Глава 25

— Может, я все-таки пойду с тобой? — взволнованно спросила мама Субин, подъезжая к их старому дому.— Они могут не выйти, если увидят тебя, — ответила Субин. — Не волнуйся, там безопасно. — Она улыбнулась густому лесу. — Безопасней, чем где бы то ни было.

Последние три дня Субин старательно убеждала родителей, что она — фея, а сегодня утром уговорила их принять предложение волшебного народа. Родители были настроены скептически, однако все их возражения ничего не стоили по сравнению с тем, что феи вылечили отца. Да и алмаз был веским доводом — его оценили почти в восемьсот тысяч долларов.

Субин обняла маму.— Ты ведь вернешься?Вспомнив, как Чан задал ей тот же вопрос, Субин улыбнулась.— Да, мам, вернусь.Она вышла из машины на чистый холодный воздух. Небо затянуло плотными серыми тучами, которые грозили вот-вот разразиться дождем, но Субин отказалась принимать это за дурной знак.— Обычная зимняя погода, — пробормотала она себе под нос, тем не менее покрепче прижала к груди пакет с мокасинами, словно они могли уберечь от плохих новостей, которые, возможно, ждали ее в лесу.Не будет никаких плохих новостей! Не будет! Субин вошла под сень деревьев и зашагала по тропинке к ручью. Она знала, что вокруг прячутся феи, но не осмелилась подать голос — да и вряд ли смогла бы, даже собрав в кулак всю свою волю.Подойдя к бурному ручью, она положила сумку на тот самый валун, а потом села и стала ждать. Просто ждать.— Привет, Субин.Она бы узнала этот голос из тысячи; он не покидал ее снов последние четыре дня. Нет — последние два месяца. Субин бросилась в объятия Доёна, чуть не сойдя с ума от радости и облегчения. Слезы побежали по щекам ему на рубаху.— Вот бы в меня стреляли почаще, — сказал Доён, крепко ее обнимая.— Чтобы это было последний раз! — велела Субин, не в силах оторваться от его груди.Какие же мягкие у него рубахи! Будь ее воля, она бы прижималась к нему всю жизнь.Доён запустил руки в ее волосы, погладил по плечу, стер слезу с виска — он был всюду и непрестанно нашептывал ласковые слова, которых Субин не понимала, но которые успокаивали лучше любого заклинания. Пусть он владел не самым сильным волшебством, зато сам был волшебный.Наконец Субин отстранилась, захохотала и вытерла слезы.— Я так рада тебя видеть, честное слово! Ты уже выздоровел? Прошло всего четыре дня!Доён пожал плечами.— Ноги побаливают, но я сейчас не на посту, набираюсь сил. Я знал, что ты придешь, поэтому вернулся в лес. — Он убрал прядь волос ей за ухо.— Я... я... я принесла это, — выдавила она, показывая пакет с тапочками.Он покачал головой.— Я сделал их для тебя.— Еще один талисман на память? — спросила Субин, тронув кольцо на цепочке.— Талисманов много не бывает. — Доён обвел глазами полянку и откашлялся. — Ладно, сначала к делу. Меня просили узнать, как родители приняли твое предложение.— Неплохо, — ответила Субин тем же насмешливо-деловым тоном. — Бумаги будут скоро подписаны. — Она закатила глаза. — Похоже, мне подарят землю на Рождество.Доён рассмеялся и прижал ее к себе.— Пойдем отсюда. У деревьев есть глаза.— По-моему, не у деревьев, — усмехнувшись, заметила Субин.Доён хихикнул.— Может быть. Идем.Он взял ее за руку и пошел по тропе, которая петляла из стороны в сторону, будто бы никуда не ведя.— Как отец? — спросил Доён, сжав ее ладонь.Субин улыбнулась.— Сегодня днем его выписывают. Завтра он хочет вернуться на работу — здоровеньким и отдохнувшим. — Она помрачнела. — Поэтому я и пришла. Через несколько часов мы уезжаем в Сеул. Я... Я не знаю, когда вернусь.