Глава 19: Любовь к футболу

Он заметил, что Исаги закончил есть, и внимание Бачиры, казалось, переключилось на него. Он почувствовал лёгкое любопытство.

Он хотел встать и пойти к Исаги, может быть, поговорить с ним об игре, может, обсудить, что будет дальше. Но прежде чем он успел пошевелиться, он снова посмотрел на свою тарелку.

Стейк, идеально приготовленный, маняще лежал перед ним, и его желудок протестующе заурчал. Искушение съесть его было велико.

«Может быть... еще один кусочек?»

Подумал он, но мысль о том, чтобы проверить Исаги, все ещё оставалась.

Однако, пока вокруг него продолжался шум праздника, Бачира принял решение. Он ухмыльнулся и откусил большой кусок стейка, наслаждаясь каждым кусочком.

«Я найду его позже. Этот стейк слишком хорош, чтобы отказываться от него!»

Но даже наслаждаясь насыщенным вкусом, он в глубине души всё ещё гадал, куда ушли Исаги и Чигири. Может быть, им нужно было побыть наедине.

......

Видеозал

Исаги сидел в тускло освещённой комнате, не отрывая взгляд от экрана, на котором снова и снова повторялся его первый гол в ворота команды Y. Камера приблизила его мощный удар, точность его движений и силу, с которой мяч влетел в ворота. Даже сейчас, просматривая это снова, Исаги не мог не почувствовать прилив удовлетворения.

Этот гол был чистым инстинктом, свидетельством его растущей уверенности в себе. Сила была на его стороне, техника отточена почти до совершенства, но он гордился не только своим физическим превосходством. Он осознавал, как далеко продвинулся.

Исаги всегда был искусным игроком, но сегодня всё было по-другому. Он не просто играл, чтобы соответствовать шаблону, он разрушал его. Образ мышления, который удерживал его на одном месте в прошлой жизни, медленно, но верно исчезал.

Его мысли блуждали, пока гол прокручивался в последний раз, исчезая на заднем плане.

«Я не могу продолжать играть так, как играл всегда. Не в этом мире. Не с этими игроками.»

Он откинулся на спинку стула, уставившись в потолок.

«Эго... всё дело в адаптации. Но дело уже не только в навыках, не так ли? Дело в том, чтобы верить в себя больше, чем когда-либо прежде.»

Чем больше Исаги думал об этом, тем больше понимал, как сильно ему нужно развиваться. Его игровые привычки укоренились в нём за долгие годы, и избавиться от этих старых шаблонов было непросто. Он знал, что его талант неоспорим, но чтобы по-настоящему преуспеть в «Синей тюрьме» и за её пределами, ему нужно было изменить своё мышление — полагаться не только на команду, но и на собственное эгоистичное стремление к совершенству.

«Но это самое сложное...»

Подумал Исаги, чувствуя всю тяжесть всего этого.

«Я не могу просто щёлкнуть переключателем и стать кем-то другим. Я так много пережил в своей прошлой жизни. Я не могу просто выбросить всё, что знаю, особенно когда это привело меня сюда».

Борьба была настоящей. Изменить себя, особенно после стольких лет жизни в качестве кого-то другого — человека с многолетними привычками, мыслями и взглядами, было невозможно сделать это в одночасье.

«В своей прошлой жизни я потратил 32 года... неужели я действительно смогу изменить всё это за несколько месяцев?»

Несмотря на сомнения, Исаги чувствовал, как что-то шевелится у него внутри. Огонь, который впервые вспыхнул, когда он вошёл в «Синюю тюрьму», всё ещё ярко горел. Он больше не играл просто ради игры, он отправился в путешествие по самопознанию. Он хотел выйти за пределы того, что, как он думал, было возможно. Он хотел бросить вызов самому себе и опровергнуть логику, которая говорила, что уже слишком поздно что-то менять.

«И я смогу. Я сделаю это. Я адаптируюсь, даже если это будет трудно. Я буду не просто Исаги. Я стану кем-то большим».

Мысль о том, что придётся столкнуться с такими игроками, как Рин, Баро, Шидо, Саэ и Ноэль Ноа, была захватывающей. Они были воплощением чистого эгоизма — игроки, которые считали себя лучшими, и ничто другое не имело значения.

«Если я смогу угнаться за ними, если я научусь думать так же, как они... меня будет не остановить».

Взгляд Исаги снова переместился на экран, где закончился его гол, и повтор сменился чёрным экраном. Он медленно встал, и на его губах появилась решительная улыбка.

«Пришло время измениться. Я столкну своё эго с их эго. Я стану не просто лучшим, я стану игроком, который сформирует будущее этой игры».

Исаги ещё раз просмотрел последний матч, и в его сознании каждая момент складывался в пазл. Он не мог отрицать, что это был его лучший матч. Сила его ударов, точность передач и общая плавность игры. Но когда на экране замелькали кадры его прошлых матчей, Исаги понял, что ему ещё есть куда расти. Он хотел большего.

Голос Чигири прервал его размышления.

«Смотришь свою игру?»

