Глава 3. Лицом к лицу

В главе присутствует подробная сцена причинения вреда себе. Описанные мысли ужасны. Настоятельно прошу пропустить главу, если эта тема вас тревожит.

А всем остальным желаю приятного чтения порождений моей больной фантазии.

Энрика

– Что с твоим лицом? – Флин приблизился, пытаясь увидеть ответы в моих глазах.

– Всё хорошо. Один сукин сын хочет со мной поиграть, – мой взгляд упирался в горящий экран телефона.

Страх отходил на второй план. Впереди была злость, заставившая меня улыбнуться. «Сюрприз». Что же ты приготовил, Киллиан? Давно не виделись. А то я даже поздороваться не успела.

– Рика, ты меня пугаешь, когда выглядишь так, – Флин не привык видеть меня такой.

Наши встречи проходили наедине. Максимум, кто мог быть с нами – это его сестрёнка Ева. И с ним я была другой. Мне хотелось соответствовать его доброте и чуткости. Поэтому я старалась заглушать позывы вести себя ненормально. Наши отношения длились уже год. Он был не таким сумасшедшим, как я, и мне это нравилось. Хоть кто-то дарил мне ощущение спокойствия. И я была счастлива.

Дорога до дома Блейнов тянулась вечность. Что он сделает? Сразу прикончит меня или даст время что-нибудь сказать напоследок? Мне опять пришлось перелезать через забор, чтобы попасть внутрь, обходить дом с задней стороны и влезать в приоткрытое окно.

К моему удивлению, света нигде не было. Полная темнота, которая наводила на меня ужас. Не люблю её с детства. Вернее, боюсь. Но даже темнота не сравнится с замкнутым пространством. Подумать страшно, не то что ощутить.

Два глухих стука раздалось со стороны двери. Кажется, это мой «сюрприз». Никто, кроме меня, не проснулся. Охрана тоже молчала. Странно. Открыв дверь, я увидела его. Киллиан Блейн стоял, прижимаясь плечом к дверному проёму.

– В окно лазить надоело? – сказала я, закрывая проход. – Решил, как нормальный человек, через дверь зайти?

Он мог снести меня, если бы только захотел. Я мало видела его на мероприятиях центра, так как Киллиан там был нечастым гостем. Но чётко помнила его серые глаза. Они стали ещё безжизненней. Я подняла на него взгляд. Это было затруднительно. Вроде бы младший брат, но старшего значительно выше. У него рост был под два метра, может, немного ниже. Я же выглядела злым карликом на его фоне. Хоть мне казалось, природа не обделила меня, но с ростом немного не помогла. Сто шестьдесят пять сантиметров, не выше.

Челюсти Киллиана были плотно сжаты. Псих был зол. Конечно, я понимала, что его ненависть вызвана явно мной, но и во мне этот человек пробуждал только гнев. Семейство красивых ублюдков! Хоть последнее слово и самое важное, отрицать действительность я не могла. Мощная фигура, высокий рост, тёмные растрёпанные волосы, которые в любом виде выглядели прекрасно. Да и лицо у недоделанного маньяка было смазливым: выразительные скулы, высокий прямой нос и эти глаза, которые насовсем врезались в мою память. Поклонниц у этого сумасшедшего явно было бы хоть отбавляй, если бы его взгляд не был таким убийственным. В нём читалось всё отношение ко мне. Казалось, что Киллиан может прямо сейчас схватить меня за шею, поднять и лишить кислорода навсегда. Но он не двигался, лишь наблюдал и, кажется, искал страх в моих глазах. Однако сейчас я не боялась. Прекрасно знала, что должна выжить ради Лив. Понимала, что не паду под его чарами, так как, к счастью, любила тепло и ласку, а не сумасшедших парней, которые вламываются ночью в спальни девушек.

Ненавижу ублюдков, которые строят из себя плохишей. Пару лет назад подобный типаж заставлял и моё сердце содрогаться. Но как же прекрасно осознавать, что ласка лучше холода, а спокойствие – эмоциональных качелей.

– Всё-таки догадалась. А я-то думал, что с ума немного сойдёшь. Жаль, – Киллиан продолжал стоять неподвижно.

Его лицо было расслабленным, а взгляд упирался в меня. Рукой он поправил тёмные волосы и перевёл внимание за мою спину, разглядывая, не вышел ли кто-нибудь.

– И где мой сюрприз? – нагло спросила я.

– Точно идиотка. Я буду твоим не самым приятным сюрпризом. Неужели думала, что раз дядюшка отмазал, то можно забыть обо всём? – псих шагнул в мою сторону.

