Глава 14

Неделя 1

Я всегда думала: что, если он убил себя из-за меня?

Лав

***

ИсаЧерт, Эл… Я этого не ожидал.

ЛавЯ же говорила тебе, что я долбанутая.

ИсаНайди мне хоть одного гребаного человека, который не будет долбанутым.

ИсаТы не обязана отвечать, но могу я спросить, о ком ты говоришь?

ЛавЯ бы предпочла, чтобы ты этого не делал.

ИсаНу, кто бы это ни был, мне жаль.

Правда жаль.

ЛавНе стоит. Ты готов к признанию на следующей неделе?

ИсаЯ родился готовым.

***

Неделя 2

Я не очень-то доверяю своему лучшему другу.

У нас одна и та же мечта, поэтому я не могу не видеть в нем конкурента.

Иса

***

ЛавТолько что увидела твое признание. Мы говорим о том же лучшем друге, который спал с твоей бывшей?

ИсаО том самом.

ЛавИ ты все еще дружишь с ним, потому что?..

ИсаОн хороший человек. Просто глубоко, глубоко, глубоко внутри.

ЛавНе хочу тебя огорчать, но никто так не глубок.

ИсаТак ты говоришь, что никогда не спала с кем-то, с кем не должна была?

ЛавПрекрасно, замечание принято.

ИсаСтоп, правда? С кем ты переспала?

ЛавНе скажу.

ИсаКак насчет того, чтобы написать?

ИсаСкажем, в завтрашней исповеди?

ЛавЯ подумаю об этом.

***

Я потеряла девственность с парнем моей сестры.

Лав

***

ИсаСрань господня, Эл. Ты сумасшедшая.

ЛавТы думаешь, я ужасный человек?

ИсаТы жалеешь об этом?

ЛавКаждый день.

ИсаТогда нет, ты не ужасный человек.

ЛавПочему ты так уверен?

ИсаНу, девушка, которой я писал письма, однажды сказала мне, что ты плох лишь настолько, насколько тебе не хватает совести. Она сказала, что ошибки людей не определяют их.Мне бы хотелось думать, что она права.

ЛавСпасибо, придурок.

ИсаНе называй меня так.

***

Неделя 3

Мой отец ненавидит, что моя мама зарабатывает больше, чем он.

И думает, что место женщины на кухне.

Иса

***

В глубине души я боюсь, что никогда не буду достаточно хороша.

P. S. Переверни для другого признания.

Я хотела бы, чтобы вместо него умерла она.

Лав

***

ИсаДва по цене одного?

ЛавДа, первое было довольно слабым, поэтому я решила добавить второе, чтобы ты не пожалел.

ИсаХочешь поговорить о последнем?..

ЛавНет.

ИсаРискую повториться, но мне чертовски жаль, что это случилось с тобой.

ЛавСпасибо, придурок.

ИсаНе называй меня так.

ИсаЯ могу как-то помочь?

ЛавДа.

ЛавТы можешь написать такое эпичное признание на следующей неделе, что это отвлечет меня.

ИсаЯ сделаю кое-что получше и напишу тебе два признания.

***

Неделя 4

Прихожу домой, а мама отсасывает одному из моих друзей… Узнал, что они начали трахаться много лет назад. Самое страшное? Он был несовершеннолетним.

Иса

Еще я, может быть, выливал сильное слабительное в каждую бутылку бухла в его багажнике, а может, и нет. Упс.

Иса

***

ЛавКАКОГО. ХРЕНА.

ЛавТы не можешь просто вывалить это на меня без продолжения! Что случилось потом?Ты устроил им очную ставку?

ИсаЯ не смог заставить себя. Они до сих пор не знают, что я видел их в тот день.

ЛавЗначит, она изменяла твоему отцу с одним из твоих друзей все это время?

ИсаДа. Ну, с ним и с соседом. И с водопроводчиком.

ЛавИХ ТРОЕ?

ИсаБоюсь, что да.

ЛавМне так жаль. Я не знаю, что еще сказать.

ИсаПей каждый раз, когда кто-то из нас извиняется в этом разговоре.

ЛавRIP печени.

ИсаСработало? Мое признание, я имею в виду? Оно отвлекло тебя?

ЛавОт чего отвлекло?

ИсаА. Я понял тебя.

ЛавГосподи, Иса. К слову, об ужасном поступке. Моя следующая исповедь будет просто отстой по сравнению с этой.

ИсаТогда расскажи мне две. Как это сделал я.

