глава XXVI: порох на губах

выстрелы разорвали ночь, как хищные когти. Догдэй мгновенно отстранился, его пальцы всё ещё сжимали ткань на плечах Кэтнэпа, но теперь их взгляды были полны боевой готовности.

— время вышло. — хрипло выдохнул Догдэй.

Кэтнэп улыбнулся, провёл языком по губам, словно пробуя вкус предстоящей битвы.

— ну тогда давай сыграем последний акт этой сцены.  — произнёс он, вытаскивая из кобуры пистолет.

они бросились в тень, сливаясь с мраком переулков. шаги преследователей раздавались всё ближе, и когда первый силуэт вынырнул из темноты, Кэтнэп не мешкал. выстрел. один и второй. враг рухнул, даже не успев понять, что случилось.

— как быстро и чисто. — отметил Догдэй, разрезая воздух ножом и отправляя ещё одного бойца в бездну.

— а разве тебе не нравится, когда грязно? — хищно ухмыльнулся Кэтнэп, едва увернувшись от пули.

Догдэй фыркнул, перехватывая его за талию и резко разворачивая. их спины соприкоснулись, два тела, два убийцы, слившиеся в смертельном танце. они стреляли, двигались синхронно, словно давно репетировали эту сцену.

и вскоре осталась лишь тишина. кровь стекала в лужи, дым плавно растворялся в воздухе.

Догдэй тяжело дышал, прижимая ладонь к свежей царапине на боку. Кэтнэп опустил оружие, склонил голову набок, разглядывая его.

— не умирай..  — мягко сказал он.

Догдэй ухмыльнулся, делая шаг ближе.

— а разве ты позволишь?

Кэтнэп не ответил. а просто схватил его за воротник, притянул к себе и впился в губы жадным поцелуем. вкус пороха, металла, крови — всё смешалось, создавая их личный коктейль безумия.

Догдэй ответил, его пальцы зарылись в волосы Кэтнэпа, притягивая ближе, глубже, сильнее. это было их признание, их молитва, их договор без слов.

они оторвались друг от друга, когда вдали снова вспыхнули фары.

— нам пора двигаться. — прошептал Кэтнэп, облизнув пересохшие губы.

Догдэй кивнул, но перед тем, как шагнуть в ночь, ещё раз сжал его запястье.

— и на этот раз мы выживем. — сказал он твёрдо.

Кэтнэп усмехнулся.

— ну посмотрим, любимый. посмотрим.

и они снова исчезли в тени, оставляя за собой только смерть и пепел.