Глава 5: гордость снова уступает пути судьбе

- Осторожно, - сухо бросил он, когда она снова пошатнулась.

Селеста обернулась на голос с раздражением, которое больше прятало, чем выражало страх.

- Мне не нужна нянька.- Ты едва стоишь на ногах.- Это потому что я в этом городе единственная, кто не боится падать.

Она попыталась выровнять походку, но каблук предательски скользнул по плитке. Селеста взмахнула руками и снова упала бы, если бы не его руки. Ярослав подхватил её на полпути к асфальту. Молча. Почти раздражающе нежно.

- Слишком гордая, чтобы признать, что тебе плохо? Или ты просто упрямая идиотка?- Ты кто вообще такой, чтобы говорить мне это? - фыркнула она, но не вырывалась. Уже не могла сил не хватало. В голове гудело, как старое радио на помехах.

- Тот, кто сейчас потащит тебя к себе, потому что другого выхода нет.Он перекинул её руку себе за плечо, подхватил под колени и поднял, как будто она ничего не весила.- Я не пойду с тобой, - возмутилась она вяло, уронив голову ему на плечо. - Ты... манипулятор... сталкер... несостоявшийся призрак из прошлого...- Спи, сказочная. Всё остальное потом.Он уже шагал по тёмной улице, и каждое его движение было твёрдым, как будто он знал, куда идёт.

Она ненадолго уснула у него на руках. Просто отключилась от вина, от вечернего жара, от себя. Когда Селеста открыла глаза, она лежала на мягком диване под пледом, пахнущим мятой и кофе. Комната была полутёмной, с приглушённым светом лампы в углу.Стены светлые, с книгами на полках. Всё было слишком уютно, слишком нормально не место, где должен жить тот, кто появляется в ночных снах и спасает из-под машин. Ярослав сидел рядом на табурете, держа в руках стакан воды и аптечную бутылочку.

- У тебя сотрясения нет, но ударилась прилично. И пульс нестабильный. Выпей.- Ты что, доктор? - хрипло пробормотала она.- Почти. По совместительству ещё и спасатель.

Она попыталась сесть, но закрутилась голова, и он тут же подложил руку под спину.

- Прекрати. Мне не нужен твой уход. Я справлюсь.- Да вижу я, как ты "справляешься", - он отпустил руку, но не ушёл. - Вечно выбираешь падать в одиночку, даже если рядом есть тот, кто мог бы подхватить.- Потому что мне не нужен тот, кто однажды исчезнет.  А ты именно такой.- А если я не собираюсь исчезать?- Не обещай. Обещания - это просто красивая форма боли.- Так я понял мы так не подружимся - парень достал с серванта две бутылки вина - Красное или белое? - Красное. Только бокал, - сказала Селеста, натянуто улыбаясь, когда он поставил перед ней второй.- Конечно, - отозвался Ярослав, наполняя оба бокала на треть. - И только ради того, чтобы ты согрелась.

Она уселась на диван, не снимая туфли, скрестив ноги. Платье легло на бёдра, как приклеенное, а взгляд стал колючим, как у кошки, запертой в чужом доме.

- Скажи мне честно, ты всех девушек тащишь в квартиру под предлогом спасения от автомобилей? Или у тебя более оригинальная система заманивания?- Обычно они сами идут. Мне не нужно их спасать, - ответил он спокойно, но с какой-то странной теплотой. - Ты исключение.- Спасибо, что напомнил, как неудобно быть исключением. А я-то думала, что я просто очередная дурочка, которая вляпалась в ситуацию между ангелом-хранителем и манипулятором с отличной прической.- Ты хочешь, чтобы я был ангелом или манипулятором?- Я хочу, чтобы ты был кем-то, кто выйдет из моей жизни так же внезапно, как и вошёл, - резко выпалила она, но не поставила бокал на стол. - Мне не нужен ни бог, ни демон. Я достаточно наигралась в судьбы.- А если я просто человек?- Слишком подозрительно для человека. Люди не ловят других из-под колёс. Не появляются в нужные моменты. Не смотрят, будто... знают, что ты скажешь до того, как ты откроешь рот.- Я тебя не читаю, ведьмочка, - он немного наклонился вперёд, бокал в руке. - Я тебя помню.

Она замерла, будто воздух в комнате стал гуще.

- Ох, браво. Ты не просто манипулятор, ты поэт. Наверное, учился этому в какой-нибудь загробной школе романтики.- Я просто чувствую. Как ты. Просто ты боишься признать.- Я не боюсь, Ярослав. Я устала. Это разные вещи.