Исаги поднял взгляд и увидел, что в комнату зашёл Чигири. Дверь за ним закрылась, и Чигири на мгновение замер в нерешительности. Исаги предложил ему сесть рядом. У него была здесь цель, и не только для того, чтобы оценить свою работу. Он должен был направить Чигири.

«Да, мне нравится эта комната. Я могу увидеть недостатки и узнать, что нужно улучшить.»

Сказал Исаги, слегка улыбнувшись и освободив место, чтобы Чигири мог сесть рядом с ним.

«Так ты вообще не будешь бегать?»

Чигири моргнул, удивленный такой прямотой.

«Ха? Ты знаешь меня?»

Спросил он, слегка озадаченный.

Исаги это не смутило

«Да, я видел запись твоих матчей. У тебя превосходная скорость, но эта травма сильно тебя подкосила, да?»

Он сказал это так непринуждённо, как будто даже не придавал этому большого значения.

Честность в голосе Исаги пронзила воздух, и Чигири помедлил, прежде чем кивнуть.

«Да, но...»

Его голос затих, когда он переключил внимание на запись с Исаги. Дело было уже не только в травме, но и в страхе, который всё ещё не покидал его.

«Это из-за этого ты не заставил меня рассказать всем о моём оружии?»

Чигири уставился на него. Он не ожидал, что кто-то так открыто заговорит о его неуверенности в себе.

«Да... Это нелегко, когда ты знаешь, что не можешь довести себя до предела.»

Ответил Исаги

«Я знаю, каково это — сдерживаться, осторожничать, даже когда ты знаешь, что можешь сделать больше. Это худшее чувство, играть с оглядкой, гадая, не сломает ли тебя следующий шаг.»

Он вспомнил момент, когда Нико забил ему гол. Это была доля секунды. Если бы он не замешкался или был менее уверен в своей интуиции, то столкнулся бы с Нико, что могло дать ему возможность заблокировать удар.

«Стой, если ты знал о моей скорости, то почему ты поставил меня в защиту?»

Спросил Чигири с искренним любопытством.

«Разве я не подхожу на позицию нападающего?»

Исаги немного откинулся назад, не отрывая глаз от экрана.

"Ты бы играл, выкладываясь изо всех сил?"

Спросил он, переходя прямо к сути вопроса.

На секунду Чигири растерялся. Он знал, что не на пике формы, не такой, какой был до травмы.

«Смог бы я выложиться по полной, если бы играл как нападающий?»

Он не был уверен. Страх, что его тело снова его подведёт, заставлял его сомневаться во всём. Он приехал в "Синюю тюрьму", чтобы доказать, что может быть лучшим, но призраки его прошлых травм не давали ему покоя.

Исаги продолжал смотреть на него не мигая, словно ожидая, что Чигири ответит, примет решение сам. Тишина затянулась, но было ясно, что Исаги не торопит его с ответом.

«Знаешь»

Тихо сказал Исаги, переключая кадры, чтобы показать невероятные голы других игроков: техническое мастерство Наги, грубую силу Баро и упорство Нарухаи.

«Футбол слишком прекрасен, чтобы от него отказываться, Чигири. Ты ведь знаешь, каково это, верно? Как только ты почувствуешь, что отдаёшь все силы на поле, работаешь и видишь, как это окупается — это затягивает. Для игроков это нечто большее, чем просто просмотр. Это жизнь, которую ты ощущаешь каждой клеточкой тела. В тот момент, когда вы забиваете гол, кайф, который ты получаешь от этого — вот что делает эту игру стоящей всего .

На экране мелькали изображения, показывающие моменты, когда другие преодолевали свои пределы. Все они были разными, с разными подходами, но их объединяло одно: они не сдерживались. Голос Исаги был низким, но полным смысла.

«У тебя есть такие моменты, Чигири? Когда ты выкладываешься по полной и чувствуешь, что летишь? Эти моменты остаются с тобой. Они незабываемы.»

Чигири почувствовал тяжесть слов Исаги. У него тоже были такие моменты, до травмы. Он помнил радость от того, что был быстрее всех на поле, свободу, которую он ощущал, когда его было не остановить. Но страх закрался в его душу. Этот страх до сих пор сдерживал его.

Исаги продолжал менять кадры, позволяя Чигири увидеть разнообразие опыта игроков.

«Дело не только в твоей скорости, Чигири. Ты больше этого. У тебя есть навыки, целеустремлённость. Ты не можешь позволить прошлому сдерживать тебя. Если ты хочешь полностью раскрыть свой потенциал, ты должен прорваться сквозь эту стену.»

Как только Исаги закончил говорить, он встал, уперев руки в бока.

«Я сказал своё мнение. Теперь дело за тобой.»

Он ещё мгновение смотрел в глаза Чигири, прежде чем повернуться к двери.

«Думаю, я пойду на массаж прямо сейчас. Дай мне знать, когда будешь готов выложиться по полной.»

В последний раз взглянув на запись, он понял, что должен сделать. Исаги был прав: футбол был слишком прекрасен, чтобы позволить страху управлять собой.

Он собирался прорваться сквозь эту стену.