Глава 9

— Будешь водку? — весело спросила меня Арден, выглядывая из дома.

— Не будет, — вдруг ниоткуда появился Кинан, рассматривая происходящее на нашем заднем дворе.

— Тогда хотя бы пива, — неуверенно произнесла она.

— Нет, — отчеканил он, — родители сказали следить за тем, чтобы вы не пили, но мне насрать на то, напьются ли подруги моей сестры в хлам или нет, а за Леей я буду наблюдать.

Закатив глаза, я отплыла подальше, чтобы Кинан вдруг не захотел заговорить со мной.

Но, конечно, он захотел.

Позади я услышала хлопок в воду и через секунду возле меня оказался брат.

— Что, даже в бассейне не дашь вздохнуть без своего контроля?

— Контроль? О чём ты? — совершенно серьёзно спросил он, смахивая воду с волос.

Я усмехнулась его словам. Он играл со мной.

— Зачем эти запреты? Будто тебе не всё равно, выпью я пива или нет, покурю или нет, трахнусь с кем-то или нет, — резко сказала я, приводя Кинана в шоковое состояние.

— Следи за словами, — проговорил он, заставляя меня улыбнуться.

— А что, неприятно, когда правду говорят в лицо?

Кинан подплыл ближе, останавливаясь прямо перед моим лицом, чтобы я не могла уплыть. Прижал моё тело к себе, заставляя врасплох. И это застало.

— Мне приятно всё, что говоришь ты, но не когда это ругательства, — шёпотом произнёс он, будто боялся, что кто-то может нас услышать. Но правда была в том, что всем всё равно, они кричали и веселились, совершенно не обращая на нас внимания. Хотя стоило бы. Так мне было бы не сильно страшно.

— Я не собираюсь быть хорошей девочкой всю жизнь, — лишь ответила я, вновь отводя взгляд, потому что он всегда цеплялся за Кинана, который был тревожно близко ко мне.

— Придётся, потому что в нашей семье уже есть плохой я.

— Не пытался стать нормальным? — нахмурилась я, чем позабавила Кинана.

— Мне двадцать семь, что ты думаешь во мне изменить, Лея? — усмехнувшись, произнёс он.

— Ты прав, изменить тебя вряд ли можно, но ты мог бы стать немного мягче. Хотя бы по отношению ко мне, — внезапно для себя произнесла я.

— По отношению к тебе?

Мои глаза почему-то стали слезиться. Наверное, из-за хлорки. Но Кинан стал заботливо их вытирать, всматриваясь в меня.

— А это не показывает моё отношение к тебе? Думаешь, к кому-то другому я бы так притронулся? — спросил он, заставляя меня серьёзно задуматься.

— Ты ведёшь себя странно, — задыхаясь, сказала я.

— Как? — приблизившись, сказал он.

— Кинан, — стала отталкиваться его я, и только тогда заметила, что его глаза были слишком тёмными. Будто он что-то принял. — Ты курил?

Глза Кинана иногда могли меняться из-за злости, но сейчас... он не злился.

— Нет, такое бывает не только от наркоты, — сказал он, и при этом его глаза странно затрепетали. — Хорошо, что ты не понимаешь этого.

— Чего? — резко спросила я. — Хватит говорить загадками.

Руки обволокли мою талию, и это было слишком странно, потому что раньше никто не касался меня так. Никто не смотрел на меня так, и не говорил со мной так, будто... боже, хочет меня. Но Кинан — мой брат, я не должна так думать.

— Того, что тебе ещё рано знать, — спокойно сказал он.

— Мне семнадцать, — напомнила я.

— К сожалению.

— Почему это?

— За тобой нужно следить, пока не исполнится восемнадцать.

— То есть после восемнадцати ты от меня отстанешь? — с надеждой спросила я.

— Нет, буду следить каждую минуту, — прямо в лицо произнёс он.

— А когда ты отстанешь от меня?

— Когда ты примешь, что рядом с тобой не будет никаких мужчин, кроме меня, — слишком одержимо произнёс брат.

— Боже, ты что, думаешь об этом двадцать-четыре-на-семь? Как бы отогнать от меня очередного парня?

