Глава 9

Сам по себе Стронгхолд весьма небольшой городок. Здесь нет небоскребов, огромных торговых центров и кучи развлекательных заведений. Зато есть один, самый крупный в округе, торгово-развлекательный центр с кучей брендовых магазинов и разного вида кафе и ресторанов. Есть несколько уютных парков с дорожками для бега и газоном, где можно просто валяться или гулять с собаками. Есть огромный кинотеатр, а также кино под открытым небом. Ледовая арена, где чаще всего просто катаются на льду, и лет десять уже никто не играл в хоккей. Ну и около двадцати кафе разбросанных по всему городу.В одно из таких кафе мы и зашли с Питером. Небольшое уютное кафе рядом со школой, всегда было нашим излюбленным местом для встреч. А место рядом с окном, выходящим на школьный двор, было нашим. Даже владельцы кафе, милая уже довольно пожилая пара Эмили и Кристофер, знали, где мы обычно садились и другим посетителям обычно говорили, что этот столик забронирован. Хотя, в кафе нельзя забронировать место. Но это ведь мы. Нам можно.– Итак, – выжидательно смотрю на Питера, усевшись на свое обычное место за столиком. – Я тебя внимательно слушаю.– Когда ты так говоришь, пропадает любое желание что-либо говорить, – отвечает друг с улыбкой.– Я знаю, – пожимаю плечами, сложив руки на столе в замок. – Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то ты говорил о том, что ответишь на все мои вопросы.– Говорил, – с поражением признает Питер. Ха, понял, что зря это сказал. Но уже ничего сделать нельзя.– Тогда, мой первый вопрос, – не могу отказать себе в удовольствии, и не сделать паузу перед вопросом.– Откуда ты знаешь Демиена?– Мы когда-то дружили. Да и дружбой это было довольно трудно назвать. Так, были знакомыми.– И что же случилось, что вы были знакомыми, а затем все прекратилось?– Как ты это поняла? – спрашивает Питер, выгнув бровь.– Очень просто, – вновь пожимаю плечами. – По тому, как ты, словно угорелый, выскочил из кабинета, когда нам представили Демиена. А затем, когда сказал, что бы я не приближалась к нему. Так чем же обусловлена такая ненависть между вами?– Рина, – говорит парень, протянув руку и положа ее на мою ладонь.Но его речь прерывает подошедший официант. Молодой парень, кажется учиться в средней школе, с растрепанными русыми волосами, зелеными глазами и приветливой улыбкой.– Привет, что будете заказывать? – приготовившись записывать наш заказ в блокнот, сказал парень.– Мне гамбургер, картошку фри и колу, – отвечаю, улыбнувшись парню. Кивнув, парень записал мой заказ. – А ты что будешь? – поворачиваюсь к Питеру.– Мне двойной чизбургер, картошку с кетчупом и соды, – говорит Питер, с напряжением в голосе.– Ваш заказ будет готов через несколько минут, – говорит парень-официант и уходит.– Так что ты говорил? – спрашиваю у Питера.– Понимаешь, Демиен не так прост, как кажется. Он эгоистичный, самовлюбленный, подлый и безжалостный. Ему плевать на всех и вся.– И только из-за этого вы больше не общаетесь?– Эмм, – немного запинается друг. – На самом деле, мы не общаемся из-за другого.– Из-за чего же?– Разные взгляды на жизнь и окружающее. Он принял сторону тех, кого я терпеть не могу.«Значит из-за этого между ними такая ненависть», – говорит Вирт.– О чем ты? – спрашиваю, не сразу поняв, что спросила об этом вслух.– Ну, знаешь, он связался с человеком, который мне не очень нравится. А также его методы, – отвечает Питер, подумав, что вопрос адресован ему.«Демиен принял сторону Арнольда, а Питер, судя по всему, против того, как он действует».– И как он действует? – спрашиваю, вновь адресуя вопрос обоим.– Довольно жестоко, – отвечает Питер.«Я бы сказала безжалостно. Люди Арнольда никогда не спрашивают у него, зачем кого-то убивать, в чем он виновен или кто он. Они просто делают то, что он скажет. Убивают, толком не разобравшись в том, кого именно. И ему также плевать на то, кем является человек, существо или дух. Если оно угрожает ему и его авторитету, то он труп».– Ясно, – говорю, но тут же возникает другой вопрос. – Ты думаешь, что Демиен может навредить мне?– Что…? Нет! – восклицает Питер едва ли не на все кафе. С недовольными взглядами на нас оборачиваются несколько посетителей. – Конечно, он не навредит тебе. Я беспокоюсь о тебе. Ты его не знаешь. Он просто использует тебя и бросит.