Amor

Тэхен шумно и лениво выдохнул, повернувшись на бок, и укрыл голову подушкой. Громкий звук сирены буквально рвал барабанные перепонки на части. Хотелось спрятаться и не вставать как минимум еще несколько часов, а как максимум — пару недель, чтобы уж наверняка выспаться и как следует отдохнуть. Учебы стало слишком много, он не успевал восстанавливаться.

— Вставай. У нас сегодня снова тренировочный полет, — оповестил голос Чонгука.

Мужчина сделал пару шагов ближе к кровати Тэхена и бесцеремонно стянул с застонавшего от недовольства парня одеяло.

— Мы летаем уже несколько дней подряд и совсем ничего нового. Только дроны летают быстрее, но этого совсем недостаточно, — проворчал Тэ и все же сел на постели.

Чонгук усмехнулся. Парень напоминал ему его самого в молодости. Когда любое, даже усложненное задание казалось детским лепетом, и хотелось чего-то большего, невероятного, чтобы дух захватывало. К счастью, мнение Чонгука поменялось сразу после первого боя. После уже не хотелось того, отчего адреналин в крови подскакивает на максимум, заставляя сердце выпрыгивать из груди.

— Нам и так дают задания высокого уровня, Тэхен. Никто из курсантов, кроме тебя, пока что не изучал виражи, свободное парение и не стрелял по увеличенным и ускоренным целям с наличием контратаки.

Тэхен вздохнул и закивал. Да, звучало, быть может, и сложно, но на деле они справлялись на «ура». Тэхен чувствовал, что он на несколько уровней выше остальных, и это чувство, кажется, затмевало сознание и заставляло желать невозможного. Хотя без Чонгука он бы не справился.

Парень начал неспешно одеваться, приглаживая все складки на белоснежной форме, и совсем не замечал, что Чонгук, сидя за своим столом, едва ли может отвести от него взгляд.

Они все еще не поговорили. Чонгук хотел сделать это несколько раз, но когда они оставались наедине, было как-то не до этого. Либо они были в корабле и им нужно было сосредоточиться на полете, либо Тэхен, уставший, не привыкший к перегрузкам организма после полета, ложился спать. Нужно сказать, держался он неплохо. Чонгук еще помнил, как после изучения виражей Минджун, да и все оставшиеся ребята их группы, не связанные с проектом Альхена, отходили от полетов сутками, обнимаясь с белым другом в уборных. Даже ему и Сокджину было не по себе.

Препарат нового поколения учитывал даже подобное, судя по всему. Удивительно, что все побочные эффекты прошли так быстро.

И тем не менее, им нужно было поговорить, обязательно. Чонгук подумал, что он с удовольствием предложил бы Тэхену сдвинуть их кровати и поставить их у окна, чтобы, как бы смазливо это ни звучало, заниматься сексом с видом на галактику. Пусть парень и не показывал вида, но Чонгук был уверен, что подобная романтика ему бы понравилась. Возможно, потому, что она понравилась бы самому Чону.

Может быть, после этого полета у них будет немного времени поговорить по душам и решить все вопросы. Он ведь и сам замечал, что время от времени навигатор не может отвести от него взгляда. Ему уж точно не казалось, даже если Тэхен, пересекаясь глазами с Чонгуком, быстро находил, на что переключить свое внимание и делал вид, что полковник Чон никоим образом его не интересует.

В столовой Тэхен и Юхен собирались сесть вместе за столик, за которым сидели обычно, но Чонгук позвал их сесть вместе. Тэхен не был уверен, что это хорошая идея, но вот Юхен естественно воспринял идею полковника со всем присущим ему воодушевлением.

Чимин тоже сидел с ними сегодня. Мин Юнги или работал, подготавливая им корабль, или отсыпался после своего дежурства. Но у Тэхена сложилось стойкое ощущение, что он никогда не спит или просто страдает трудоголизмом. Удивительно, что он умудрялся регулярно водить Чимина на свидания и устраивать им романтические вечера.

— Так вот, Чонгук, ты слушаешь? — Чимин шлепнул полковника по бедру, обращая его внимание на себя.

Этим утром Чон был слишком задумчивым и по одному лишь его лицу можно было сказать, что он не услышал и половины того, что рассказал ему Чимин.

— Ага, слушаю. И прекрати так со мной разговаривать при курсантах, Мини.

— Мини, — передразнил его Чимин.

Юхен от души рассмеялся.

— Вы как старые друзья, — он не мог не поделиться собственными впечатлениями от этой сцены. Ему было интересно наблюдать за их дружбой, за взаимодействием молодого секретаря и полковника. В конце концов, Юхен ведь не был слепым и, даже если Тэхен ничего не рассказывал ему, прекрасно видел, как его друг смотрит на мужчину. Между ними определенно что-то происходит, а значит, Юхен, как самый лучший друг в этом мире, просто обязан удостовериться, что Тэхен в хороших руках.

— Мы и есть старые друзья. Конечно, не настолько старые, как Чон Чонгук, — задорно хихикнул Чимин.

— Мне кажется, ты хочешь сегодня задержаться на работе, а не идти на свидание, Чимин-а. Весь твой вид буквально умоляет меня найти пару-тройку срочных дел для тебя, — предупредил Чонгук.

И так как Чимин на самом деле очень сильно хотел пойти на свидание, а не возиться с листиками, пусть и родными, ему пришлось замолчать и, все еще хихикая, уткнуться в тарелку с завтраком.

Время летело так быстро, что Тэхен и не заметил, как после завтрака прошло около трех часов. Все это время он провел в комнате, изучая старые материалы лекций, а после на планшет пришло оповещение, сообщающее о скорой тренировке.

Чонгук ждал Тэхена у Авиора. Рядом копошился Юнги, делая последние проверки, и периодически со стороны инженера слышалось тихое «блять», когда что-то валилось из его рук.

— Тебе бы выспаться, — усмехнулся Чонгук, наблюдая за мужчиной и опираясь рукой о борт Авиора.

— На том свете высплюсь. У меня дохерища дел, Чон Чонгук. В отличие от тебя я не только бумажки на столе перекладываю, — проворчал Юнги, закрывая топливный бак.

Подошедший ближе Тэхен, услышав разговор, тихо усмехнулся.

— Полковник Чон тоже занимается не только бумагами, — произнес он прежде, чем успел подумать, и остановился рядом с Чонгуком, словив на себе его взгляд.

— Прилетел, защитник. — буркнул Мин, но решил в переглядки этих двоих не лезть. Уже каждый третий знал о том, насколько же Чонгук неравнодушен в отношении своего навигатора и наоборот. И если раньше это были мерзкие слухи, то сейчас вполне очевидный факт. Даже курсантам обсуждать их отношения было уже не так интересно, как прежде.

— Готово, — сообщил Юнги и, отряхнув руки, перехватил небольшое полотенце, вытирая им руки от мазута, — вчера после полета заменил вам поршень в насосе, теперь должен работать как часы.

— Трясти больше не будет? — с надеждой поинтересовался Тэхен, а получив в ответ кивок, улыбнулся. — Спасибо.