— Чаще.

Да он придурошный. Сумасшедший, одержимый придурок.

— И как у тебя только голова не раскалывается от мыслей обо мне? — хмуро спросила я, на что почувствовала сжимающиеся руки на моей талии.

— Она болит каждую чёртову минуту, но я не могу отказаться от этих мыслей, — сжимая челюсти, сказал он.

— Что ты делаешь, Кинан? — дрожащим голосом спрашиваю я, прикасаясь к его рукам, буквально вжимающимся в мою кожу. Будто он хочет оставить на ней свою печать.

— Тебе больно? — шепчет он, возвышаясь надо мной.

Нет, мне не больно. Мне тревожно, потому что я не понимаю, что у него в голове. Вдруг он захочет что-то сделать, а я не успею убежать? Хотя куда я убегу в бассейне? Ещё и от Кинана. Да это невозможно.

— Не придумывай того, чего нет, — проговаривает он, сжимая мои волосы в кулак, чтобы приподнять моё лицо на свой уровень глаз. — Что ты чувствуешь?

Точно не страх. Что-то другое. Не то, что должна чувствовать сестра к своему брату.

— Страх, — хрипло произнесла я.

Лицо Кинана озарила холодная усмешка.

— Не правда. Скажи то, что ты правда чувствуешь.

Горло сдавило от поглощающих чувств. Оно с каждой минутой пробиралось всё глубже, и Кинан будто чувствовал это.

Мужские руки стали настойчиво подниматься вверх по моему телу. Это заставляло мурашек покрывать моё тело целиком.

— Кинан, убери руки.

— Нет, — улыбнулся он.

Он поднял меня и усадил на плитку у бассейна, не убирая рук. И, уверена, со стороны это выглядело очень странно.

— Ты милая, когда смущаешься.

— Чего это я смущаюсь?

— Ты покраснела.

— Жарко.

— Да, согласен, жарко, — с полуусмешкой сказал он.

— Ты невыносим, — прошипела я, вставая на ноги.

Кинан смотрел на меня снизу вверх, и боже, почему он выглядел так довольно?

Как грёбаный извращенец. 

Я забежала в дом, несколько раз оглядываясь на брата, который смотрел мне вслед. И это выглядело более, чем крипово. Но он и раньше так смотрел, только почему сейчас я стала понимать, что это взгляд не любящего брата, а озабоченного мужчины? Возможно, я себя накручиваю. 

Нет, ни хрена не накручиваю.

Арден, стоящая у кухонной стойки, заметила мою взволнованность и перестала разливать алкоголь по стаканчикам.

— Эй, что стряслось? 

— Кинан.

Подруга закатила глаза, раскидывая по дольке лимона в каждый стакан, и только сейчас я заметила, что она довольно ловко расправлялась с напитками. А ещё она разбиралась в коктейлях, могла смешать то, что можно и не можно. Я любила её коктейль "БЕЛАЯ СУЧКА"; понятия не имею, почему именно она его так назвала, но это вкусно.

— Пусть идёт в задницу. Правда, твой старший брат такой геморрой. Почему он вообще с нами тусит? Мы не маленькие дети! — стала жаловаться подруга.

— Мы не можем сказать ему уйти, потому что станет хуже. Он подумает, что мы захотим устроить трах-одром или наркоту пронести, — ответила я, усаживаясь на диван.

— Так что случилось?

И тут я поняла, что лучше не рассказывать о своих мыслях. Вдруг они покажутся ей извращёнными? Ведь так и есть. Вся эта ситуация извращённая, мать вашу.

— Пойдём тусить, ладно? 

Арден пожала плечами, заставив меня помочь ей вынести один поднос с коктейлями, которые она сделала. На нашем заднем дворе была небольшая вечеринка, которую нам разрешили устроить родители в честь... в честь хрен его знает чего. Но они разрешили и уехали куда-то со своими партнёрами по бизнесу, потому что они не могут без работы больше, чем неделю.

— Эй, ребята, разбирайте напитки! Тут только алкогольные, так что неженки приходите со своим! 

— Арден, — шепнула я, пока ребята стали разбирать напитки, — приготовь мне Белую сучку.