– Постой, – прерываю парня, поняв, что хочу задать еще один вопрос. – Считаешь, Демиен здесь не просто для того, что бы учиться?– Скорее всего, нет. Его прислал тот человек, которого я терпеть не могу…«Ты немного ошибся в том, что он человек. От человека у него осталась только оболочка, все внутри давно прогнило вампиром и затонуло в реках человеческой крови», – со злобой в голосе вставила Вирт.– Зачем? Они хотят что-то найти? – нужно делать вид, будто я ничего не знаю. Я ничего не знаю. Я ничего не знаю.– Ты ведь никому не расскажешь? – с надеждой в голосе говорит Питер.– Потому что то, что я скажу, очень и очень важно. И желательно, никому об этом не узнать.– Конечно, Питер. Я никому никогда ничего не расскажу, – для уверенности киваю головой.– Хорошо, – соглашается Питер. В этот момент возвращается парень-официант с нашим заказом.– Спасибо, – благодарю парня, забрав свой обед. Умираю с голоду.– Ладно, дело в том, что Демиен, ищет кое-кого. Я точно не знаю кого. Но, тот человек весьма опасен.– И… – из-за его слов, у меня кусок поперек горло встал. – Если он его найдет, что с ним будет?– Тебе лучше этого не знать, – сказал, как отрезал. И принялся за свой обед.– Но, Питер, подожди, – откладываю в сторону свой бургер. – А как они собираются его найти? У них есть какие-то сведенья или, возможно, описания этого человека?– Ну, – замялся Питер. – На самом деле я немного знаю об этом. Они подозревают, что этот человек учиться в нашей школе.– И именно для этого они послали Демиена, – договариваю за парня. – Да, что бы он влился в коллектив и смог найти его.– И это все? У них есть только подозрение о том, что этот человек учиться в школе? Они ведь в курсе, что у нас большая школа? – спрашиваю, укоризненно выгнув бровь.У нас в школу каждый год приходит несколько новых учеников. В нашем штате Стронгхолд и старшая школа Стронгхолда занимает второе место среди школ. И первое место среди ближайших городов. Так что не удивительно, что многие переезжают в наш город только для того, что бы отдать своих детей в эту школу.И, кстати, вампирам было бы весьма трудно, если бы у них не было их способностей. Потому что за последние два года у нас появилось значительно больше новеньких, чем пять лет. А так, если у них есть способности и они знают, кого именно им нужно искать.– А они знают, кого именно ищут? – задаю еще один вопрос. – Это кто-то, кто учиться здесь с самого начала или один из новеньких, пришедших в школу год или два назад?– Рина, я не знаю, – понуро опустив голову, говорит Питер. – Я не хочу встревать в это дело.– Но ты уже влез в него, – конечно, мне его жалко, но черт, так тебе и надо, мой милый друг. – Погоди, а зачем ты им нужен? Типа, ты здесь несколько лет и можешь им помочь?– Типа того, – пожимает плечами парень.– И как ты им поможешь? Ты ведь даже не знаешь, кого они ищут.– Не знаю, – говорит Питер, смотря на меня. – И не хочу разбираться. Я давно их всех не видел, и хотел бы, что бы это так и оставалось. Пускай они ищут, кого хотят, а затем убираются из города.«Милый Питер, ты даже не представляешь, о чем говоришь, – встревает в разговор Вирт. – Если вампиры нас найдут, они ни за что не покинут город, пока полностью не удостоверятся в том, что я мертва»Вообще не веселая перспектива.Весь последующий обед мы с Питером общаемся на нейтральные темы типа учебы, родителей и происходящего в школе. К теме Демиена и того, зачем он появился в школе, мы больше не возвращались.Так как мы с Питером живем по разным сторонам от школы, домой я отправилась одна. Как раз было время для раздумий. Например:Демиен – подставной шпион. Как раз тот человек, о котором ночью говорил вампир с оборотнем в лесу. Их человек, который будет вычислять среди учеников школы нужного им человека. То есть Вирт. То есть меня.Если он поймет, что Вирт скрывается внутри меня, то непременно доложит об этом Арнольду. А тот уже просто убьет меня. Что будет для меня смертельно, ведь Вирт сейчас очень слаба и не сможет исцелить меня, если меня ранят в сердце или один из важных органов.