Мне пришлось отступать назад, повторяя его шаги. Дверь с шумом захлопнулась, и мы остались в полной темноте. Жутко. Однако если покажу ему страх, то точно проиграю.

– Мне жаль, и я этого не хотела. Но что бы я ни сказала, тебе будет плевать, да? Поэтому продолжать не стану, – мы остановились, но я чувствовала его рядом с собой.

– Верно. Мне плевать на твои слова. Они её не вернут, – его голос стал ближе, видимо, он наклонился ко мне. – Ты думаешь, что тебе всё можно, раз доченька знаменитых родителей, наследница и любимица дядюшки? Отвечай! – чуть громче, чем нужно, сказал Киллиан.

Я не боюсь темноты. Не боюсь его.

– Значит, да! Мне можно уходить от ответственности и делать, что пожелаю. Какие-то ещё вопросы остались? – руками я попыталась оттолкнуть его, но он лишь поймал моё запястье. – Я пойду спать. Сам знаешь, что сон для меня превыше встреч с тобой.

Его ладонь крепко сжала моё запястье. Болезненные покалывания прошли по всей руке. С какой силой этот умалишённый давил на руку девчонке? Я пыталась вырваться, но резкие движения ещё больше перетягивали кожу, вызывая новые вспышки боли.

– Флин, – прошептал Киллиан. – Я правильно его имя запомнил?

Ступор. На секунду я остановилась и перестала вырываться. Вот это действительно страшно для меня. Если он что-то сделает с ним или с малышкой Евой? Он же выглядит как сумасшедший.

– Не трогай его! – прошипела я. – Он не виноват, это я сбила твою девушку. Вина лежит только на мне.

– И снова ты говоришь верные вещи. Однако есть одно маленькое «но», – макушкой я чувствовала его горячее дыхание. – Убила-то ты не меня. Терять близких тяжело. О, у тебя же мамочки с папочкой не стало. Значит, точно понимаешь. Сейчас твоя смерть мне ни к чему. Если я захочу...

Нас прервал включившийся свет. Киллиан резко разжал мою руку и дёрнулся в сторону вышедшего брата.

– Эд, давно не виделись, – псих выдавил из себя нелепую улыбку и подошёл к Эдвину.

– Чего, блядь? Килл, ты вернулся? Что? Когда? – его взгляд метнулся ко мне. – Я тебе всё расскажу.

– О чём? – улыбка идиота стала более настоящей. – Эта милая девушка рассказала, что она новая служанка, и любезно открыла дверь.

Кто я? Служанка? Нет, он точно неадекватный. Зачем эти игры?

Эдвин с непониманием смотрел на его лицо и изредка переводил взгляд на меня.

– Киллиан! – по лестнице со второго этажа спускался отец семейства.

Мне надоело. Я не хотела участвовать в этом цирке уродов. Рука до сих пор пульсировала. Поэтому я развернулась и направилась к боковой пристройке. Именно там находилась моя комната. Как я поняла, это было что-то из разряда гостевых. Моя располагалась на втором этаже, и к ней вела отдельная лестница.

Поднимаясь по ней, я смогла издалека поймать взгляд Киллиана. Идиот. Придурок. Как же я надеялась, что он не объявится. Проблем всё больше, а вариантов решений всё меньше.

Киллиан

– Где ты был, придурок? – Эд схватил меня за плечи и начал трясти.

Как же достали. Сами сбагрили меня в психушку, а теперь удивляются тому, что я сбежал. Да, да. Это моя любимая семья сделала.

– Киллиан, вернулся наконец? – мать смотрела на меня со второго этажа и не думала спускаться.

Реджина Блейн – моя «чудесная и любящая» мать. Слишком гордая и прямолинейная женщина. Считающая, что всё должно быть так, как она скажет. В её взгляде читалось презрение ко мне и ко всем окружающим. Это была её идея запихнуть меня в психушку.

– Да, мама. Я вернулся.

Эдвин тоже перевёл взгляд на мать. Но его пальцы всё ещё цеплялись за мою одежду.

Отец – Харви Блейн тоже стоял неподалёку, но молчал. Как всегда молчал. Мать всю жизнь руководила нашей семьёй. Даже с приходом на место главы брат продолжал советоваться с ней, хотя это трудно назвать советами. Она так же продолжала всем руководить, только его руками.

Остальные братья тоже проснулись на шум. Третий сын моих родителей – Коул, четырнадцатилетний подросток. До моего отъезда мы неплохо ладили, несмотря на разницу в возрасте в пять лет. Но сейчас он смотрел на меня с отвращением. Гормоны заиграли или родня чего наговорила? Не знаю.