ЛавОкей.

***

Я нарочно испортила платье сестры в один из самых важных вечеров в ее жизни.

Лав

***

Авина

Едва я переступила порог своей спальни после долгого дня в школе, как мой телефон тренькнул, оповещая об ответе Исы на мое последнее признание.

ИсаПростите, мэм. Это было только одно признание. Я считаю, что вы должны мне два.

ЛавПрости, я струсила. Подумала, что первое признание и так выставило меня в плохом свете.

ИсаТы думаешь, это плохо? Ты забыла ту часть, где моя мама бесплатно делает минет моим приятелям?

ЛавНет, но это твоя мама выглядит плохо. Не ты.

ИсаКакая разница?

ЛавОГРОМНАЯ разница. Подумай об этом. Почти все твои признания о других людях. О лучшем друге, маме, отце. МОИ признания в основном о том дерьме, которое натворила я. Рядом со мной ты выглядишь как гребаный святой, Ис.

ИсаСвятой, который не может любить. Или привязаться к кому-то. Святой мой зад.

ЛавА что насчет девушки, с которой ты застрял на вечере розыгрышей от выпускников? Ты сказал, она заставила тебя передумать.

ИсаЯ ошибался.

ИсаПросто увлекся моментом.

Неожиданно боль пронзает мою грудь.

ИсаВ любом случае это не имеет значения. С тех пор она избегает меня, как гребаной чумы.

Может, если бы он врал, у меня было бы право злиться. Чувствовать разочарование. Страдать. Но он прав. Именно так я и сделала. Это все я. Я вырвала корни, прежде чем дерево дало ростки.

Я неделями переписывалась с «Исой», но избегала Джейдена в коридорах. Как будто мне нужен виртуальный Джей, а в реальной жизни я не могу с ним справиться. По правде говоря, я боюсь. Меня до смерти пугает, что однажды он посмотрит мне в глаза и все поймет.

Поймет, что все время это была я.

Что-то изменилось между нами после нашего почти поцелуя месяц назад. Джейден начал украдкой поглядывать в мою сторону во время обеда. Нужно быть слепой, чтобы не заметить, как эти пронзительные голубые глаза задерживаются на мне. Как будто часы, которые мы провели вместе, изменили его. Заставили его обратить на меня внимание. На секунду даже показалось, что у меня есть шанс со звездным защитником «Жеребцов». И подо «мной»… я не имею в виду Лав.

Я имею в виду Авину.

Но я не могла быть для него двумя девушками, поэтому мне пришлось выбирать. Выбирать, хочу ли я быть Ви – настоящей, ранимой, боящейся боли. Или Лав – находящейся вне опасности, предсказуемой, просто именем на экране.

Я выбрала Лав.

ЛавЯ на это не куплюсь. Значит, то признание было ложью. Должна быть хотя бы ОДНА девушка, которая что-то значила для тебя.

ИсаЭто не было ложью. В то время.

ИсаНо сейчас это так.

Подождите…

Значит, тогда ему никто не нравился, а сейчас нравится?

ЛавЧто это значит?

Ему требуется двадцать минут, чтобы ответить.

ИсаЯ думаю, ты прекрасно знаешь, что это значит.

Мои щеки пылают.

Я смотрю на экран, сердце колотится о грудную клетку. Он говорит то, что я думаю, что он говорит? Что, если он имеет в виду не меня и я все неправильно понимаю? Глубоко вдохнув, я придумываю ответ, но за наносекунду до того, как мой палец успевает нажать кнопку «Отправить», на экране появляется сообщение от моей лучшей подруги.

НессаЯ снаружи.

Уже?

ЛавПрости, мне надо идти. Обещала лучшей подруге пойти с ней на пирсинг сегодня вечером.

Его ответ приходит в мгновение ока.

ИсаИди ты. ТЫ собираешься сделать пирсинг?Кто ты такая и что ты сделала с Лав?

ЛавПридурок.

ИсаНе называй меня так.

ЛавТы кто, полиция придурков?

ИсаТы никогда не забудешь это, да?

ЛавБез шансов.

ЛавЯ не собираюсь делать пирсинг, просто иду за компанию. Хотя она, вероятно, попытается переубедить меня. Поговорим позже?

ИсаЕще бы. Не делай глупостей.

ЛавНе буду.

***

На следующий день

ЛавНу… я сделала глупость.

ИсаНе сделала.

ЛавСделала.