Я нашла дневник неизвестного Зака Тарнеда – духа хаоса и раздора. Который также как и Вирт прошел Перерождение. Я теперь знаю, где он живет. И, возможно, он сможет ответить на наши с Вирт вопросы и рассказать, что с нами происходит.В голове резко, словно лампочка засветилась, появилась мысль. Идя по улице, оглядываюсь по сторонам, в поисках любопытных ушей. Удостоверившись, что рядом никого нет, и никто не сможет подслушать наш разговор с Вирт, обращаюсь к духу:– Вирт, ты говорила, что Перерождение это та же реинкарнация.«Да, говорила».– Но ведь, если я правильно помню из учебников, после реинкарнации человек не помнит своей прошлой жизни. Только какие-то образы, напоминания о прошлом, которые со временем стираются.«Ты думаешь, что я прошла через Перерождение?»– Но ведь, сейчас, все сходиться. Ты не помнишь собственной жизни, очнулась в моем теле…«Мне хочется тебе верить, но я хочу тебе кое-что напомнить. Я темный дух. Если бы ты знала мое настоящее имя, то, которое знает весь мир, ты бы так не думала», – в голосе дух послышалась горечь.– А какое твое настоящее имя?«Я не могу пока сказать. Просто, если бы ты знала, то нашла бы тысячи легенд и мифов, – а ты должна знать, что во всех легендах и мифах есть доля правды, а в сверхъестественном мире и подавно, – в которых меня описывают как ужасное чудовище».– Это ведь неправда?«Правда, Катарина, еще какая. Я уничтожала целые города, цивилизации. Конечно, я этого не помню, но что-то подсказывает мне, что и такое было. Я убивала людей и существ. Мои руки по локоть в крови».– Мне плевать, – когда Вирт сказала мне об этом, я поняла одну важную вещь. – Это все было в прошлом. Мне не важно, какая ты была раньше. Сейчас ты другая.«Я просто слабая, а не другая».– Это неважно. Ты защищала меня. Всегда. С самого моего детства.«Катарина…», – со вздохом говорит Вирт.– Прекрати, я больше не хочу ничего слышать.На этом наш разговор заканчивается, как раз в тот момент, когда я подхожу к своему дому.В доме как всегда немного шумно. Мама чем-то грохочет на кухне, папа сидит перед телевизором в гостиной и ругается. Опять смотрит футбол или хоккей. Ничего удивительного. Все как обычно и все спокойно. Как раз то, что мне нужно, обычный вечер в кругу семьи, без каких-либо сверхъестественных и мистических существ.– Катарина, ты уже дома? – с улыбкой говорит мама, вытирая руки о полотенце.– Да, мамочка, – невольно на моем лице появляется улыбка.– Дочка иди сюда! – кричит папа из соседней комнаты. – Ты представляешь, эти уроды не могут шайбу в ворота забить.Точно, хоккей.– Папочка, так ворота же маленькие. А там и вратари большие, – пытаюсь успокоить родителя.– Ни хрена, – качает головой папа. – Тогда как так, что соперники сквозь наши маленькие ворота и огромного вратаря умудрились забить три шайбы. И это за один период. А наши не могут, – и в приступе негодования ударяет кулаком по диванной подушке.– Не знаю, – с улыбкой пожимаю плечами, садясь на диван рядом с папой.Весь вечер у нас проходит тихо и спокойно. Я ни разу не вспоминаю ни про Вирт, ни про Демиена с Питером. А просто наслаждаюсь вечером рядом со своими родителями. Вместе с мамой смеюсь, когда папа вскакивает с дивана и подойдя к телевизору принимается орать на судью, потому что тот свистит в одни ворота.– Спокойно ночи, дочь, – кричит папа с дивана, когда я поднимаюсь по лестнице на свой этаж.У меня уже начинают глаза слипаться, а мама с папой остались на диване, что бы посмотреть очередную любовную комедию.– Спокойной ночи, – отвечаю, улыбаясь, когда родители уже не могут меня видеть. Мама кладет голову папе на плечо, а папа обнимает ее за плечи. Они такие милые.Но вернувшись в комнату меня вновь настигает реальность. Небольшой мыльный пузырь спокойствия обычной жизни лопается, когда я замечаю дневник Зака Тарнеда на своей кровати. Перед тем как вместе с родителями смотреть хоккей, я разложила рюкзак и переоделась в комнате.–Думаю, что перед тем, как идти к Заку, – говорю в тишину комнаты. – Надо прочитать его дневник. Возможно, там есть ответы на некоторые наши вопросы.«Я тоже так думаю», – соглашается со мной Вирт.Переодевшись в пижаму состоящую из коротких шорт и майки, укладываюсь под одеялом. Включив лампу на прикроватной тумбочке, раскрываю дневник.«Первая запись»