Самый наш мелкий – Шон. Шестилетний мальчишка, который даже в школу ещё не ходил. Вышел из комнаты с любимой игрушкой. Этого динозаврика дарил ему я.

Не знаю, во что превратилась наша семья. Но теперь это место не ощущалось как дом.

– За мной! – Эд схватил меня за шиворот, как в детстве, и поволок в свой кабинет.

Быстро захлопнул за нами дверь и сильно толкнул меня внутрь.

– Чего ты такой грубый? Не рад, что я вернулся? Или хотел, чтобы я вечность провёл со связанными за спиной руками? – меня переполняла злость и обида на людей, которые предали меня в самый ужасный момент жизни.

– Это было для твоего блага. Ты сходил с ума, – брат не смотрел на меня.

– Для моего блага, Эд? Для какого нахуй блага? – я наклонил голову к его лицу. – Мне нужна была рядом любящая семья и поддержка. А не кучка придурков врачей, что ставят на мне эксперименты с целью стирания памяти.

– Ты же не забыл Энрику? – наконец он посмотрел на меня с тревогой.

– Кто это? Новая уборщица? Мне же успешно стёрли память, братик! – меня переполняла злость. – Отправься туда сам, и тогда посмотрим, каким ты будешь. Кого будешь помнить, а кого нет.

Эдвин не отвечал на мой выпад пару секунд, наверное, обдумывая дальнейшие действия.

– Не смей рушить мои планы, Киллиан. Мне не нужны лишние проблемы. Сиди тихо. Для мамы с папой можешь играть в амнезию, но мне не ври. Я же видел, как ты смотрел на неё и отдёрнул руку. Слышал, что ты говорил, – он медленно приближался ко мне, пока не схватил за шею, сдавливая её с силой. – Либо ты сделаешь, как я сказал, либо свалишь отсюда ко всем чертям. Мне не нужен проблемный родственник-психопат.

– Избавляешься, как от мусора?

Шея покрывалась мурашками от его давки. Старая рана ещё болела. Он знал про неё или просто повезло надавить на моё больное место?

– Да, я избавлюсь от тебя, если ты что-то сделаешь с этой девкой. Мне нужна она, чтобы решить проблемы. Не лезь и веди себя адекватно. Понял? – Эдвин сжал руку ещё сильнее. – Я не слышу ответа. Ты меня понял? Забудь свою бабу.

– Понял, – прохрипел я.

Кровь начала просачиваться через воротник водолазки. Надеюсь, на чёрном цвете будет незаметно. Я не хочу ничего объяснять Эдвину и всем остальным.

– Молодец. А теперь иди спать. Завтра пойдешь восстанавливаться в школу. И девчонку с собой захватишь. Мне нужно, чтобы она меньше времени проводила в этом доме, – его рука отпустила меня, и я отшатнулся назад.

– Куда? – ладонью проверил воротник. Кровь отпечаталась на руке, но цвет одежды её скрывал.

– В школу, братик. Думаешь, что погулял два года и можно больше не учиться? Опозорить нашу семью хочешь? Нет уж, – Эдвин присел на диван и закинул голову на спинку. – Хоть тебе и девятнадцать лет, школу должен закончить. Всего один год, выпускной класс. Потерпишь.

Хотел бы я вновь пропасть и не видеть эту придурошную семью. Но мне надо разобраться с Энрикой, а потом снова исчезну. Не хочу жить в этом райском гнёздышке.

Когда я вышел из кабинета брата, семейство уже разошлось. Направился в свою любимую комнату. Хоть она и считалась гостевой, для меня была комфортнее всего. Можно было в любое время выскользнуть через окно и сбежать по моему проходу. Так ещё и идиотка эта будет жить прямо надо мной. Прекрасно. Я всё равно сведу её с ума.

В комнате ничего не изменилось. Привычная кровать. Серые стены, на которых раньше висели наши с ней фотографии. Рукой я провёл по пустоте. Даже тут её не осталось. Мать всё выкинула. Но всё равно эта комната ощущалась как мой маленький уголок. У гостевых комнат было одно преимущество: своя душевая и уборная. Можно было вообще не выходить из неё к этим придуркам.

Я лёг на кровать и закрыл глаза. Перед лицом были последние секунды, проведённые в этой комнате.

***

Два года назад

После того, как брат вырубил меня, мать приняла решение отправить меня в психушку. Со словами: «Они помогут тебе её забыть». Но я ещё не знал, в чём будет выражаться это забывание.

