отрыла его из ящика. Но на нём не было пропущенных.

За окном ещё была ночь. Но скоро рассветёт. Я думала, что смогу ещё немного поспать, но дверь в мою комнату распахнулась без стука, заставляя меня подскочить.

– Эри, сейчас сюда идёт Эд. Тебе нужно сбежать, чтобы он не подумал, что ты со мной заодно. Вылези в окно и потом, через пару часов, объявись как ни в чём не бывало. Хочешь – пережди у меня в комнате. Признайся, делай что хочешь. Но сейчас, – Киллиан тараторил и тяжело дышал. Кажется, он бежал сюда. – Уходи сейчас же, чтобы не было проблем.

Я только что проснулась и не слишком хорошо понимала информацию. Продолжала в ступоре сидеть на кровати и рассматривать Киллиана. В отличие от меня, было видно, что он не спал. Значит, всю ночь они искали меня, как он и написал.

– Зачем Эдвин сюда идёт? – мне не передалась его нервозность. Я лишь медленно потянулась, не желая вылезать из тёплой кроватки.

Но у Киллиана были другие планы.

– Позже объясню. Эри, лезь в окно. Быстро! – он резко вытащил меня из кровати и поволок к окну.

Быстро моргая, чтобы прийти в себя, я полезла вниз. Киллиан наблюдал за моими действиями, иногда оборачиваясь на дверь.

– Забери мой дневник! – крикнула я, приближаясь к низу. – Он под матрасом.

Не знаю, что Эдвин забыл в моей комнате, но если он найдёт мой дневник. Я не переживу очередного позора. Сумасшедший кивнул мне и захлопнул окно, когда я, наконец, оказалась на земле.

Боже мой, тут рехнуться можно с такой жизнью. Самым интересным было то, что на мне всё ещё надето то же платье с праздника. Киллиан притащил меня домой, накрыл пледом и, слава Богу, не переодевал. Но в нём было жутко неудобно лазить по стенам и запрыгивать в окна. И теперь я не знала, когда смогу попасть в свою комнату.

Долго не думая, залезла в его окно и плюхнулась на кровать. Я не выспалась. Ненадолго прикрою глаза и обязательно свалю отсюда.

***

Киллиан

Скоро сойду с ума. Мои глаза еле открывались. После того, как привёз Энрику домой, отправился к Эду, чтобы продолжить поиски. Конечно, уже не было смысла, ведь Эри всё расскажет утром. Но сейчас я не хотел оставаться дома. Лучше проветрю голову, потому что, кажется, иначе поеду обратно в психушку. Её истерика... Это. Блядь. Не могу об этом думать.

Поиски Эда не увенчались успехом, а я успел прихватить пару вещей, когда брат уже покинул её комнату. Заходя к себе, поставил ночник на тумбу. Хоть уже и светлело, но она же всегда спала с ним. Пусть будет. Потом заберёт. Эри как раз уснула, развалившись на всю мою кровать. Она укуталась в плед практически с головой и тихо сопела.

Я же сел на пол, потирая глаза. Клянусь, мне даже моргать было больно. Поэтому взял подушку и вновь устроился на полу. Мозг молниеносно отключился, как только голова коснулась мягкой поверхности. Но перед глазами вновь всплыла больница: врачи, которые в очередной раз привязывают меня к кровати. Я подскочил, открывая глаза и тяжело дыша. Блядь, да сколько можно! Схватился за голову и опустил её к притянутым коленям. Сойду с ума. Даже настолько уставший не мог уснуть. Боже, как же я устал от этого. Забросил в рот очередную таблетку снотворного и лёг в надежде, что в этот раз продержусь хотя бы пару часов без сознания.

***

Энрика

Открыв глаза, осознала, что моя голова, наконец, прошла. Лучи солнца уже вовсю попадали в комнату. Немного осмотрелась и заметила на тумбе мой ночник. Киллиан притащил его сюда? Странно. Рядом лежал дневник. Надеюсь, он больше его не читал.

Сам же Киллиан спокойно спал на полу, приобнимая подушку. Видимо, плед у него был один, и я его заграбастала себе. Не поведи он себя как придурок, отдала бы, а так нет. Пусть мёрзнет на этом полу.

Но долго его сон не продлился. Он подорвался как ненормальный и начал громко дышать, хватаясь за горло и с силой его сжимая. Я даже вскрикнула от неожиданности.

– Ты чего? Сдурел так пугать?

– Прости, – Киллиан тёр глаза нижней частью ладоней. – Кошмар приснился. Я не специально.

Я уже давно заметила, что со сном у него что-то странное. Ещё в прошлые ночи он часто подскакивал или долго крутился в попытках заснуть.

Зацикливаться на этом не буду. Меня не касается.