— За работу, — бросил Чонгук, заметив вошедшего в ангар инструктора, который коротко скомандовал всем занять свои истребители.

Чонгук по обыкновению поднялся первым. Он заботливо подал Тэхену руку, когда тот спрыгивал в кабину следом. И пусть это было необязательно, Тэ и без него прекрасно с этим справлялся, сам знак подобного внимания Чонгуку казался важным. Особенно, если учесть милую улыбку, которую он получил в благодарность.

Теперь уже Тэхен сразу надевал шлем, даже до того, как закреплял на себе все ремни безопасности: учился справляться с ними вслепую. Ведь если нужно будет вылетать по тревоге, ему будет необходимо справляться с экипировкой максимально быстро.

Парень хрустнул пальцами и, выдохнув, вывел все необходимые показатели на свои экраны.

— Навигаторы, доложить о готовности взлета, — раздалось в наушниках.

Тэхен не стал отвечать первым, замечая, что Чонгук еще что-то проверяет на своих экранах. Полковник уже завел двигатели, и Тэхен не увидел в своих показателях никаких отклонений. Но если Чонгук увидел что-то в своих, они, быть может, не смогут вылететь сегодня.

Но Чонгук жестом показал, что у них все отлично.

— Авиор к взлету готов, — сообщил Тэхен и тихонько выдохнул.

Как в первый раз мандража уже не было, но волнение все еще присутствовало. В конце концов, поднять космический истребитель и на сверхвысоких скоростях вылететь на нем в космос — задача не из легких. Порой Тэхен даже думал о том, что вести бой с кораблями Вида-168 было в несколько раз проще, чем взлет. Особенно учитывая узость ворот ангара.

Они снова вылетали не первыми. Уже который раз они летели последними, потому что заканчивали свои задания самыми первыми и занимали дальнюю стоянку. Авиор больше не стоял в дальнем углу под куском брезента. Теперь этот стальной красавец каждый день бороздил космические просторы.

Еще пятнадцать минут ожидания и вот, они уже вылетают за пределы ангара, вновь оказываются посреди черного океана с россыпью далеких звезд и галактик. Трудно было перестать думать о том, что некоторых звезд уже, возможно, не существует, но их свет все еще доходит до людей спустя десятки, сотни, тысячи, а может даже миллионы лет. Порой Тэхен думал, а может ли чисто теоретически наступить эпоха полной тьмы, когда все звезды погаснут? Когда погаснет солнце, каким станет их мир?

— Не витай в облаках, — голос Чонгука вернул парня в реальность, — у нас сегодня важная миссия. Нужно захватить дрон в плен. Не уничтожить его, а захватить в ловушку и загнать в ангар. Он будет стрелять в нас магнитными снарядами. Они безвредны даже для краски, но электронику из строя будут выводить. Естественно, на безопасном уровне, но все равно приятного в этом мало, — объяснил Чонгук.

— А если выведут? — тихо спросил Тэхен, крепче сжимая руками штурвал.

— Запустим резерв. Заодно потренируешься, как правильно это делать, — проговорил Чон, глянув на свой экран и скользнул по сенсору пальцами.

— В моей видимости дрона нет, так что...

— Нашел. Сорок три градуса и три минуты, — улыбнулся Тэхен. Судя по тому, как вздохнул и усмехнулся Чонгук, он был доволен тем, насколько быстро ориентировался в своих действиях парень.

Чон повернул корабль в нужную сторону, ускоряясь, и перед глазами почти сразу замаячил дрон. Он был размером не больше офисного стула. По такой цели попасть было сложновато, но задача состояла не в этом. Он начал лавировать так быстро и активно, что пришлось еще больше увеличить скорость, а Тэхен вцепился руками в штурвал, не отводя взгляда от красной точки на своем экране.

— Мы можем попробовать, — начал было Тэхен, понимая, что они висят у дрона на хвосте. Чонгук вел корабль очень хорошо, и Тэхен старался не потерять из виду нужный им объект и настроить оружие, а в данном случае магнитную сеть, чтобы попасть точно в цель.

— Он виляет. Не сможем. Наберись терпения, у нас всего три цепи в запасе, — посоветовал Чонгук, резво пикируя вниз, уклоняясь от летящего в них магнитного заряда. Тэхен и сказать ничего не успел, а мужчина уже увидел, что в них стреляют. Надо же.

Кажется, они гонялись за ним еще минут десять, прежде чем до Тэхена наконец дошло, по какой именно траектории двигается дрон. Следовать за ним стало намного легче.

— Приготовься, — произнес Чонгук, и когда Тэхен, наведя оружие, готов был сказать Чонгуку, что оно готово, по ушам ударил громкий звуковой сигнал.

От неожиданности Тэхен вздрогнул, оторвав руки от штурвала, и схватился за шлем в том месте, где должны были быть уши. По инерции, не специально. За этим пищанием он даже не услышал Чонгука, который вдруг остановил корабль и нажал на какую-то кнопку на панели навигатора, заставляя звук в ушах Тэхена исчезнуть.

— Что за... — начал было Тэхен, но услышав тихое шиканье со стороны Чонгука, замолк. И он только сейчас заметил, что дальний свет корабля выключен, а сами они, с выключенными двигателями, свободно витают в пространстве.

— Чонгук, — тихо зашептал Тэхен, но замолк, переведя взгляд на панель навигации. Очень большое скопление красных точек направлялось в сторону базы, — тут что-то с панелью? Он в нас попал и вывел из строя электронику? Или...

— Спокойно, — прервал его Чонгук и глянул на свою панель, хмурясь, — база, ответьте.

— Авиор. Противник наступает со стороны сектора три. Доложите о вашем местонахождении.

Услышав это, Тэхен почувствовал, как где-то в глубине что-то похолодело.

Поэтому Чонгук заглушил двигатели и выключил свет? Чтобы их не увидели? А этот странный звук?

— Тэхен, местонахождение, — прервал его мысли Чонгук и парень, спохватившись, скользнул пальцами по своему экрану.

— Мы в пятистах километрах от базы. Северная часть сектора Альфа-центавра, — проговорил он и сжался, когда Чонгук сильно ударил рукой по подлокотнику и шумно выдохнул.

— Дерьмо, — прошипел он, но заметив, как Тэхен сжал свои ладони в друг друге, протянул руку и положил свою ладонь поверх его.

— Авиор, — начал было инструктор, но Чонгук перебил его.

— Мы попробуем добраться до базы. Я доложу, когда мы окажемся в зоне боевых действий и запрошу один или два корабля в поддержку, в зависимости от ситуации. У меня на борту курсант, это не его битва.

Сейчас со стоящим на пару голов ниже Чонгука по служебной лестнице инструктором, разговаривал полковник, а не обычный член экипажа. Поэтому в ответ было брошено лишь короткое «вас понял», прежде чем канал связи был прерван.

Чонгук только сейчас почувствовал, как Тэхен вцепился в его руку пальцами, выжидающе глядя в сторону мужчины.

— Что нам делать? — тихо спросил Ким.