Арден хищно улыбнулась и уже через пару минут зашла в дом так, чтобы Кинан не увидел её. А если он что-то заподозрит, не видать мне моей белой сучки. Да и вообще ничего из алкоголя. Не знаю, почему он строит из себя заботливого родителя, если сам курит, пьёт, и наверняка принимает наркоту. Хотя очень надеюсь, что нет.

Даже стоя с другой стороны бассейна, я видела, как глаза Кинана прожигали меня. Словно жгучая смесь его чувств разливалась по всему моему телу, когда он изучающе смотрел на меня. Будто тут больше девушек не было, и нужно смотреть только на меня.

Но... почему в его взгляде ощущалось осуждение? 

Хотя мне всё равно. Да, сегодня мне на это плевать, я должна расслабиться.

— Лея, а ты не знаешь, друзья Кинана приедут? — спросила только что подошедшая Ида.

Не поняв её вопроса, я посмотрела на неё с вопросом, отводя взгляд от Кинана. 

— Ты имеешь в виду Бо Пипа и Чипа? — с удивлением спросила я, на что подруга кивнула. — С чего бы мне знать? Они не мои дружки, с которыми я катаю на байках.

Ворона закатила глаза, неудовлетворённая моим ответом.

— Они нормальные, просто Арден не подружилась с ними, как это сделала я. И я спрашиваю, потому что мне интересно.

— Если тебе так интересно, можешь спросить у Кинана, — кивнула я на брата, разговаривающего с каким-то парнем. 

— У твоего брата? — неуверенно спросила она.

Усмехнувшись, я кивнула, но в душе знала, что она не подойдёт и не заговорит.

— Не, спроси ты, — внезапно сказала Ворона.

— Ага, — засмеялась я.

Ворона посмотрела на меня с серьёзным выражением лица, и оно правда было настолько серьёзным, что я поняла все её намерения.

— Ты серьёзно просишь меня? — возмущаюсь я.

— Ты же моя подруга, — проскулила она, смотря на меня, как побитый щенок.

— Я не буду у него спрашивать о том, что ты меня просишь, Ворона, — отчеканила я, давая ей понять, что я не шучу. Но ей на самом деле насрать, потому что она решила шантажировать меня.

— Хочешь я расскажу ему, что ты выпила? — с улыбкой произнесла она.

— Заткнись, Ида. Что на тебя нашло? 

Она с ума сошла из-за парней, и я совершенно, блин, уверена, что кто-то из парней ей нравится, но мы с Арден почему-то не знаем, кто. Значит, не рассказывает. Скрывает. Хорошо, но мы всё равно узнаем, и тогда ей не жить.

— Пожалуйста, Лея, просто спроси, просто.

— Это ни фига не просто, Ворона, — шикнула я на неё.

— Тогда он не узнает, что ты бухаешь, и тебе разрешат оставить вечеринку, — пожала она плечами, выглядя как стерва.

К нам подходит Арден со стаканом моего коктейля, но я отказываюсь от него.

— Что обсуждаете?

— Да так, — хмыкнула Ида.

— Я сейчас, — произнесла я, прожигая её взглядом.

С каждым шагом, приближающим меня к Кинану, у меня начинала кружиться голова, хотя я и сама не понимала, почему. Я же могу просто спросить у него и уйти, ничего не будет.

Ладно, я готова.

Когда я подошла к Кинану и незнакомому парню, они оба взглянули на меня, и Кинан кивнул своему собеседнику, чтобы тот отошёл.

— Твои друзья приедут?

— Чего? — переспросил Кинан, не услышав меня.

— Твои друзья приедут? — громче проговорила я, на что получила недоумённый вид Кинана.

— Какие друзья, Лея? — его тон становился всё холоднее.

— Ну не знаю, какие, — сказала я, — Бо или Чип, я не знаю, с кем ты дружишь.

Брат внимательно осмотрел меня, наверняка думая, что у меня горячка или что-то типа того.

— С какого хрена тебя это интересует? — серьёзно проговорил он, внезапно опрокидывая в себя почти полный стакан с янтарной жидкостью.