Доён обернулся и внимательно посмотрел на Субин. Его глаза были словно глубокий колодец, но она не могла понять, каким чувством они полны.— Ты пришла попрощаться?— На время.Доён ковырнул ногой жухлые листья.— И что это значит? Ты выбрала Чана?Субин пришла говорить не о Чане.— Мне бы хотелось, чтобы все вышло иначе, Доён. Но пока я не могу жить в твоем мире — мне надо пожить в своем. Не стану же я просить маму или Чана возить меня сюда на свидания с парнем!Доён отвернулся и зашагал вперед. Субин пошла следом.— Я даже не могу написать тебе или позвонить!— Ты могла бы остаться, — едва слышно обронил Доён.— Остаться?— Да, и жить здесь... со мной. — Он не дал ей возразить: — Скоро земля станет твоей. Здесь есть дом. Ты можешь остаться!Чудесные картины жизни с Доёном замелькали у нее в голове, но она их прогнала.— Нет, Ён, не могу.— Ты здесь уже жила. Все было хорошо.— Хорошо? Это как же? За мной следили, а моих родителей без конца опаивали эликсирами, точно простой водичкой!Доён потупился.— Как ты узнала?— Не вижу других логических объяснений.— Я был против, имей в виду.Субин перевела дух.— А меня... Меня опаивали? После того, как подкинули родителям?— Иногда, — ответил Доён, не глядя на нее.— Это делал ты?Он посмотрел на нее широко распахнутыми глазами и помотал головой.— Нет, я не мог. — Он наклонился ближе и едва слышно добавил: — Один раз мне пришлось, но я все равно не смог.— А что случилось?Он почесал шею.— Обидно, что ты забыла.— Извини.Доён пожал плечами.— Ты была еще маленькой. Меня только-только сделали стражем, я дал маху, и ты меня заметила.— Заметила?!— Да, тебе было лет десять по человеческим меркам. Я просто приложил палец к губам и спрятался за дерево. Пару минут ты меня искала, а потом увлеклась чем-то другим.Субин долго молчала.— Кажется... я что-то такое припоминаю. Но очень смутно. Так это был ты?В глазах Доёна засветилась радость.— Ты помнишь?Субин потупила взгляд.— Немножко, — тихо проронила она и откашлялась. — А моих родителей ты опаивал?Доён вздохнул.— Пару раз. Пришлось, — добавил он, прежде чем Субин успела возмутиться. — Это ведь моя работа. Но такое было всего два-три раза. Когда меня назначили стражем, ты тоже повзрослела и стала осторожней. Нам больше не приходилось латать тебя раз в неделю. А если твои родители и замечали неладное, я подсылал к ним других феев. — Он пожал плечами. — Честное слово, мне самому казалось, что план дурацкий. Субин помолчала.— Ну, спасибо и на том.— Не злись. Если ты останешься, все будет иначе. Теперь ты знаешь, да и родители твои знают. Мы больше не будем вас опаивать.Она покачала головой.— Я должна остаться с мамой и папой. Им грозит большая опасность, и мне поручили их защищать. Я не могу от них отвернуться. Они люди — может, поэтому ты не так их ценишь. Но я их люблю и не брошу на растерзание первому же троллю, который учует их запах. Не брошу!— Тогда зачем ты пришла? — с горечью спросил Доён.Она немного помолчала, пытаясь совладать с чувствами.— Разве ты не понимаешь, как я хочу остаться? Я люблю этот лес. Люблю... быть с тобой. Слушать истории про Авалон, чувствовать его магию. Когда я ухожу отсюда, то всякий раз спрашиваю себя — зачем?— И зачем же? — громко и настойчиво спросил Доён. — Останься! — Он схватил ее за руки. — Останься со мной. Я отведу тебя в Авалон. В Авалон, слышишь? Мы пойдем туда вместе.— Хватит! Ён, я не могу. Не могу стать частью твоего мира.