— Для начала выдохни. Подождем пару минут, пока вражеские корабли пролетят мимо нас, чтобы не привлекать внимание. Если попадемся им на пути, шансов против всех сразу у нас не будет. Когда они будут ближе к базе, полетим вот по этой траектории, — Чонгук провел видимую белую линию по сенсорной карте со стороны Тэхена, и парень кивнул.

На пару секунд воцарилась тишина.

— Что это был за звук? — тихо спросил Тэхен, поворачиваясь в кресле в сторону мужчины.

— В нас попал дрон, — просто ответил Чонгук, а Тэхен грустно улыбнулся.

— Значит, мы не справились с заданием?

— Справимся в следующий раз. Обязательно.

— Обещаешь? — как-то наивно поинтересовался Тэ. Его взгляд упал на красные точки, пролетающие в двухстах десяти километрах от них. Казалось бы, так далеко, но одновременно настолько близко, что кровь стыла в жилах.

— Обещаю, — уверенно отозвался Чон. Это не последняя их миссия. Тэхену он погибнуть не позволит. Ни в этот раз, ни в любой другой.

Было чертовски страшно, но Тэхен подумал, что если сбежит сейчас и спрячется за спинами других солдат... зачем тогда он вообще прибыл сюда? Чонгук наверняка скажет, что это глупое, бессмысленное геройство, ерунда, но он просто не может отсиживаться в стороне.

— Чонгук, я...

— Все хорошо, — мужчина, ощутив волнение в голосе и то, как Тэхен сжимал его руки пальцами, решил, что он просто испугался, поэтому и поспешил успокоить. С выключенным двигателем они для противника — просто летающий рядом с базой мусор.

— Нет, я не об этом, — Чонгук вопросительно взглянул на Тэхена. Жаль только, что в отражении его шлема он видел только себя. Глаза мальчишки разглядеть было очень трудно, даже если в линзах Чон обладал безупречным зрением. — Я не хочу убегать и спасаться бегством.

Поняв, к чему клонит Тэхен, полковник нахмурился.

— Курсанты не участвуют в битвах. Ты не кусок мяса, Тэхен, — строго сказал Чон, подумав, что Намджун по этому поводу обязательно поспорил бы. Только не в отношении Тэхена, конечно же.

— Если мы ударим их в спину, это будет неожиданно для них. Сам подумай, они ведь не знают, что мы здесь. К тому же, курсант здесь только я. Разве ты сам хочешь продолжать прятаться за спинами других, а потом рассеивать их прах в космос зная, что если бы ты остался, они могли бы остаться в живых?

Тэхен задевал за живое, манипулировал. Но Чонгук поддаваться на эту манипуляцию не собирался, слишком уж ценна жизнь этого парня, чтобы так глупо ей рисковать. Сначала он должен как следует натренироваться, а уже потом лезть в битвы и жертвовать собой. Молодая кровь всегда ценилась больше, чем старая, значит и Тэхен для всех вылетающих сегодня в бой офицеров намного более ценен, нежели они сами. Таков закон жизни.

— Нет, мы вернемся на базу как только они улетят на безопасное расстояние, — твердо настоял Чон.

Навигатору оставалось только вздохнуть и перевести взгляд на радар. Красные точки летели одна за другой, но одна из них не летела в общем потоке, а была позади всех и, кажется, направлялась в их сторону.

— Чонгук?.. — позвал его Тэхен и указал на приближающийся к ним корабль. — Он нас заметил?

Чонгук оторвался от созерцания черноты за лобовым стеклом, и перевел взгляд на панель навигатора. И стоило только понять, что красная точка и вправду стремительно движется прямиком к ним, он без промедления завел двигатели и перехватил штурвал.

— Все в порядке. Просто следуй тому, что знаешь, и все будет хорошо. Расстояние до цели? — поинтересовался мужчина, намеренно обозначая корабль Вида-168 как цель, а не как угрозу. Где-то на подсознательном уровне все должно было восприняться иначе, когда Тэхен услышал это. Так и вышло. Тэ, хмурясь, провел пальцем по экрану, вымеряя расстояние до вражеского истребителя.

— Сто сорок километров. Видимо, он опоздал за остальными. Скорость пять километров в секунду, — оповестил он.

— Отлично. У нас есть целых двадцать секунд. Держись за штурвал покрепче и дай мне знать, когда он будет в десяти километрах от нас. Пять километров — радиус действия его оружия. Готовься к тому, что мы уйдем вверх, — проговорил Чонгук, а Тэхен закивал.

Руки дрожали, но он верил Чонгуку и его опыту. Мужчина знал, что делает.

— Десять километров, — оповестил Тэхен и сказать больше ничего не успел, как корабль резко ринулся вверх, вжимая Тэхена в спинку сидения. Судя по вспышкам, в них стреляли, но Чон постоянно менял высоту и сторону, в которую летел, силясь оторваться.

Тэхен успевал лишь следить за красной точкой на экране и сообщать, куда он может выстрелить в этот раз, основываясь на предыдущих действиях.

— Чонгук, он выпустил около сорока снарядов. Значит...

— Значит он будет перезаряжаться. Молодец, — коротко бросил Чон, поняв, что именно имел в виду Тэхен. И стоило это озвучить, Чонгук резко спикировал вниз, сбавив скорость, и вылетел позади не успевшего увернуться истребителя, нажимая на кнопки на штурвале, выпуская очередь крупнокалиберных зарядов. Им даже договариваться не пришлось, пока Чон пикировал вниз, Тэхен настроил оружие на цель и всего через мгновение парень зажмурился от ярких вспышек, а Авиор стремительно промчался сквозь взрывную волну, что могла запросто расплавить корпус, если бы не пожаропрочные материалы.

Тэхен почувствовал, как где-то в глубине сердце стучит так сильно, что готово выпрыгнуть из груди, а дыхание спирает.

— Мы сейчас...

— Поздравляю. Твой первый вражеский корабль на счету, — усмехнулся Чонгук и, протянув руку, похлопал Тэхена по колену. Он и сам чувствовал дрожь в руках. Это все было забыто, но сейчас момент боя был настолько ярким, будто он вновь впервые оказался за штурвалом Авиора.

— Нам пора возвращаться, Тэ. Здесь оставаться небезопасно.

Ощутив на себе каково это, когда на хвосте сидит вражеский корабль, грезящий о кончине всего человечества, Тэхен больше не хотел рваться в бой и бросаться на амбразуру. Для одного дня приключений достаточно, им бы еще целыми вернуться домой, учитывая, что вдалеке виднелась битва, к которой они направлялись.

— База, Авиор на связи. Будьте готовы открыть ангар, следите за радарами, — сказал Чонгук и сжал штурвал обеими руками, уверенно ведя корабль.

— Слушай внимательно, — обратился он уже к своему навигатору, — наша задача — невредимыми вернуться на базу. В целости и сохранности, Тэхен. Будем попутно уничтожать корабли, которые будут представлять для нас угрозу, но ввязываться в бой не станем. Это ясно?

Тэхен кивнул, как будто Чонгук, внимательно смотрящий вперед, мог оторваться от лобового стекла и посмотреть на своего навигатора.

— Тэхен. Ясно?