Он молча налил ей ещё вина. Она не отказалась. Села ближе, но между ними всё ещё был зазор не физический, а тот самый, в котором живут страх, ирония и незажившие старые чувства.

- Скажи, - тихо сказала она, крутя вино в бокале, - ты в самом деле думаешь, что мы знакомы из прошлой жизни? Или это просто удобная метафора, чтобы приблизиться ко мне?-  Я не думаю. Я знаю, - ответил он.- Тогда в прошлой жизни я тебя точно убила.- Возможно, - спокойно сказал он. - Но ты всё равно снова сидишь рядом.- Не потому, что хочу. Потому что ты упрямый и вино вкусное.

Он улыбнулся. Она посмотрела на него и вдруг поняла: этот человек будет идти за ней, даже если она выгонит его тысячу раз. И не потому, что он романтик. А потому что в нём жила та же странная тоска, что и в ней. Как общая шрамная ткань между двумя телами.

- Если ты рассчитываешь, что после вина я стану мягче, то зря, - бросила она. - Я и под кайфом как наждачка.- Мне и не надо, чтобы ты была мягкой. Мне надо, чтобы ты была настоящей.- Ты слишком серьёзен для таких разговоров. Особенно в квартире, где ты, возможно, держишь чьи-то души в холодильнике.- Там только сыр и вино, - усмехнулся он. -  А души... они обычно в людях. И твоя сейчас слишком громкая, чтобы её не слышать.- Мне нужно в туалет. Или выйти. Или забыть, что я пришла сюда.- Дверь не заперта, - тихо ответил он. - Но ты всё ещё здесь.

Она задержалась, стоя спиной, сжимая кулаки. Всё внутри неё хотело убежать. Но тело не шевелилось. Словно то, что она не называла, уже пустило корни под кожей.И вино было совсем не при чём. Селеста так и стояла у окна, будто надеялась, что вечер сам распутается и сотрёт её присутствие здесь. За стеклом дышал город, мягкий, липкий, пахнущий июльским потом и смятыми сигаретами. Машины проплывали мимо, как чужие жизни. Где-то вдалеке кричала женщина, и её крик, казалось, разбивал равнодушие улиц на осколки.

- Ты всегда так приходишь, встаёшь у окна и играешь в призрака? - негромко спросил Ярослав, не подходя ближе.- Я не играю, - ответила она, не оборачиваясь. - Просто иногда быть призраком проще, чем быть живой. У мёртвых хотя бы нет обязательств.- У мёртвых просто нет выбора. Ты живая. И делаешь всё, чтобы этим не быть.- А ты, - она обернулась, в глазах злая ирония, - что? Живой? Или очередной спасатель? Может, бывший наркоман с мессией в кармане?

Он не ответил сразу. Только подошёл ближе, так, что между ними осталась одна тень. Он пах ладаном и дымом, как забытая икона в курилке.

- Я тоже иногда умираю. Но потом возвращаюсь. Потому что кое-кто когда-то вытянул меня с того света просто посмотрев в глаза. Она замерла. На миг. Потом выдохнула сквозь зубы:- Это так мерзко романтично, что хочется выть. Ты всегда такой?- Только с тобой.- Не смей, - тихо сказала она. - Не смей делать из меня ту, кто тебя "вытянула". Я не лекарство. Я яд.- Некоторые яды лечат, если их правильно дозировать.

Она хмыкнула, села обратно, ноги поджала. Вино снова оказалось в руке. Она смотрела на него снизу вверх, уже не злясь. Просто устав.

- Ладно. Допустим. Мы оба ненормальные. Ты одержимый. Я бегущая. Что дальше? Ты будешь уговаривать меня остаться? Делать кофе по утрам? Строить светлое будущее на руинах?- Нет, - он сел напротив, заглядывая ей в глаза. - Я просто останусь рядом. - И что, просто будешь терпеть мои истерики, замыкания и попытки сбежать?- Я уже это делаю.

Она замолчала. Впервые без сарказма. И в этой тишине было больше боли, чем во всех словах до этого.

- Мне страшно, - почти шёпотом. - Потому что ты не плохой. А я да. И я не хочу, чтобы ты начал верить, будто можешь меня спасти.- Я не хочу тебя спасать, - ответил он. - Я просто хочу быть с тобой, даже если ты дашь мне тысячу причин уйти.- Я их дам. Обещаю. Десять тысяч.- Принимаю. С процентами.- Ты идиот. Самоубийца. Безнадёжный.- Да. Но теперь у меня есть ты.

Они сидели в этой странной тишине, где вино горчило на языке, а между сердцами гудела тонкая нить, как линия на экране старого телевизора. Она дрожала, но не рвалась. Потому что даже если всё это было ошибкой она уже случилась.