– Что Эдвин искал в моей комнате? – я хотела сразу перейти к делу.

– Сейчас все в панике ищут тебя, – его голос был монотонным и уставшим. – Твой дядя тоже занят поисками. Он связался с Эдом и рассказал про какой-то твой второй телефон. А потом выдвинул предположение, что ты можешь быть связана с человеком в маске и общалась с ним через этот телефон. Как я понял, все твои вещи, которые остались в центре, уже давно проверили. Включая сумку и твой первый телефон.

Что? Я впала в ступор. Откуда дядя узнал про мой второй телефон? Ничего не понимала. Хорошо хоть каждый раз подчищала переписку с Флином. И с Киллианом давно удалила. Не знала, кто занимался проверкой, но лучше, чтобы эти имена не всплывали.

– Я с ним вылезла в окно. Так что, как понимаю, поиски безрезультатны?

– Да, брат ничего не нашёл. Так что можешь быть спокойна, – Киллиан поднялся на ноги, слегка потягиваясь. – Хочешь, ещё поспи. Ну, или иди сразу к Эду. Думаю, он скоро проснётся. Так что как раз ему всё расскажешь про меня.

Он произносил это с пугающим равнодушием, словно речь шла о погоде, а не о его собственной судьбе. Неужели за ночь смирился со всем? Не боялся, что весь его план провалится из-за моих слов? Кажется, ещё не проснулся. Хотя в записке было то же самое.

– Не собираюсь я к нему идти, – нарушила я тишину. – Сколько дней ты собираешься меня скрывать?

– Чего? – Киллиан замер на полпути к двери. Медленно повернулся и опустился на край кровати, обдумывая мои слова.

– Ещё ночью я сказала тебе, что мне это тоже выгодно. Блейны не только тебе навредили. Так что рассказывай всё, и давай разрушим их вместе, – я заметила непонимание на его лице и продолжила. – Мне плевать на всё, что было. Я пришла в себя. Просто избавимся от твоей семьи, и дело с концом.

– Насчёт вчерашнего... – Киллиан замялся, нервно перебирая край пледа в руках. – Послушай, я правда придурок. Идиот. И не буду искать себе оправданий. Я виноват. Сильно виноват. Можешь не прощать, но я всё равно это скажу. Прости меня. Я идиот, который не думал головой. Прости.

Он смотрел на меня, с трудом произнося слова извинений, но взгляд не отводил. Выглядел как провинившийся котёнок. Но этот котёнок может подсыпать отраву и украсть человека, как мешок с костями.

– Да, ты идиот, – спокойно подтвердила я. – Но это не имеет значения. Если у нас сейчас общая цель, то на время можно и объединиться. Тебе так не кажется?

– Хорошо. Дай мне ещё день, и я расскажу всё, что знаю, и нам поможет. И завтра уже вернём тебя официально домой. Ну а пока побудешь тут, – Киллиан выглядел каким-то странным. То ли он был не рад, что будет работать над этим делом вместе со мной, то ли была другая причина.

Нам было неловко друг с другом. Мне хотелось сквозь землю провалиться после вчерашних слёз. Да и Киллиан вёл себя не как обычно. Улыбки, смешки, да даже привычные обвинения не проскальзывали. Странно. Хотелось сбежать от этой атмосферы.

– Я скоро уйду. Вернусь ночью. Так что можешь не волноваться. Этот день проведёшь одна, – Киллиан продолжал держаться за голову, пальцами массируя виски. – Если хочешь, душ в твоём распоряжении. В шкафу возьми полотенце, да и из одежды бери, что хочешь. Сама разберёшься. Сейчас будет странно, если я снова попрусь в твою комнату. Да и лезть в окно желания нет.

Помыться действительно хотелось. После пережитого чувствовала себя куском грязи. И это я не говорю про лицо, так как в зеркало ещё не смотрелась. Но, думаю, после вчерашних слёз выгляжу как идеальный образ на Хэллоуин.

Подошла к шкафу и распахнула дверцы. Стопка пушистых полотенец заманчиво белела на верхней полке. Роста мне категорически не хватало, поэтому пришлось подпрыгнуть. В ту же секунду на меня обрушился ком махровой ткани, а следом посыпались какие-то листочки.

– Что это? – я опустилась на колени и стала рассматривать бумажки разных размеров. Некоторые из них были перевёрнуты, но я сразу поняла, что это рисунки.

В голове всплыли воспоминания о том, как Киллиан сжимал какой-то листок и с того момента стал странным. Мне было жутко интересно узнать, что там. Он читал мой дневник без спроса. Так что я тоже имею право прикоснуться к его очередной тайне.