— Так точно. Прости, — выдохнул парень. Он просчитывал координаты ближайшего к ним корабля и максимально безопасную траекторию движения, потому и не смог ответить вслух сразу же.

Он, может, и гений, но не настолько, чтобы считать и говорить одновременно.

— Если мы подойдем к базе со стороны корпуса медиков, то встретим только три корабля на пути к ангарам. А если пролететь под корпусом, то два.

Чонгук кивнул и спикировал вниз. Он и сам об этом думал, но раз и Тэхен мыслил в том же направлении, сомневаться смысла не было, нужно действовать. В конце концов, они заправлены не на полные баки и дозаправка на время тренировки на борт не выдается.

Тэхен внимательно следил за тем, как двигались корабли, располагающиеся на их пути. Он уже был готов к тому, что им придется сражаться с обоими, но один из истребителей улетел в самую гущу, отчего Тэ расслабленно выдохнул.

— Один. Через три, два...

Он не досчитал, но в нужный момент направил оружие в сторону противника. Вражеский истребитель едва успел сорваться с места, когда его нагнала мощная атака со стороны Авиора, подбив оба двигателя. Стрелять в бензобак, находясь под базой, было опасно. Не хотелось сильно повредить корпус сооружения и навлечь беду на медиков, находящихся внутри.

— Сбит, вторая цель, орудия наведены, — оповестил Тэхен, наведя оружие на лобовое стекло корабля, над которым они пролетали, позволяя Чону закончить начатое.

Чонгук произвел выстрел, не дожидаясь команды отвлекшегося на что-то Тэхена. Ему не нужно было даже поворачивать голову к нему, чтобы понять, что парень отвлекся по какой-то важной причине. Адреналин все же подскакивал в крови и секундная заминка, казалось, длилась больше минуты.

— На хвосте вражеский корабль, — известил Тэхен. На экране, показывающем происходящее позади, он четко увидел, как засветились орудия, готовясь выстрелить в них. — Пикируй вниз, сейчас выстрелят!

Он закричал громко, испуганно, но Чонгук понимал. Бояться действительно было чего. Этот парень был совсем еще не готов к битве, к настоящей угрозе. Не готов ко всем этим взрывам, вспышкам снарядов со всех сторон, выстрелам, к тому, что в любую секунду он может погибнуть.

Чонгук скомандовал кораблю поблизости подбить гада по его сигналу и подал его еще до того, как они спикировали вниз. Пожалуй, Тэхен никогда не забудет, как прямо в их лобовое стекло летели две ракеты, рассекая черную материю космоса. Ракеты, принадлежащие людям. Они, черт возьми, приближались слишком быстро и слишком медленно одновременно, у парня перехватило дыхание, и он уже был готов отправиться к праотцам, но Чон все же увел Авиор вниз резче, чем во все прошлые разы, и Тэхен, поняв, что опасность миновала, смог сделать вдох.

Пространство над ними озарили две вспышки, между которыми не было и доли секунды. Сначала от столкновения четырех ракет, а после и от попадания прикрывшего их корабля в истребитель Вида-168.

— Нет времени приходить в себя, Тэ, ты молодец. Но сейчас нужно собраться, — строго и от того отрезвляюще велел мужчина.

Тэхен кивнул. Они внимательно осмотрел картинки всех внешних камер, происходящее за лобовым стеклом и, выдохнув, принялся просчитывать траекторию движения, чтобы они могли более менее спокойно добраться до ангара.

— Мы можем пролететь между Церерой и Фаэтоном, обогнуть вот этот вражеский корабль в слепой зоне слева и влететь в ангар. Так мы не будем больше вступать в бой.

Учитывая все данные, план показался Чонгуку самым логичным и максимально безопасным. Он кивнул.

— Рассчитывай координаты.

Тэхен быстро рассчитал все необходимые повороты, ввел данные в компьютер и перехватил штурвал.

На таких виражах пилот в одиночку не справится, навигатор обязан помочь ему и в случае необходимости скорректировать курс.

— База! Открывайте ангар! Авиор готов вернуться на стоянку, — громко оповестил Чон.

— Вас понял, — раздался голос в наушниках обоих, и Тэхен тихо выдохнул, не отвлекаясь от своей задачи, но явно почувствовав облегчение. Как будто бы он готов вернуться домой, где его кто-то ждет.

— Корректировка курса на три градуса, север, — быстро проговорил он и увел штурвал правее, чем должен был изначально. Чонгук повторил за ним и мимолетно улыбнулся. Этого парня и правда ждало невероятное будущее, ведь даже сейчас, в своем первом бою он ориентировался так, словно вылетал на битвы уже как минимум раз пять и без устали тренировался.

Обогнув нужные корабли, Чонгук совершил умелый и виртуозный вираж мимо вражеского истребителя и уверенно повел корабль прямиком в открытый ангар, но его двери стали закрываться, и Тэхен изо всех сил дернул штурвал наверх.

— Уводи, в нас летит снаряд!

Беззвучно сматерившись, Чонгук дернул штурвал вверх, наблюдая за тем, как два снаряда прилетают в крепкую дверь ангара, закрывшуюся очень вовремя.

— Мы, блять, вернемся сегодня? — прошипел он и повел корабль выше. — Слушай внимательно. Я подлечу к базе ближе. Иди в спасательную капсулу, я настроил координаты. Мне одному будет легче вернуть корабль.

Страх того, что Тэхен может пострадать, кажется, заполнил все естество Чона. Он не мог потерять его так же глупо и бессмысленно, как и остальных. Влететь в ангар — дело не сложное, он сможет справиться самостоятельно, но слишком уж много вражеских кораблей нацелились на сбегающий с поля боя Авиор. Виду-168 было проще добить тех, кто не в состоянии сражаться на должном уровне, чем вступать в бой с подготовленными военными. И они этим, кажется, активно пользовались.

— Нет! Мы вернемся вместе. Я не брошу тебя здесь одного! — возмутился Тэхен. Неужели он все еще был обузой для полковника?

В него как будто не верили, во всяком случае в его глазах это выглядело именно так.

— Я вернусь сразу за тобой, — Чонгук должен был успокоить его и отправить в безопасность раньше себя. Он справится, но Тэхену и правда лучше покинуть корабль и вернуться на базу. Подвергать его опасности и дальше смысла не было, поэтому теперь, лавируя меж союзников и уворачиваясь от летающих туда-сюда ракет, полковник пытался уговорить Тэхена спастись.

— Это приказ, семидесятый, — других аргументов не было.

Тэхен поджал губы и передал полное управление Чонгуку, поставив свою часть корабля на автопилот, как было прописано в протоколе.

— Есть, сэр.

Чонгук качнул головой, но так и правда будет лучше. Он был в этом уверен.

Мужчина подвел корабль ближе к базе, краем глаза видя, как Тэхен отстегивает ремни безопасности и осторожно движется к спасательным капсулам. Теперь нельзя было совершать никаких резких виражей, иначе он точно останется без навигатора, но летящий в их топливный бак снаряд нашептывал о необходимости срочно сменить траекторию.