— Твоего мира.Субин беспомощно кивнула.— Да, моего. И все же я нужна родителям. Я должна жить человеческой жизнью.— С Чаном, — добавил Доён.Субин сокрушенно покачала головой.— Да, если хочешь знать, Чан мне очень дорог. Однако повторяю, дело не в выборе между ним и тобой. Я не пытаюсь определить, кто моя настоящая любовь. Все не так.— Только для тебя. — Доён произнес это едва слышно, но с таким чувством, что Субин словно ударили по лицу. — Чего ты хочешь, Субин? Я сделал все, что мог. Угодил под пулю ради тебя. Скажи, что нужно сделать, и я сделаю. Что захочешь, лишь бы ты осталась.Субин заставила себя посмотреть ему в глаза — глубокие озера неведомых ей чувств. Во рту у нее пересохло, и она едва сумела проронить:— Почему ты так меня любишь, Доён? — Этот вопрос мучил ее уже несколько недель. — Мы ведь едва знакомы.В небе над ними зарокотал гром.— А вдруг... вдруг это не так?Субин чувствовала, что они стоят на краю обрыва.— Как это может быть? — наконец прошептала она.Доён по-прежнему сверлил ее жгучим взглядом.— Допустим, наши судьбы переплелись много лет назад. — Он взял ее руки и поднял к лицу.— Ничего не понимаю, — выдавила Субин.— Я говорил, что ты начала жить с людьми в семь лет. В мире фей ты была старше, помнишь? У тебя была здесь своя жизнь, Бин. И друзья. — Он умолк, борясь с одолевающими его чувствами. — У тебя был я, — Доён едва различимо зашептал: — Я знал тебя, Субин, и ты меня знала. Мы дружили, дружили очень крепко. Я... я просил тебя не уходить; ты сказала, что это твой долг. Ты привила мне чувство долга. — Он опустил глаза и прижал ее руки к груди. — Ты обещала, что постараешься меня запомнить, но тебе стерли память. Я думал — умру, когда ты посмотрела на меня как на чужого.На глазах Субин выступили слезы.— Я солгал... ну, насчет кольца, — тихо и серьезно добавил Доён. — Это было не просто кольцо. Оно принадлежало тебе. Ты попросила хранить его до нашей новой встречи. Думала — точней, надеялась, — оно поможет тебе все вспомнить. — Он пожал плечами. — Видимо, не сработало.Пошел холодный дождь, и капли стекали по рукам Субин.— Я всегда о тебе помнил, Субин. Я поклялся, что найду способ тебя вернуть. Как только мне позволили стать стражем, я приложил все усилия, чтобы меня направили охранять эти врата. Йесон помог. Я перед ним в неоплатном долгу. — Доён поднес ее руки к губам и нежно поцеловал. — Долгие годы я наблюдал за тобой и видел, как из маленькой девочки ты превращаешься во взрослую фею. Последние пять лет в мире фей мы были неразлучны. Разве не ясно, почему я в тебя влюбился?Он тихо рассмеялся.— Ты часто приходила сюда, садилась у ручья и пела под гитару. Я прятался в ветвях и слушал — обожал это делать. Ты так красиво поешь!Его челка намокла и легла на лоб влажными мягкими завитками. Субин позволила себе осмотреть Доёна с головы до ног: черные брюки, зеленая рубашка и симметричное лицо — ни один человек не мог бы похвастаться такими безупречными чертами.— Ты так долго меня ждал? — прошептала она.Доён кивнул.— И буду ждать еще дольше. Однажды ты вернешься в Авалон, и когда этот час наступит, я покажу тебе все красоты моего мира, нашего мира. Ты выберешь меня. И вернешься домой со мной. — Он взял ее лицо в ладони.Субин защипало глаза.— Кто знает, Доён...Он облизнул губы и заставил себя улыбнуться.— Да, кто знает... — хрипло повторил он. Ее руки, ледяные секунду назад, будто бы согрелись от тепла его взгляда. Доён стал гладить ее по щекам. — Но я должен верить, должен надеяться.