ИсаЯ на это не поведусь.

ЛавЧестное слово.

ИсаЗначит… у тебя не хватает смелости сказать мне, кто ты, но ты не против, если трехдюймовая игла проткнет твою кожу? Чушь собачья.

ЛавЯ знаю, это звучит безумно, но лучшая подруга уговаривала меня, а я всегда хотела такую штуку. К тому же я не помню, когда в последний раз делала что-то только для себя. Так что я подумала, к черту все, и сделала это.

ИсаБоюсь, мне понадобятся какие-нибудь доказательства этого предполагаемого пирсинга.

Я обдумываю эту мысль тридцать минут только для того, чтобы прийти к выводу, что маленькое фото еще никого не убило. Пока он не видит моего лица, все должно быть в порядке…

Верно?

Я создаю фальшивый аккаунт в Snapchat – прежде чем здравый смысл попытается переубедить того безрассудного человека, которым я стала из-за этих новых пирсингов, – и отправляю ему скриншот своего имени пользователя.

ЛавДобавь меня.

Через минуту на моем экране появляется приглашение от @TheDorkPolice. Я фыркаю от смеха и подтверждаю запрос дрожащими пальцами. Выскользнув из лонгслива, я бросаю его на кровать. Под ним на мне только майка, без лифчика. Я сняла орудие пыток, как только вернулась домой после смены в библиотеке.

Следующие полчаса я провожу, делая и удаляя снимки. Еще пять минут я раздумываю, стоит ли вообще отправлять фотографию. Это не похоже на меня – пирсинг, полупровокационное фото. Все это вообще не в моем стиле, но, эй… так же можно сказать и о том, что я поделилась своими самыми темными секретами с незнакомцем в книге, получается, можно смело утверждать, что люди меняются?

ИсаПоверить не могу, что завел целый гребаный аккаунт в Snapchat только для того, чтобы посмотреть на фото твоего пупка.

ИсаЯ под твоим гребаным каблуком, ты это знаешь?

Мои губы растягиваются в дьявольской ухмылке, когда я просматриваю свою фотопленку в поисках идеального кадра. Я устанавливаю таймер фотографии на четыре секунды. Затем отправляю ее, дополнив текстом: «А кто говорил о пупке?»

На фотографии изображена безликая Авина без лифчика, лежащая на постели в тонкой майке, на заднем плане виден стакан воды со льдом на моей тумбочке. Но в центре внимания – очертания моих тугих проколотых сосков, проглядывающих сквозь ткань.

Даже я должна признать, что пирсинг золотой штангой делает моих девочек чертовски привлекательными – это почти компенсирует тот факт, что я потеряла сознание, когда игла пронзила их насквозь.

Он сразу же открывает Snapchat.

Я не могу пошевелить и пальцем, задерживаю дыхание, пока не начинает кружиться голова. До этого момента мы были платоническими друзьями по переписке, но это… Это может повысить наш рейтинг до 18+.

Три пузырька появляются на моем экране, когда он пишет ответное сообщение, и кажется, мне нечем дышать, а воздуха становится лишь меньше с каждым вдохом.

ИсаСрань господня, Эл.

ИсаПредупреждай парня, я чуть не уронил телефон.

Я сдерживаю смех ладонью.

ЛавПрости.

ИсаВсе в порядке, просто не присылай мне больше таких фото.

Смущение окрашивает мои щеки в ярко-красный цвет.

Ему не понравилось.

Как. Же. Неловко.

ЛавПрости, если я смутила тебя.

Он пишет ответ быстрее, чем я успеваю моргнуть.

ИсаСмутила? Эл, единственное, что смущает в фото, которое ты только что прислала, – мои яйца посинели от одного ее вида.

В моем животе поднимается жар.

Что ж… Вот и закончились наши платонические отношения.

ЛавТогда почему ты не хочешь, чтобы я снова отправила фото?

ИсаПотому что, если ты это сделаешь, я нарушу наш договор и буду рыскать по всей гребаной планете, пока не найду тебя.

Я не могу выразить, как будоражит и возбуждает его угроза. Искушение перевешивает его предупреждение, и я решаю довести его до максимума, посмотреть, как далеко я смогу зайти, прежде чем он нарушит свое обещание. Все, что мне нужно, – чтобы он заглотил наживку.

ЛавЗначит ли это, что ты не можешь прислать мне свои фотографии…

И он присылает.

Без колебаний.

ИсаТы имеешь в виду такие фото?