— Держись за что-нибудь! — крикнул мужчина, надеясь, что Тэхен успеет среагировать и максимально плавно, как только мог, повел корабль в сторону. Ему показалось, что этого будет достаточно и только спустя мгновение, когда он услышал громкий грохот и стон металлической обшивки, с которой ракета все-таки встретилась, ощутил мощную встряску, понял, что Тэхен обязательно скорректировал бы курс на более резкий.

— Тэхен? — времени оборачиваться не было, но отсутствие ответа напрягло так сильно, что Чонгук не смог просто сидеть в кресле.

Он сматерился, обернувшись, отвлекшись лишь на мгновение и зная, что союзники не позволят кому-то приблизиться к поврежденному кораблю с полным экипажем на борту. Только представшая перед его глазами картина, ввела мужчину в секундный ступор. Тэхен лежал на полу. Его полетная форма была порвана на плече, из которого сочилась кровь, стекло шлема было разбито. За осколками стекла были закрытые глаза и весь вид парня говорил о том, что он здорово приложился об стену истребителя во время встряски, потеряв сознание.

— Сокджин! — громко позвал Чон, переключаясь на канал связи с кораблем друзей. — Прикройте меня, Тэхен ранен, нам нужно вернуться на базу.

— Мы в пути, направляйся к Ангару по рассчитанным координатам, — коротко велел в гарнитуре голос Хосока и на экране высветились необходимые расчеты.

Он обязательно поблагодарит друзей после битвы, а сейчас Чонгук просто последовал высланным координатам, погрешности которых обновлялись едва ли не каждую секунду. И именно в такие моменты Чонгук поражался тому, как вечно жалующийся Хосок, скучающий по маме и вздыхающий по возлюбленной, был собран во время боя.

Ангар открылся вновь, готовый впустить внутрь Авиор, и у Чонгука, наконец, вышло влететь на посадочную площадку.

— Не благодари, брат, — сказала гарнитура голосом Сокджина.

— Нужна команда медиков! — Чонгук не ответил ему, связался с базой, ведь это сейчас было куда важнее того, что происходит там, в битве. Даже важнее благодарности друзьям. Он все еще не остановил истребитель, подгонял его ближе к входу, чтобы врачи смогли оказать Тэхену помощь как можно скорее.

И когда он смог заглушить двигатели, мужчина быстро отстегнул все свои ремни, скинул шлем на панель и подбежал к своему навигатору.

Без сознания Тэхен выглядел так же, как если бы он просто уснул. Только кровь из плеча и разбитое стекло шлема говорили об обратном. И Чонгук справедливо заметил, что если бы доверял своему навигатору чуть больше, если бы не волновался о нем излишне сильно, тогда он сейчас просто спокойно покидал бы истребитель вместе со своим бойцом. Но вместо этого он просто лежал на полу без сознания, испачканный в собственной крови. Снова.

Чонгук осторожно, чтобы не поранить красивое лицо, снял шлем с его головы и поджал губы, когда увидел в щеке небольшой засевший там осколок. Можно было бы пошутить, что теперь их объединяют еще и парные шрамы на лице, только сейчас было не до шуток. Его навигатор вновь пострадал, а на нем самом нет ни царапины. Словно какое-то проклятие, преследующие Чонгука со дня смерти Минджуна.

— Все будет хорошо, Тэхен-а, — тихо проговорил он и, осторожно убрав с лица прилипшие пряди волос, поднял его на руки.

Коленом мужчина нажал кнопку, открывающую верхний люк и, поднял голову. Медики уже были здесь.

— Я сам подниму его, — сказал Чонгук, опережая вопросы врачей и, поднявшись на пару ступеней, поднял Тэхена повыше. Один из мужчин подхватил его подмышками, и они вместе смогли вытащить его из кабины.

Да уж, если бы Юнги успел починить боковой люк, эвакуация была бы произведена куда быстрее и проще. Чонгук обязательно скажет об этом инженеру, но сначала нужно, чтобы Тэхен пришел в себя.

Врачи не стали осматривать его здесь, спустили на носилках с истребителя и направились в медицинский корпус.

Не раздумывая ни секунды, Чонгук двинулся за ними, расстегивая по дороге заклепки на шее и немного стягивая вниз молнию, чтобы дышать было свободнее. Он неотрывно смотрел на лицо Тэхена. В бессознательном состоянии он выглядел так безмятежно, словно видел прекрасные далекие сны, как будто ему совсем не больно.

Мысли Чонгука прервал женский голос и упершаяся в его грудь хрупкая рука.

— Дальше вам нельзя, полковник. Ждите здесь, — сказала незнакомая девушка, остановив Чонгука у дверей в операционный блок, и, убедившись, что мужчина не собирается за ними следовать, ушла вслед за остальными.

Чонгук сел на скамью и закрыл лицо руками.

Он снова совершил ошибку. Проблемы с доверием и привычка взваливать все на себя вылезла в самый неподходящий момент. Нужно было больше прислушиваться к своему навигатору. Они напарники и должны двигаться сообща, должны чувствовать друг друга. А он? В последний момент, внезапно даже для себя самого, решил, что неопытный ребенок будет только мешать ему посадить корабль во время боя, хотя, если так подумать, Тэхен держался молодцом и отлично справлялся. Он быстро ориентировался в пространстве и безошибочно просчитывал координаты даже в экстремальных ситуациях. Парень и правда был как будто рожден для того, чтобы направлять бойца во время боя. И вот теперь, стараниями Чонгука, он в руках врачей.

Насколько серьезны его повреждения? Помимо рассеченного плеча и осколка в щеке, есть ли что-то еще? Наверняка есть.

А ведь каждая рана могла стать для него смертельной, даже самая безобидная. Особенно учитывая то, насколько быстрой была его регенерация. С такой скоростью обновления клеток, как много времени понадобится раковой бесконтрольной опухоли, чтобы убить его? День? Два? Может, несколько часов?

Каким же нужно быть идиотом, чтобы подвергнуть любимого человека такой опасности, черт возьми?

Любимого. Чонгук усмехнулся своим мыслям. Теперь он наконец осознал, что чувствует? Хотя бы смог признаться сам себе, но какой ценой?

— Идиот, — тихо прошипел Чон себе под нос, ощутимо сжав пальцами виски.

Он сокрушался, кажется, целую вечность, уж точно не меньше получаса, но вышла медсестра, держа в руках планшет, и легонько коснулась плеча мужчины.

— Полковник Чон, — позвала она и мужчина поднялся на ноги, — ваш навигатор на данный момент спит. Из повреждений: ушиб шейных позвонков, колотая рана и вывих левого плеча, осколок в правой щеке. Раны мы зашили, позвонки зафиксировали воротником Шанца. Также имеются гематомы на бедрах и ребрах, но это просто синяки, ничего серьезного. На данный момент он спит, мы поставили ему капельницу с витаминами и вкололи обезболивающее. Вы можете побыть с ним.

Чонгук кивнул.

— Проводите меня.

Девушка повела его в необходимую палату, и по дороге Чонгук смог хоть и немного, но все же успокоиться. Повреждений много, но они не угрожают жизни. Скорее, угрожают, учитывая работу вакцины, но по крайней мере в общем понимании они не опасны.