Субин хотела сказать, что надо быть реалистом и не тешить себя пустыми надеждами, однако не смогла это выговорить. Собственные мысли показались ей лживыми.— Я буду ждать, Субин. Сколько понадобится. Я никогда от тебя не отказывался. — Он приник губами к ее лбу, — И никогда не откажусь.Доён прижал ее к себе, и они молча обнялись. В ту чудесную секунду мир вокруг исчез, и они остались вдвоем на лесной тропинке.— Пошли, — наконец произнес Доён, стиснув ее плечо. — А то мама разволнуется.Взявшись за руки, они зашагали по извилистой тропе. Вскоре Субин поняла, где находится.— Тут я тебя покину, — сказал Доён в сотне метров от опушки леса.Субин кивнула и пообещала:— Это не навсегда.— Знаю.Она подняла серебряную цепочку и рассмотрела кольцо — оно теперь значило для нее куда больше, чем прежде.— Я буду помнить о тебе, как и обещала.— Я тоже, как и всегда, — ответил Доён. — До свидания, Субин.Он отвернулся и пошел назад по тропе. Субин долго смотрела ему вслед. С каждым его шагом у нее словно отрезали кусочек сердца. Зеленая рубашка вот-вот скроется за деревом... Субин зажмурилась.Когда она открыла глаза, Доёна уже не было.Вместе с ним исчезла и лесная магия. Жизнь, которую Субин всегда чувствовала вокруг себя, волшебство, исходившее от врат, — все пропало. Деревья стояли пустые и безжизненные.— Подожди, — прошептала Субин, шагнула на тропу и побежала вперед. — Нет! — С ее губ сорвался пронзительный крик, и она стала продираться сквозь ветки. — Подожди! — Она свернула на другую тропинку, судорожно выискивая взглядом Доёна. — Прошу тебя! — Ноги сами несли ее.И тут впереди мелькнула зеленая рубашка. Доён настороженно обернулся. Субин даже не сбавила шаг: подлетела к нему, схватила обеими руками за рубашку и впилась в него губами. Крепко прижимая Доёна к себе, Субин чувствовала, как ее охватывает жар. Их тела слились так правильно, так естественно, что все вопросы отпали сами собой. Субин ощутила сладость его губ, и Доён стиснул ее в жарких объятиях, словно хотел вобрать ее, стать с ней одним целым.И они действительно стали одним целым. Поцелуй оказался мостом между двумя мирами — пусть на один короткий, сверкающий миг.С губ Доёна сорвался стон, в котором Субин услышала горечь всех долгих лет разлуки.— Спасибо, — почти неслышно прошептал он, отстраняясь.— Я... — Субин подумала о Чане, ждавшем ее дома. Ах, почему, почему, когда рядом один, она всегда думает о другом? Это несправедливо! Она больше не могла разрываться между Чаном и Доёном. Субин подняла глаза. — Я не знаю, что будет дальше. Но мои родители в опасности, и я нужна им, Ён. — По ее щеке скатилась слеза. — Я должна их защищать.— Знаю. Зря я просил тебя остаться.— Если бы не они, я...«Что? — подумала она. — Что бы я сделала?»— Я не помню той маленькой феи, что подарила тебе это кольцо, — сказала Субин. — И я не помню тебя. Но какая-то часть моей души помнит. Ты ей дорог. — Субин опустила голову. — Ты дорог мне.— Спасибо за эту надежду, пусть и призрачную, — с печальной улыбкой проговорил Доён.— Надежда есть всегда.— Она есть сейчас, это главное.Субин кивнула, заставила себя отпустить его рубашку и зашагала обратно по дороге, которой пришла.

———————Я наконец закончила первую чуть фф 🙈 Во второй надеюсь прибавится читателей 🤧

Давайте ещё раз пройдёмся по главным персонажам (надеюсь никого не забыла)☺️:

Субин:

Доён:

Чан:

Дженни:

Мама и Папа Субин:

Мама Чана:

Тэён:

Йесон: