Part 25

Элайджа сидел в гостиной особняка, руки сложены на коленях, лицо как всегда непроницаемо спокойное. Но я знала — внутри него буря. У него всегда так: внешне ледяной, внутри — вулкан.

— Ты должен понять, — говорил он Стефану, — у Клауса нет слабостей, кроме тех, что мы сами создадим.

— О, прекрасно, — отозвался Деймон, — то есть план "мы ничего не можем, кроме как надеяться на чудо". Очень продуктивно.

Я не удержалась от усмешки, и Деймон заметил это, кивнув мне так, будто мы были в одной команде против всех остальных.

⸻

Позже, когда все разошлись по своим делам, я застала Деймона на кухне. Он наливал себе бурбон намешивая его с чем-то непонятным мне.— Опять? — спросила я, прислонившись к дверному косяку.— Что опять? — он поднял бровь.— Спрячешься за стаканом, вместо того чтобы признать, что тебя пугает Клаус.

Он замер, потом рассмеялся.— Меня пугает только одно: перспектива провести остаток вечности с вами всеми.

— Лжец, — сказала я мягко и, сама того не желая, улыбнулась.

Он подошёл ближе, протянул мне стакан.— Хочешь попробовать?

Я взяла, сделала глоток и поморщилась.— Боже, как ты это пьёшь?— Секрет прост: много лет практики, — ухмыльнулся он.

И вдруг тишина между нами стала другой. Более близкой, почти дружеской... почти опасной.

⸻

Вечером случилось то, чего все боялись.

Клаус.

Он появился в лесу, где мы пытались обсудить новый план с Бонни. Его шаги — медленные, уверенные, как у хищника, который точно знает: жертва никуда не денется.

— Ах, вот вы где, — его голос был одновременно мягким и ледяным. — Заговорщики.

Бонни напряглась, её пальцы дрожали, готовые к заклинанию. Стефан сделал шаг вперёд. Я осталась на месте, но сердце предательски сжалось.

Клаус улыбнулся — не доброжелательно, а так, как улыбается человек, которому принадлежат все карты.— Я должен вас поблагодарить. Благодаря вам моё превращение прошло идеально.

И вдруг, прежде чем кто-то успел среагировать, он схватил ближайшего вампира, одного из тех, кто помогал нам, и одним движением разорвал ему шею. Просто чтобы показать — теперь он сильнее.

— Вот так, — сказал он, бросая тело к нашим ногам. — Чтобы вы понимали, с кем играете.

Я встретила его взгляд. И в этом взгляде было что-то, чего я боялась больше всего — знакомая искра. Та самая, что когда-то привлекла меня к нему.

⸻

Позже, уже дома, Элайджа попытался говорить со мной.— Амелия, я знаю, что он играет с тобой. Но ты должна помнить: всё это — часть его манипуляций.

— Думаешь, я не понимаю? — резко ответила я. — Но... — я замолчала, не находя слов.

Элайджа кивнул, будто всё понял. Но на самом деле — никто не мог понять.

⸻

Ночью я снова не могла уснуть. И снова думала о его словах. О его улыбке. О том, что я увидела в его глазах.

И от этого было страшнее, чем от самого ритуала.