В который раз он подумал, как же это забавно и глупо, что только в такой момент он смог в полной мере осознать, насколько дорог ему этот парень.

— Проходите, — проговорила девушка и, открыв дверь больничной палаты, пропустила мужчину вперед себя.

Взгляд тут же зацепился за лежащего в постели парня. Мирное гудение и пищание приборов оповещали о том, что с ним все в порядке, за исключением увечий.

Интересно, насколько сильно будет злиться Тэхен, когда поймет, из-за кого он в таком состоянии? Чонгук бы злился. Сильно злился.

Медсестра услужливо оставила их наедине, и Чон, сев на стул у больничной койки, взял Тэхена за руку. Теплую, но расслабленную ладонь он нежно погладил пальцами и сжал чуть крепче, шепотом попросив прощения, ведь Тэ оказался здесь исключительно по вине самого Чонгука, не иначе.

Тихий вздох Чона отразился от стен палаты слишком громким звуком. Он только сейчас почувствовал, как сильно устал. Этот полет для него был далеко не первым, но с таким перерывом он ощущал себя как выжатый лимон. Мужчина снова шумно вздохнул и, склонившись, прижался к его руке лбом, прикрывая глаза. Он ни на секунду не отпускал тонких изящных пальцев. Видеть Тэхена в этом бандаже было сложно, ведь от такого удара можно было сломать шею, а не просто ушибить ее. Везение или вакцина — не столь важно. Главное, что он жив.

Шов на щеке закрывал белый пластырь, плечо было стянуто бинтами. Подключенная к пальцу машина убаюкивала Чонгука мерным писком, отсчитывающим живой и ровный пульс, биение сильного сердца, способного выдержать слишком многое.

Невольно он вспомнил, как сорвался в душе, как прекрасно было целовать его шею и плечи, чувствовать, как он хватается за Чонгука всеми конечностями. Жаль, что Тэхен так и не вспомнил этого, но, кажется, именно после того раза Чон осознал, насколько он слаб перед ним, даже если утверждал обратное. Как глупо...

Он даже не заметил, как уснул. Время летело слишком быстро. Казалось, он лишь на пару секунд прикрыл глаза, но вот из дремы его вывел тихий и слабый голос навигатора.

— Чонгук, — позвал Тэхен и попытался покрепче сжать его руку, но поврежденное плечо тут же отозвалось вспышкой ноющей боли, и, сжав зубы, чтобы не проронить ни звука, он расслабил пальцы.

Мужчина поднял голову, словно и не спал вовсе, и взглянул на навигатора.

— Ты проснулся. Как себя чувствуешь? — хрипло спросил Чонгук и пересел на край койки, чтобы Тэхену было удобнее смотреть на него. Из-за этого бандажа он не мог опустить или повернуть голову.

— Как будто меня еще раз избили в туалете, только чуть-чуть сильнее, — попытался пошутить Тэхен и улыбнулся.

Полковник покачал головой и мягко погладил его ладонь, стараясь не тревожить руку. Он не улыбнулся на шутку, был слишком погружен в свои мысли. И Тэхен, видевший это слишком отчетливо, предпочитал не давить на мужчину, давал ему собраться с мыслями.

— Прости, что не доверился тебе, — Чонгук видел, что Тэхен хочет ответить ему, потому отрицательно качнул головой. — Позволь мне сказать, ладно? Прости меня. Я должен больше доверять и полагаться на тебя, а не взваливать все на себя. В конце концов, не зря ведь у корабля должно быть два пилота, а не один, верно? Мне жаль, что я понял это только после того, как ты попал на больничную койку. Я обещаю тебе, Тэхен, что обязательно научусь.

— Все в... — начал было Тэхен, но Чонгук продолжил, снова заставляя его замолчать.

— А еще... Я понимаю, что у нас довольно большая разница в возрасте, мы оба жили абсолютно разными жизнями, и оба, кажется, совсем ничего не смыслим в том, как нужно правильно строить отношения и все такое, но я бы хотел попробовать.

От таких новостей Тэхен, похоже, вновь увидел пелену темноты перед глазами. А может, это потому, что он попытался присесть, и все тело протестующе заныло, заставляя упасть обратно на подушку. Его сердце забилось чаще, и как же он ненавидел эти чертовы приборы, что с потрохами сдали его Чонгуку. Но тому, кажется, было все равно на участившийся писк.

— Ты действительно сильно нравишься мне, думаю, это даже можно было бы назвать влюбленностью, даже если мне кажется, что я уже слишком стар для того, чтобы влюбляться. Дай мне шанс все исправить.

Не передать, насколько был счастлив Тэхен в эту самую минуту. Еще неделю назад он бы отдал свою жизнь без раздумий, чтобы услышать что-то подобное, а теперь это было правдой. Чонгук говорил об этом на самом деле, действительно хотел быть рядом с ним не как друг, не как напарник или любовник, а как кто-то более значимый и важный. Тэхен не знал, как люди называют подобное, но точно знал, что этот человек нужен ему.

— Поцелуй меня, — попросил он, не найдясь с ответом.

Чонгук не сдержал тихой усмешки. С плеч словно свалился огромный камень. Он отпустил руку Тэхена, и уперся в спинку койки. Мужчина склонился, безо всякий раздумий припадая к губам Тэ своими. Ким обнял его за шею здоровой рукой, крепко сжав одежду пальцами, наслаждаясь слишком долгожданным и таким трепетным поцелуем, что даже машина в стороне отметила еще больше подскочивший от счастья пульс. И его поцелуй был лучшим ответом на все признания полковника.

***

Несмотря на то, что повреждения были достаточно сильными, жизни Тэхена они никак не угрожали, поэтому парень, надев фиксатор на руку, дав обещание раз в день приходить на перевязки, которые уже завтра ему точно не понадобятся, и не снимать с шеи воротник Шанца, вернулся в их с Чонгуком блок. И пусть занятия он вновь пропускал, самообучение никто не отменял. Так что получив все нужные конспекты на свой планшет от Юхена, Тэ провел весь день за записями и изучением пропущенных лекций.

У Чонгука было слишком много дел сегодня, как и всегда после нападений, так что он был один. Но это неплохо.

Юхен очень рвался заглянуть к нему, хотел проведать едва не погибшего друга и узнать, как проходит настоящий бой. Но Тэхен почему-то хотел побыть сегодня в гордом одиночестве.

Был уже вечер, и Чонгук должен вскоре вернуться, так что взяв в руки альбом и карандаш, Тэхен удобно устроился в углу своей кровати и стал рисовать. Рука сама парила над листом бумаги и вскоре можно было различить водную гладь небольшого озерца неподалеку от дома родителей. Дома, который он называл когда-то своим. Теперь же его домом стала космическая военная база. Забавный парадокс.

Раздался тихий стук в дверь, отвлекший парня от размышлений о родителях и месте, которое можно назвать домом. Чонгук не стал бы стучаться, значит, это кто-то другой. А это странно.

Бросив все художественные принадлежности на подушку, парень быстро огляделся и для вида натянул на шею воротник, снятый в тот же день возвращения. Подумаешь, обещал. Он же не идиот, ходить с ним по их блоку, когда регенерация справилась с ушибом за каких-то двенадцать часов? Стук повторился, и Тэ поспешно подошел к двери, несмело приоткрыв ее.

