Предисловие

Мои родители ещё при зачатии меня совершили ошибку. Моя мать была волчицей, а отец - человеком с белой кожей. Так появился я, белый волк, объект 45. В нашем мире, таких как я, очень и очень мало. Появляемся мы редко, в основном от зоофилов или же учёные просят совершить половой акт с животным, чтобы проводить опыты над тем, кто родится. Но пока что ещё никто не соглашался... вернее соглашались, но это так и не доходило до дела. Генная инженерия развита слишком слабо, чтобы учёные могли сами, скрестив нужные гены, создать фурри или антропоморфное существо. Да и опасно это. Должно быть вы наслышаны о том, что задумки учёных часто бывают слишком безумными.Как бы не так, это помогает изучить и понять мир, в котором мы живём, обрести новые знания и сделать что-то самим. Наличие мистических существ, которые смогут населять нашу землю, очень будоражит многих людей. Тысячи фантазий человечества теперь обретут возможность стать реальными... Ну и ещё почему бы просто не создать идеальных существ, которые смогут защищать людей? Почему бы не выйти на новый уровень? Почему бы не сделать людей более умными и развитыми физически например? Сейчас таких, как я, очень мало, и все мы обычно находимся в лабораториях: нас изучают, ставят опыты, всю жизнь мы страдаем, а вернее, мы начинаем страдать с того момента, когда попадаем туда. Наша жизнь становится адом. Как вы можете понять по моему номерному знаку - на всей планете я такой лишь сорок пятый. Мы могли бы понять, то, что мы страдаем не просто так, то, что мы помогаем миру. Мы могли бы без лишнего сопротивления принести себя в жертву, но это ещё как больно и терпеть такое не смогло б ни одно живое существо. Поэтому я здесь, но давайте по порядку.Я белый волк фурри. В прошлом моё имя...оно было какое-то такое короткое и я желаю, чтобы меня вновь позвали по нему. Сейчас я объект 45. Мне кажется я повторяюсь, поэтому перейду к сути. В лаборатории сказали, что я получился не такой, какими были другие объекты, о которых они слышали и над которыми сами проводили исследования. Я получился особенным, это называется фурри. До меня был ещё один объект, объект 16. Он был уродцем (как и все остальные), но всё же более приближённым к фурри. Чего же не скажешь обо мне: я самый первый полноценный фурри на земном шаре. Я способен мыслить как человек, понимаю многие человеческие слова и знаю жесты, при помощи которых я общаюсь, потому что мой речевой аппарат абсолютно не развит, а ещё я умею писать. Я могу учиться, я могу понимать, но и животное во мне осталось, например, внешность и инстинкты. Мои реакции на раздражители и способности многим отличаются от человека: более острый слух, возможность видеть в темноте, быстрота бега и перемещений. Пропорции моего тела больше людских. Я 250 сантиметров ростом, мои руки чуть длиннее и не до конца развиты, так скажем, в человеческую сторону (вместо ладоней у меня всё ещё подушечки, чего не скажешь о ступнях, они очень даже человеческие). Так как я ещё подросток, моя мускулатура развита не до конца, и поэтому я не такой сильный, каким кажусь, но для людей я запросто могу быть опасен. У меня гигантские уши, хвост (длиной 1 метр), очень острые зубы и опасные когти, которые желательно подстригать, чтобы не нанести никакого вреда мягкой и нежной человеческой плоти. Я бы не назвал себя агрессивным, у меня нет желания делать зло людям и животным. Не отрицаю, в любой момент во мне могут сыграть инстинкты, но именно для меня это нормально. Я не могу быть полностью таким, как люди.Но куда же делись мои родители? Почему я один? Я всех потерял. Моя мать умерла сразу после того, как родила меня. Эти роды были для неё слишком тяжёлые. Меня растил и воспитывал отец. Став старше я начал проявлять всё больше и больше интереса к улице. Сквозь малюсенькие трещинки в бетонном заборе, в своём личном закрытом дворе, я разглядывал кусочки нашего двора и даже видел соседей и их двор. Я часто смотрел в окна дома. С одного было видно соседей, ещё с одного двор и немного улицы. Мне было так интересно. Я начал выходить во двор. В обычный двор. Без бетонных стен высотой по 4 метра. Всё чаще и чаще я выходил. Даже когда папы не было и он мне строго запрещал так делать. Я любил его. Он обучал меня буквам, цифрам и жестам, любил меня и не хотел делать мне плохо и больно. Мы редко ссорились и он никогда меня не бил. Его посадили в тюрьму. Соседи заинтересовались мной и не понимали, что за чертовщина у нас происходит. Но прежде чем вызвать полицию сюда, они долго наблюдали, делали фото и видео. Мой отец был очень зол за то, что я его не слушался, но было уже поздно. Приехали полицейские. После долгих разборок отца посадили, меня же отдали в лабораторию на опыты. Учёные занимавшиеся мной хотели выразить благодарность моему отцу. Они даже собирались вытащить его из тюрьмы, но почему-то этого не сделали. Я тосковал по отцу и долгое время не контактировал с теми, с кем оказался.Мой возраст считается по человеческим меркам. Когда я попал в лабораторию мне было 14. 6 месяцев меня не трогали и общались со мной ласково. Я уже начал привыкать, постоянно пытался спросить, "как там мой отец?". Они понимали мои жесты, но всё равно решили научить письму. Я думал, они очень добры и что всё это будет продолжаться вечность, но я ошибся.Надо мной стали проводить опыты. Сначала я ничего не понимал, а потом начал озлобляться на этих людей. Я всё больше и больше ненавидел их. Им же всегда было на это всё равно. Я понял, что не смогу жить такой жизнью и принялся обдумывать побег. Условия содержания и охраны часто менялись, было тяжело, но я смог. Нужно было лишь время и терпение. Сейчас мне 16 лет и со вчерашнего дня я не нахожусь в исследовательском центре. Думаю, сейчас меня усиленно ищут, но я надеюсь, что у них этого не получится и я смогу убежать отсюда как можно дальше.Центр находится в лесу. Я долго бежал, а потом просто шёл в одном и том же направлении и сейчас я бреду вдоль какого-то забора сеткой. Находиться здесь опасно. Если меня увидят, то будет плохо. Неужели это ещё одна лаборатория? Я ужасно устал, ничего не ел... Мне грустно. Небо заволокли тяжёлые серые тучи. Это прекрасно, мои следы как раз смоет, когда пойдёт дождь.