Это был другой, незнакомый мне город. Страшное место, и никого рядом. Врачи, если их так можно назвать, экспериментировали надо мной. У них была одна цель – заставить меня забыть о моей любимой. Такую миссию на них возложило моё семейство. Никто даже не навестил меня за это время.

Первоначальные сеансы с обычным психиатром закончились, и началось «веселье». Моя любимая электросудорожная терапия, при которой врачи надеялись на побочку, а конкретно на потерю памяти. Время тянулось невероятно долго. Вначале я смирился. Надеялся, что это поскорее закончится. Но потом понял, что время идёт, и никто не планирует выпускать меня из этого места.

Страшно признаться, но в один день я не выдержал.

Мою милую Люси сбили на машине. Её больше нет. Этого не может быть. Я не верю. Это всё неправда. Она где-то там, живая и невредимая. Спит у себя дома, а утром позвонит мне. Нет. Неправда. Моя Люси не могла умереть. Кто угодно, но не она. Моя светлая и любимая девочка, которая не сделала ничего плохого. Она не могла просто так умереть. Я не верю.

Но её нет. Я сам держал тело. Она умирала на моих руках. Истекала кровью, так и не придя в себя. Не верю. А как же я?

Почему ты оставила меня? Почему бросила одного здесь? Почему ты вообще вышла на улицу той ночью? Почему?

Мне было больно и страшно. Один в этом дурдоме, в прямом смысле слова. И никого рядом. Только я и мои мысли, которые сжирали изнутри. Почему нельзя было просто оставить меня дома, поддержать и помочь пережить это?

Мысли опять уводили не туда. И тогда я решился. С горем пополам смог найти всё необходимое.

Я должен увидеть её. Должен быть с ней. Я обещал всегда быть рядом. И не смогу иначе. Другая мне не нужна. Только Люси. Только она.

Прикрыв глаза, несколько раз выдохнул перед этим. Страха не было. Я хотел к ней, хотел поскорее увидеть её. И решился. Тонкий, но крепкий материал обогнул мою шею. Один шаг – и горло передавило. Удавка с силой врезалась в кожу, оставляя следы, которые никогда не пройдут. Глаза закрывались, но я не видел Люси. Только та идиотка всплывала перед лицом. Я не отомстил ей. И за Люси уже никто не отомстит. Но хотела бы она для меня такой судьбы?

Было уже поздно. Воздух в лёгких понемногу заканчивался. А на пол то и дело сочилась кровь из образовавшейся раны. Я хотел дышать, но не мог. Как вздохнуть? Верёвка сильно перетянула мою шею. Не могу вздохнуть. Глаза закатывались. Как же страшно! В тот момент я осознал, что не хочу умирать. Нет, это очень страшно. Меня пугало, что будет дальше. Решение, принятое на эмоциях, было ошибочным. Я хочу жить, но не могу вздохнуть. Схожу с ума. По-настоящему схожу с ума.

– Долбоёб! – со стороны двери раздался шум.

Один из врачей забежал в комнату и подхватил меня, доставая из петли.

Воздух стал проникать в лёгкие. Из груди вырывался кашель. Мне было не отдышаться. Страх в глазах и благодарность. Я не хотел умирать. Тупой поступок. Я так хотел жить и понял это в последние секунды.

– Ты совсем ненормальный? – врач сидел рядом и громко дышал. – Что ты творишь?

Думаю, мои родственники не погладили бы их по головке, допусти они мою смерть. Моё горло накрыла мужская рука, немного останавливая кровь.

Глаза смотрели в пустоту. Я выжил. Отлично. Лучше отомщу, чем так бесцельно умру.

В помещение забежали другие люди, присматривающие за мной. И все они предстали перед этой картиной. Верёвка покачивалась из стороны в сторону. А я лежал на коленях у врача и пытался отдышаться.

– Боже мой! – женщина прикрыла рот рукой. Видимо, новенькая.

Мне было страшно за свою жизнь. Это глупейший поступок, который я когда-либо совершал. Хоть я и хотел к ней, но в последнюю секунду выбрал жизнь. Лучше отомщу. Но я не хочу умирать.

Меня вырвали из привычной жизни. Лишили любимой. И запихнули в психушку с экспериментами. Не знаю, как мать нашла это место, но хуже даже придумать трудно.

***

Сон так и не наступал. За окном уже был рассвет. Я повернул голову набок и попытался прийти в себя. Воспоминания о лечебнице вызывали ужас. Мне не хотелось думать, но события то и дело всплывали перед глазами. Тогда было очень страшно. Однако главное, что я смог выбраться оттуда и нашёл новую цель в жизни.

Чего же ты боишься больше всего на свете, Энрика Грейс? Кого хочешь потерять первым?