Глава XIV: И тишина зовёт по имени

Он не чувствовал времени.

Боль растворилась в чем-то большем — в безвкусии. В сером. Он не знал, сколько дней прошло с тех пор, как его выволокли из центра двора, из-под взглядов сотен. Его кожа заживала медленно, но самое страшное было внутри: пустота, которой он раньше не знал.

Тэхён не думал. Он просто лежал.Пил воду, когда подносили.Не спрашивал, кто вошёл в комнату.Не отворачивался. Не звал.

Иногда ему казалось, что он больше не человек.

Ошейник — потускнел, будто понял, что его жертва больше не сопротивляется.

⸻

Чонгук не приходил. Неделю.Десять дней.Он следил через слуг, знал о каждом вдохе, о каждой царапине. Но не мог подойти.Каждый раз, когда он представлял глаза Тэхёна — вспоминал тот взгляд.Беззащитный. И всё ещё — любящий.

Король, который был уверен в своей власти, вдруг понял: он сломал не мятежника, а верного.И вместо удовлетворения — чувствовал отвращение к себе.

Однажды ночью он не выдержал.

Зашёл в покои, где Тэхён лежал, будто тень. Подошёл.И впервые за всё время — сел рядом тихо, не приказывая.

— Я думал, что боль вернёт тебе послушание, — прошептал он. — Но я только потерял твой голос.

Тэхён медленно повернул голову. Глаза его были пусты.

— Я не предавал, — сказал он глухо. — Но ты хотел увидеть в этом предательство. Чтобы сломать окончательно.

Тишина.

— Ты победил, Чонгук.— Не называй меня так.— А как? Хозяин? Палач?

Чонгук закрыл глаза. Он не мог это слышать. Он — не должен был чувствовать боль. Но он чувствовал.

Он взял Тэхёна на руки, как в первую ночь. Накормил сам. Окунул тряпку в тёплую воду, промыл его плечи, руки. Он делал это молча — и осторожно, как будто боялся сломать снова.

А Тэхён просто смотрел. Он не сопротивлялся. Но и не прощал.

И Чонгук понял — ему нужно больше, чем покорность.Он хотел, чтобы тот опять смотрел на него с доверием.