— Привет, — за дверью был не менее растерянный Пак Чимин. — Прости за беспокойство, ты не видел Чонгука? Он ушел сегодня рано, и мы не можем его найти, он даже генерал-майору не отвечает, и я подумал, что... ну... что он может быть с тобой, — Чимин покраснел, подумав, что мог бы помешать им. Стало настолько неловко, что парень прикрыл ладошками вспыхнувшие румянцем щеки.

— Ты что, серьезно смущаешься таких вещей, хен? Ого... Но я его видел только утром, так что здесь его нет. — пожал плечами Тэ и нахмурился.

— А. О...

Смысл набора звуков до Тэхена не доходил. Ясно было лишь то, что Чимину в голову пришла какая-то идея.

Действительно, рано ушедший с работы Чонгук — это странно и необычно. Этот мужчина работал даже по ночам, брал бумаги в их комнату и, переодевшись в пижаму, сидел и читал документы вечерами. А тут вот так просто взял и ушел с работы раньше? Ведь он же сам сказал Тэхену о том, что задержится, потому что у него бумажек навалом, требующих его внимания, особенно учитывая, что курсант без воинского звания принимал участие в бою. Бюрократия была, есть, и будет.

— Ты знаешь, где еще он может быть? — поинтересовался Тэхен, ведь после странных звуков Чимин не произнес ни слова.

— Ага, подозреваю. Но я туда не зайду без тебя или без твоей карты. Пойдешь? Надеюсь, что я ошибаюсь.

Тэхен лишних вопросов не задавал, просто взял свою карту и пошел за старшим. К тому же Чимин был слишком задумчив, чтобы задавать ему вопросы и, кажется, даже немного растерян. Хотя Тэ было действительно интересно, почему, он молчал.

Секретарь кусал губы и внимательно смотрел на дорогу перед собой, но Тэхен, до которого тоже дошло предположение секретаря, остановился. И заметив, что за ним больше никто не идет, Чимин замер тоже, обернувшись на навигатора. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза.

— Чимин-хен, ты ведь не думаешь, что он пошел на тренажеры? Зачем ему это?

Парень вздохнул и опустил взгляд, не отвечая. Он, вообще-то, именно об этом и думал.

После того, как Минджун погиб, Чонгук каждую ночь приходил в блок, где стоял тренажер на страх. В своих видениях он пытался спасти его так много раз, что не счесть, но у него так ни разу не вышло. Он делал себе больно как отпетый мазохист, раз за разом, день за днем пытаясь найти выход, найти решение, путь, где Минджун не погиб бы. Но даже зная о чертовом снаряде у него ни разу так и не вышло. Даже если у них получалось миновать его, Минджун все равно погибал, обрекая Чонгука своей смертью на одиночество.

— Наверное, первый после стольких лет полет спровоцировал его, ну... Понимаешь... — Чимин замялся, прикусив губы, и поднял на Тэхена виноватый взгляд. Будто это он виноват в чем-то.

— Ну же, — поторопил Тэхен. Это было до ужаса неприлично, но сейчас, если честно, было абсолютно все равно. Есть что-то, о чем он не должен был знать?

— У Чонгука, как и всех людей, тоже есть свои страхи. Он... Ну, после смерти Минджуна он приходил на тот тренажер и пытался изменить прошлое, но у него не получалось. Никогда. Может, он снова...

Договорить Чимин не успел. Даже поняв, где именно может быть Чонгук, Тэхен все равно пошел к нему. Он хотел надеяться, что секретарь ошибается в своих догадках. У них только все устаканилось, Чон сам говорил, что хочет продолжить жить. С ним. Здесь. Не с Минджуном, уже давно покинувшим этот мир. Неужели давно погибший человек вновь завладел мыслями Чонгука настолько, что все опять пойдет по замкнутому кругу?

Тэхен открыл дверь своей картой и прошел внутрь. Взгляд почти сразу зацепился за Чонгука. Мужчина и вправду сидел в кабине тренажера, о котором говорил Чимин, и внутри что-то вдруг неприятно кольнуло.

— Я хочу видеть, — твердо произнес Тэ и взглянул на Чимина. Парень непонимающе захлопал глазами. — Хочу понять, что он здесь делает. Спрашивать будет бесполезно, так что...

Тэхен, больше ничего не говоря, уверенным шагом направился к небольшому застекленному пространству, где во время их аттестации сидело начальство. Он все помнил о больших экранах, на которых офицеры наблюдали за симуляцией, потому не мешкая вошел внутрь и замер, как вкопанный, подняв взгляд на экран.

Чимин поспешил за парнем и, так же войдя внутрь, тяжело вздохнул, бросив короткий взгляд на Тэхена. Они не ошиблись. На экране все происходящее показывалось от первого лица. Незнакомый Тэ голос тихо засмеялся с чего-то, и парень, со шлемом на голове, что скрывал его лицо, в белоснежной форме, легко стукнул Чонгука в плечо, заговорив:

— Прекращай. Это не смешно, Чон Чонгук.

— А мне кажется довольно забавно. Представь, как Джин будет беситься, если на его прекрасном лице появится несмываемая надпись «десять сантиметров». И никто не будет знать, что речь о длине его пальца, а не...

— Ты мерзкий, — заключил Минджун, покачав головой. Чонгук засмеялся. Негромко, бархатисто. Тэхен еще ни разу не слышал, чтобы он смеялся вот так. На губах Кима невольно дрогнула улыбка. Сколько ему здесь? Двадцать пять? Точно не больше.

— Тебе придется смириться, что твой будущий муж — чертов клоун среди своих, — заключил Чон.

— Или просто не выходить за тебя, — пожал плечами навигатор.

— Поздно. Кольцо на пальце? На пальце. Вот и закончилась твоя холостяцкая жизнь. В следующем месяце распишемся на Земле, как и обещал.

— Авиор. Готовность две минуты.

Их разговор прервали. Тэхен с замиранием сердца слушал каждое слово, впитывал, словно губка, и с каждой секундой становилось лишь хуже. Минджун не просто навигатор, не просто любимый человек. Он должен был стать Чонгуку мужем, а зная этого человека, на такой шаг он не пошел бы просто так, слишком серьезно относился ко всему, особенно к собственной свободе.

Мысли прервала внезапно сменившаяся на экране картинка. Словно огромный кусок происходящего был вырезан и забыт, стерт из памяти.

На экране мелькали уже знакомые вражеские корабли. Вспышки от взрывов сыпались со всех сторон, а картинку потряхивало так, будто истребитель действительно летит. Это не просто страхи. Это самые настоящие воспоминания, одно за одним, воспроизведенные Чонгуком намеренно.

— Хватит, — тихо проговорил Чимин и хотел было подойти и отключить экран, но Тэхен неожиданно крепко перехватил его за запястье.

— Пожалуйста, — тихо попросил он. И заметив взгляд Тэхена, такой потерянный, молящий, Чимин прикусил губы и отступил, опустив глаза в пол. Он это уже видел и смотреть вновь не хотел. Он тоже знал Минджуна. Ему тоже было больно, пусть эта боль и не сравнится с той, что испытывал Чон.