Пока Киллиан отвернулся к окну, мне удалось схватить несколько бумажек. Я оказалась права. Это были рисунки. Очень красивые рисунки. Тонкие линии, уверенная тушёвка. Мои глаза быстро перебегали по изображениям. Картинки распадались передо мной, и я была в шоке. На меня смотрела она – девушка, в смерти которой я виновата. Были и цельные портреты, и её глаза. Несколько рисунков были посвящены только глазам.

– Что ты делаешь? – Киллиан заметил моё занятие и сел на корточки рядом со мной. Его руки без раздумий хватали бумажки, иногда сминая их.

– Так вот, значит, что было тогда в твоей руке. Ты вспомнил и нарисовал её? – я держала в руках листок с пронзительным взглядом. – Только её рисуешь? Больше никого и ничего? – перевела на Киллиана взгляд, а он выхватил последнее изображение. – Меня можешь нарисовать? Я в дневник вклею, как ты и просил.

– Эри, я рисую только то, что мне нравится и западает в душу. Не могу рисовать что-то или кого-то просто так.

Киллиан быстро сложил рисунки в небрежную стопку и закинул на верх шкафа, видимо, чтобы я не достала.

– Жаль. Я бы не отказалась от такой красоты. Не думала, что ты такой чувствительный и твоё творчество зависит от эмоций.

– Ага, – буркнул он, отводя взгляд. Было видно, что Киллиану не нравилась эта тема.

– Ты в тот раз тоже глаза нарисовал? – мой вопрос вызвал у него ступор, и, кажется, я попала в цель.

Киллиан нервно сглотнул. Он выглядел очень странно. А я никак не могла понять природу его переживаний. Почему он так боится говорить о рисунках? Другие темы никогда не вызывали у него подобной реакции.

Странно.

– Давай уже закроем тему моих рисунков, – парень посмотрел на наручные часы. – Сейчас принесу тебе поесть и уйду.

***

Киллиан

Вернуться смог только глубокой ночью. Эдвин не отставал от меня с поисками человека, который сейчас мирно спал в моей комнате. Не зря взял ночник. Он тускло горел, освещая малую часть комнаты. Энрика, как всегда, укуталась в одеяло с головой. А для меня на полу уже лежала подушка и плед. Ладно, поболит спина. Что, в первый раз?

И снова я сплю на полу, только уже в своей комнате. Голова безумно болела. За последние дни я поспал пару часов. Я так хотел выспаться, но никак не мог заснуть. Снотворное почти не помогало. Может, организм привык к нему или ещё что? Как только голова хоть немного расслаблялась и сон уже подходил, перед глазами всплывала больница, врачи, петля, Люси. Всё чередовалось. Теперь мне точно нужно в психбольницу. Плохо. Очень плохо.

Я распахнул глаза, уставившись в серую пустоту потолка. Рядом, над самым краем кровати, свисала тонкая рука Эри. Не отдавая себе отчёта, я потянулся и осторожно накрыл её ладонь своей. Когда я медленно провёл большим пальцем по её ладони, она едва заметно дёрнулась во сне. «Щекотно» – промелькнуло в голове. Интересно.

Убедившись по её ровному дыханию, что она крепко спит, я позволил себе слабость. Мне не хотелось, чтобы она это услышала. Просто желал высказать всё в пустоту.