@TheDorkPolice отправил вам Snapchat.

Глоток.

Я нажимаю на снимок, и кровь в моих венах кипит, как лава, когда я жадно разглядываю открывшийся мне вид. Я не вижу его лица – удивительно, – но он стоит в темной комнате, слабый свет освещает его обнаженную накачанную грудь в форме буквы «V».

О, и пресс, с которого я бы хотела слизать мороженое.

Я всегда знала, что Джей скрывает великолепное тело, по тому, как его одежда обтягивает рельефные бицепсы и твердые, как скала, грудные мышцы. Но увидеть это своими глазами? Он заставляет меня чувствовать себя похотливой охотницей за майками. Я пускаю по нему слюни, как фанатка, мечтающая, чтобы капитан баскетбольной команды «загнал его в ее кольцо».

ЛавНечестно. Если я не могу отправлять, то и тебе нельзя.

Как только отправилось сообщение, я снимаю майку, надеваю кружевной черный бюстгальтер без косточек и отправляю ему более откровенный снимок моей почти обнаженной зоны декольте и голого живота.

ЛавУпс. Палец соскользнул.

Он открывает сообщение в два раза быстрее.

ИсаЧерт, Эл.

ИсаЭто пытка.

ИсаЧерт возьми, ты не можешь делать это со мной, а потом говорить, что мне нельзя узнать, кто ты.

ЛавИначе что?

ЛавЧто ты собираешься делать?

Я ожидаю, что он пришлет мне еще одну фотографию. Еще одно сообщение. Но мой телефон звонит, а на определителе написано его имя?

Этого… я не ожидала.

ИсаВозьми трубку и узнай.

Телефон звонит один раз.

Два.

Четыре.

О.

Мой.

Бог.

На долю секунды я позволяю себе задуматься об этом.

Представить, что будет, если я возьму трубку.

Поговорю с ним.

Позволю услышать мой голос.

Интересно, был бы у нас шанс в реальном мире? Или он никогда бы не простил меня за то, что я с самого начала знала, кто он, и врала ему. Интересно, правильно ли я поступила, спрятавшись за этой личиной «Лав»?

Вместо того, чтобы быть собой.

Авиной.

Все мои надежды и мечты выходят из-под контроля, прежде чем столкнуться с холодной кирпичной стеной, которую называют реальностью.

Мы никогда не сможем быть чем-то большим, чем признаниями в книге.

Мы никогда не сможем быть настоящими.

Итак, я выбираю еще немного побыть Лав.

И отклоняю вызов.

ЛавИс, мы не можем. Будет слишком рискованно, если ты услышишь мой голос.

ИсаТогда ничего не говори. Просто слушай.

Он звонит снова.

Я отклоняю вызов во второй раз.

Он тут же перезванивает.

ИсаРискни, Эл.

Горло перехватывает, я прижимаю телефон к груди и принимаю вызов. Я подношу телефон к уху, напрягаясь так, словно мои чувства к парню на другом конце провода – бомба замедленного действия, которая вот-вот взорвется у меня под носом. В трубке не раздается ни звука.

Но я слышу, как он дышит.

Черт возьми, у него даже дыхание горячее.

Пока он не нарушает молчание.

– Привет, – говорит тихий, глубокий, до абсурда сексуальный голос, и от этого простого звука по моему позвоночнику пробегают мурашки. Я не произношу ни слова, что, похоже, не удивляет его, потому что он сразу же переходит к делу:

– Видишь стакан воды со льдом на твоей тумбочке?

Я бросаю взгляд на стакан, о котором идет речь.

Откуда он знает о нем?

Точно. Должно быть, он видел его на заднем плане моей первой фотографии.

– Подними его, – командует он.

Сбитая с толку его словами, я протягиваю руку, чтобы взять стакан, который ранее наполнила на кухне.

– Достань из стакана кубик льда для меня, хорошо? – по его тону я понимаю, что он не спрашивает.

Этот голос.

Я слышала его столько раз в реальной жизни, но Джей по телефону… Я даже не могу описать, что этот парень делает со мной. Чем понятнее становятся его намерения, тем быстрее учащается мой пульс. Я слушаюсь, погружая пальцы в ледяную воду, и морщусь от ее температуры.

– Проведи им по шее.

Подчиняясь его воле, я прижимаю тающий лед к мягкому месту за ухом и провожу им по шее. С легким вздохом я касаюсь ключицы.

Черт, холодно.