Возмущённая и смущённая я обхватила себя руками, чтобы обезопасить себя хотя бы так. Потому что я видела, что мой брат пьян и зол. Это два самых страшных состояния Кинана, в которые лучше не находиться с ним рядом.

— Это интересует не меня, а Иду.

Кинан поднял взгляд выше моей головы, будто пытался найти ту, о ком я говорю.

— Наверное, кто-то из твоей дурной компашки ей нравится, — пожала я плечами.

— И тебе? — резко спросил он, подходя ко мне впритык. Видя мою растерянность, он решил шокировать меня полностью. — Вы, девочки, слишком часто оказываетесь рядом с парнями, и думаешь, я не знаю о тех случаях, когда меня не было рядом? — хрипло спросил он, хватаясь за мои волосы.

— Не понимаю... Кинан...

— Тогда в первый день на пляже. Вы были там с девочками и флиртовали с абсолютно незнакомыми парнями, Лея, — слишком напористо, слишком опьяняюще произнёс он.

— Откуда ты знаешь? — прошептала я.

— В этом и проблема, — грозно кинул он, сжимая мои волосы в хвост, из-за чего я боялась посмотреть на него, — ты даже ничего не сказала мне.

— Кинан, вокруг люди, перестань. Ты же пьяный, — попыталась вразумить его я, но он не тот человек, который будет слушать.

— Тобой.

— Что? 

Его взгляд заблестел, я догадываюсь, что из-за алкоголя, и огромные по сравнению со мной руки прижали меня ближе, чтобы наши лица практически соприкасались друг с другом. Его голое тело соприкасалось с моим, и несмотря на вечерний ветерок, мне было жарко. Так не должно быть, нет. 

— Всё, хватит, отпусти.

— Никогда. Запомни, что я никогда не отпущу тебя, — прорычал он прямо передо мной, и я едва не пискнула от стараха, но он отпустил меня и я резко отстранилась, отходя насколько можно, чтобы не оказаться в его руках снова.

Всё тело жгло. Жгло от прикосновений моего брата. Ведь так не должно быть. Брат не должен касаться так сестры, ревновать её и не подпускать не только к парням, но и вообще к людям. Да, так не должно быть, но так и есть.

— Ну что там? — воодушевлённо спросила Ида, когда я приблизилась к ним с Арден, которые попивали коктейли возле шезлонгов.

— Ничего, — зашипела я. — Он просто наорал на меня. Я же говорила, что это не лучшая идея. И вообще провальная.

Подруга грустно опустила голову, и я устало вздохнула, обнимая её за плечи.

— Где мой коктейль, Арден? — спросила я в ожидании, и тогда она передала мне стаканчик с крышечкой и интересными трубочками. Она однозначно умеет импровизировать. — О боже, спасибо, иначе я умру от стресса.

— Так его дружки-идиоты придут? Хочу знать, когда сваливать, — закатила глаза Арден. В отличие от Иды, ей они не сильно нравятся.

— Нет, не знаю. Но всё возможно. 

— Конечно они придут, — с хитрым оскалом произнесла Ворона, и мы обе с непониманием посмотрели на неё.

— С чего ты так решила? — спросила Арден.

— Ага, с чего?

Ида кинула взгляд на вход, откуда толпой вломились молодые парни и девушки, разнося всё на своём пути. Конечно же это была компания Кинана, и все они выглядели, мягко говоря, одичало. Чип, Бо и ещё один парень, которого я знала из всех тех людей, которые завалились к нам на вечеринку, на которую я их не приглашала вообще-то.

— А что это за стервы? — поинтересовалась Арден, имея в виду нескольких девочек в бикини.

Мы внимательно осмотрели всех, но больше всего наши (да и не только) взгляды задержались на тёмноволосой девушке, подошедшей к моему брату, которую он благополучно схватил за задницу и при всех поцеловал. Нет. Термин "засосал" сюда больше подошёл бы.

— Нихрена себе, — тихо удивилась Арден. — Это его девушка, типа?

Девушка? У Кинана?

Мои лёгкие почему-то стали сужаться и дышать становилось всё сложнее и сложнее. Что за чувство? Странное. Будто впервые ощущаю его. Ревность вперемешку с обидой.