– Эри... – мой голос был едва слышным шёпотом, сорвавшимся с сухих губ. – Я не хотел пугать тебя. Не хотел вызывать эти жуткие эмоции. Мне нет оправданий, но я правда этого не хотел. Назови идиотом, придурком, хоть как обзови меня. Ты будешь права. Знаю, что поступил как дебил. Но я правда не подумал, что это всё вызовет настолько сильную реакцию. Ни о ком не думающий идиот, – я продолжал поглаживать её руку и смотреть вверх. – Знаешь, чувствую вину за то, что сближаюсь с тобой. Каждый раз, подпуская тебя всё ближе, я привязываюсь. Или ты даёшь мне подойти к тебе и проникаешь в мою голову. И я виню себя за то, что не могу противиться желанию стать ближе. Поэтому и веду себя как придурок. Так тебе будет проще ненавидеть меня и относиться с презрением. А не с очередным теплом, – слова спокойно вылетали из моего рта, потому что понимал, что сейчас она крепко спит. – Знаешь, я так люблю слушать твой смех. Никогда не признаюсь в этом. Только сейчас, когда ты спишь, скажу. Я неосознанно хотел быть ближе. И в тот день, когда обрубил все наши контакты, чуть с ума не сошёл. Я не хотел отпускать тебя. Желал прилипнуть и быть рядом. Но подсознание сказало, что так нельзя, что поступаю неправильно. Наверное, я звучу как псих. Может, уже стал психом. Просто хотел сказать, что мне стыдно за то, как поступил с тобой. Очень стыдно. И будь у меня возможность всё вернуть назад, я бы никогда так не поступил. Конченый идиот. И даже сейчас не знаю, как быть дальше, – второй рукой потирал болящие от усталости глаза. – Иногда казалось, что если тебе будет плохо, то я почувствую себя лучше. Но мне застрелиться хотелось, когда ты плакала. Залезть снова в петлю и закончить начатое. Ты не представляешь, как же я ненавижу себя. Это не ты виновата, а я не уберёг Люси. Будь я рядом в тот день, она бы не шла по улице одна. И ничего бы не произошло. Прости за то, что винил тебя. Мне хотелось переложить вину на кого-то. Но на самом деле я чувствовал, что виноват сам. Всегда чувствовал, что виноват только я. Знаю, что такая, как ты, не сделала бы это специально. И мне тошно от того, до чего я довёл тебя. Обещаю, что и пальцем не трону. Только не проси больше убить себя. Умоляю. Эри, это ужасно. Один раз я уже видел и чувствовал, как смерть прикоснулась ко мне. И это жутко. Не хочу, чтобы ты это испытала. Пусть лучше это буду снова я. Прости, Эри. Я ублюдок, который вечно всё портит. Не зря меня сослали в психушку. Видимо, там мне и правда самое место. Не хочу причинить тебе ещё больше боли. Услышав твои слова вчера, у меня только одно желание: чтобы всё то дерьмо, с которым ты справляешься, закончилось. И я постараюсь помочь. Конечно же, тебе не скажу, но сделаю всё, чтобы тот ублюдок, который наносит тебе все эти травмы, помер самой ужасной смертью. А я умею убивать, Эри. Поверь мне, – я переплёл наши пальцы, стараясь хоть так стать снова ближе с ней. – Не хочу продолжать быть таким ублюдком. Знаешь, те дни, которые мы провели вместе, может, и были для тебя чем-то обыденным. Ведь у тебя есть Флин, вы с ним можете проводить время, общаться, шутить. Для меня же этот период был как сладкий сон, которого я уже давно не видел. Всё то время ты заставляла меня чувствовать себя таким ценным. Несмотря ни на что, приняла и помогла. За меня никто так не переживал, чтобы даже ночью пульс с температурой проверять. Вся твоя забота и ласка сделали из меня идиота, который был готов забрать то, что ему не принадлежит. Но я вовремя осознал, что нужно понимать своё место в чужой жизни. Клянусь, я не ощущал себя так раньше. Не чувствовал этого странного желания не отлипать от другого человека. И от осознания этого ещё более тошно. Эри, прости. Пожалуйста, прости такого ублюдка. Завтра я снова извинюсь перед тобой. Конечно, без всех этих признаний, но всё же искренне. А сейчас очень хочу спать. Голова уже не работает. Хоть бы ничего не приснилось, – под конец голос звучал всё тише, да и сил не осталось.

Мои глаза стали слипаться, и, кажется, я, наконец, уснул.

Энрика

Что это, мать вашу, за ночные откровения?

Когда Киллиан только зашёл в комнату, я проснулась. Вначале хотела одернуть руку, но потом стало интересно узнать, что он хочет сказать. Лучше бы спала и не слышала! Мне было дико неловко. Если бы не одеяло, которое прикрывало большую часть головы, он бы мог увидеть моё красное лицо.

Что это за слова? Это не извинения, а какой-то пиздец. Как мне с утра в глаза ему смотреть и делать вид, что ничего не слышала? Киллиан – идиот! И я тоже дура. Показала бы сразу, что не сплю, и не было бы этих речей. Боже мой, какая я дура.

Он-то спокойно уснул, продолжая сжимать мою руку. Ну а я теперь не могла закрыть глаз. Руку Киллиана тоже не отпускала. Хотя лучше сказать, что это было бесполезно. Он сцепил наши пальцы так, что мне было бесполезно пытаться вернуть всё назад. Да и будить его не хотелось. Пусть хоть немного отдохнёт. А то без сна и с ума сойти можно.

Полагала, что до утра так и пролежу, смотря в потолок. Но у спящего Киллиана были свои планы. Он перевернулся, утягивая меня за собой. Думала, что упаду на пол, но нет. Теперь я, блядь, лежала на нём. Наконец его рука отпустила мою. И я думала, что смогу аккуратно встать, чтобы его не разбудить. Хотя этот человек не проснулся от моего падения. Что вообще может его сейчас разбудить? Руки Киллиана обогнули мою спину, прижимая ещё ближе. Я попыталась побрыкаться. Несколько раз попросила отпустить меня. Но он продолжал тихо сопеть и не реагировать ни на что.

Всё, конец. Кажется, мне придётся спать на новой кровати под названием Киллиан Блейн.