Джейден издает низкий стон в ответ на звук, который только что вырвался из моего горла, и мысль о том, что он хватается за любую малость, которую я ему дам, воспламеняет мое сердце. Он так же отчаянно нуждается во мне, как и я в нем.

Черт, я бы хотела, чтобы это было по-настоящему.

Хотелось бы мне, чтобы мы были настоящими.

– Грудь, – инструктирует он.

Кубик льда скользит от моей ключицы к груди, приближаясь к ткани тонкого бюстгальтера, и я закусываю губу, чтобы заглушить свое прерывистое дыхание.

– Сними его, Эл, – приказывает он, и мои внутренности практически плавятся от этого прозвища на его губах. Так приятно слышать, как он произносит его вслух. По команде я стягиваю бюстгальтер с груди, холодный воздух, словно острый хлыст, бьет по моим болезненно твердым соскам.

– Хорошая девочка, – хрипит он, и только эти два слова вызывают сильную, сводящую с ума пульсацию между ног. – Тебе, наверное, все еще больно. Почему бы тебе не спуститься ниже и не приложить к новым пирсингам немного льда?

Я тяжело сглатываю, моя рука скользит по груди, чтобы прижать кубики льда к моим твердым, сжатым соскам. Я издаю громкий, неловкий вздох от этого ощущения и зажимаю рот. Я думала, они все еще будут чувствительны после прошлой ночи, но нет ни боли, ни дискомфорта, когда я вращаю кубик льда вокруг пирсинга. Только этот адский жар. Пронизывающий все мое тело, будто молния.

Такое ощущение, что Джейден здесь.

В моей постели.

Прикасается ко мне.

Словно читая мои мысли, он произносит болезненное, раздраженное:

– Черт, это должен быть я.

Я сжимаю бедра вместе, чтобы ослабить давление между ног. Прости. В следующий раз повезет больше. Пульс только усиливается, и я понимаю, что меня уже не остановить.

– Почему, черт побери, это не я, Эл? – в его голосе слышатся чувственные нотки. – Почему это не я прикасаюсь к тебе сейчас? Твою мать, почему?

Я представляю это.

Визуализирую.

Вижу, как его язык дразнит мой проколотый сосок, и тихий стон вырывается из моего рта прежде, чем я успеваю его остановить. Кажется, его это заводит, потому что в отчаянии он тихо выдыхает:

– Господи, просто скажи мне, кто ты. К черту договор. К черту секреты. К черту все это. Просто скажи мне, кто ты, Эл. Пожалуйста. Пусть это будет по-настоящему.

Его эмоции разбивают мне сердце на миллиард крошечных кусочков.

Я тоже хочу, чтобы все было по-настоящему.

Больше, чем когда-либо я хотела чего-то в своей жизни, но «настоящее» – это самое страшное место, куда может попасть хрупкое, поврежденное сердце. А мое невозможно хрупкое.

Я не отвечаю и тяжело дышу в трубку, но он не обижается на это, отправляясь в опасный путь.

– Сними. Все.

Лед уже полностью растаял, оставив лишь лужицу, стекающую по моей груди, но это не мешает мне подчиниться. Я прерывисто вздыхаю, развязываю пояс легинсов и спускаю ткань по бедрам.

– Райли, милая? Ты наверху?

Чеееерт.

По лестнице раздаются торопливые шаги.

Моя мама дома.

Шаги становятся громче, и до меня доходит, что у меня есть максимум три минуты, прежде чем мама распахнет дверь моей спальни и застанет меня полуголой на кровати.

Разумеется, чтобы спросить меня, где ее драгоценная Райли.

Ли ведет себя странно с тех пор, как порвала с неудачником Пэйтоном, – не спрашивайте. Она не рассказывает нам почему. Каждый вечер она приходит домой все позже и позже, не говорит маме, где она, пропускает два урока пения из трех. Я прикрываю ее как могу, но в нашем маленьком городке не так много мест, где может быть моя сестра-суперзвезда.

– Райли? – снова кричит мама.

В панике я сбрасываю вызов, не попрощавшись с Джейденом, и вскакиваю с кровати, роясь в своей комнате в поисках одежды. Надеть легинсы обратно не составляет особого труда, но я не могу найти свою рубашку.

Где, черт возьми, моя рубашка?

Каким-то чудом я замечаю безразмерную толстовку, которую оставила на комоде неделю назад, и накидываю ее на голову за две секунды до того, как мама распахивает дверь.