Взгляд Тэхена вновь метнулся на экран.

— Три градуса, три минуты. Огонь через три, два, — четко говорил Минджун, и Чон тут же уничтожил приблизившуюся к ним цель, ловко уведя корабль в сторону.

Внезапный громкий сигнал заставил Тэхена вздрогнуть. На экране Тэ увидел, как Чонгук отвлекся на Минджуна, панель которого отчего-то засветилась красным.

— Черт... Я не понимаю. Что-то не так с топливным баком или... Ах, черт, дай мне минуту, — тихо проговорил Минджун, опуская взгляд на панель.

— Хедус, Авиор запрашивает прикрытие, — проговорил Чонгук, осторожно уводя корабль в безопасную зону, и вдруг совершенно внезапно повышая голос.

— Не трогай чертову панель, блять, нам нужно вернуться на базу, — рявкнул он, отчего Тэхен вздрогнул.

Чимин поджал губы и отвел взгляд. Он знал, почему Чонгук говорит так. Именно в этой временной точке все всегда менялось. Именно здесь Чонгук пытался спасти Минджуна, каждый чертов раз.

— Да что с тобой? Хочешь, чтобы мы подорвались? Что-то не так... — возмутился Минджун.

— Все с ним в порядке, Минджун, держи ебаный штурвал.

— Не лезь в мою работу, Чон, — грубо бросил Минджун, и в этот же момент Тэхен заметил, как Чонгук, повернув голову, уставился на один определенный вражеский корабль, летевший в их сторону. Но... Их ведь должны прикрывать, верно?

— Черт, — ругнулся Чонгук, резко уводя корабль в сторону, заставляя Минджуна возмущенно вскрикнуть и вцепиться руками в штурвал.

— Чонгук, что с тобой? Остановись. Хедус прикрывает нас, все ведь...

Яркая, слишком яркая вспышка рядом с ними отбросила взрывной волной их корабль в сторону. Их тряхнуло так сильно, что Чон едва смог удержаться. Хедус пал, а всего через мгновение послышался очередной громкий вскрик, яркая вспышка прямо перед глазами и сплошная темнота на экране.

Тэхен ощутил, что его дыхание участилось. Совсем невольно, будто это он только что получил ракетный залп прямо в нос корабля.

Громкий голос Чонгука отвлек его, заставляя перевести взгляд уже на мужчину.

Чонгук сорвал с головы шлем, с силой отбросив его на пол, и, тяжело дыша, запустил в волосы руку, взъерошив их.

— Блядство... — тихо пробормотал он.

Осознание того, что он не один, пришло не сразу. Он просто почувствовал на себе чужой взгляд и, подняв голову, замер, неотрывно глядя на Тэхена. Навигатор был всего в метрах десяти от него, за прозрачным стеклом.

Они смотрели так друг на друга несколько секунд, прежде чем Тэхен молча развернулся и, не обращая внимания на просьбы Чимина остановиться, направился на выход, на ходу срывая с шеи воротник. Он отчего-то начал душить.

— Тэхен, — громко позвал Чонгук, но когда парень не обратил на него внимания, встал со своего места, оставляя оборудование и быстрым шагом уходя следом.

Он нагнал Тэхена в коридоре, совсем потеряв из виду Чимина, что, кажется, решил не лезть в их дела.

Ладонь Чона легко перехватила запястье Тэ, но он не стал вырывать руку, продолжая так же быстро идти вперед.

— Ждешь объяснений? — поинтересовался Чонгук, но в ответ Тэ лишь качнул головой.

Он хмурился, все так же ничего не говорил, и лишь когда они оказались в своей комнате он наконец остановился и обернулся на мужчину.

— Ты не обязан объясняться, — тихо проговорил он, наблюдая за тем, как Чонгук запирает за собой дверь.

На несколько долгих секунд в комнате повисла тишина.

Чонгук неспешно прошел к своему столу, присев на его край, и сложил руки на груди, внимательно глянув на парня.

— Не обязан, но ты, кажется, этого ждешь, — отметил он.

Тэхен тихо усмехнулся и, откинув воротник на постель, присел на ее край.

— Нет, просто... Может, все же зря мы решили попробовать отношения? Я не говорю, что не хочу этого, но что между нами может быть, если ты все еще любишь другого человека? Все еще пытаешься спасти того, кто уже давно мертв.

Говорить это оказалось тяжелее, чем подумать. Тэхен почувствовал себя эгоистом. Но разве он не имеет права хоть раз подумать о своих чувствах, а не о том, что чувствует Чон?

— Мне тоже тяжело, Чонгук. Человек, в которого я по уши влюблен, вроде бы и рядом, а вроде бы с кем-то другим и я...

— Тэхен, — прервал его Чонгук, и парень замолчал, подняв на мужчину затравленный взгляд. Он снова нестерпимо сильно хотел обнять его. Просто сделать шаг, уткнуться в чужую грудь и почувствовать, что он тоже нужен. Но не решался. — Ситуация, в которой мы оказались перед тем, как я отправил тебя к капсуле, практически идентична той, в которой погиб Минджун. Нам удалось избежать этого, и я просто хотел понять, был ли хоть еще один шанс на то, что мы в прошлом избежим столкновения. Но шансов не было. И нет сейчас. У меня было достаточно времени, чтобы понять это. Хедус уничтожают, мы остаемся без прикрытия. При любом исходе. Потому что за штурвалом Хедуса был другой человек. И чертова неисправность, которая так сильно отвлекла Минджуна, тоже никуда не пропадет.

— Тогда для чего? — чуть повысил голос Тэхен, морщась. — Для чего ты вновь и вновь возвращаешь себя в прошлое, если знаешь, что произошедшего не избежать? Разве не ради него?

— Сейчас — ради себя, — прервал его Чонгук, поджав губы. — Хочу окончательно убедиться в том, что именно в тот момент от меня мало что зависело.

Тэхен опустил взгляд. Теперь он выглядел в глазах Чонгука глупо?

— Ты любишь его? — тихо спросил курсант, поджимая губы.

Со стороны Чона послышался вздох. Он сам, без просьбы Тэхена, подошел ближе и, присев рядом с ним на кровать, осторожно приобнял навигатора за плечи.

— Вряд ли сейчас это чувство можно назвать той любовью, о которой ты говоришь. Мне дороги воспоминания об этом человеке, дорого то, что я чувствовал к нему когда-то. Но я ведь хотел жить дальше, верно? Сейчас я просто... наверное, пытаюсь влиться в жизнь, которую я упустил. Это непросто, мне понадобится время, потому что до твоего появления у меня не было причин для того, чтобы постараться.

Губы тронула нежная улыбка, и Тэхен прижался к плечу Чонгука, прикрыв глаза.

— Значит, я твоя причина постараться жить дальше? — тихо проговорил он, а от того, что он сам же озвучил, внутри потеплело.

— Весомая причина, Тэхен.

Оба замолчали. Каждый думал о своем, но прижимаясь к человеку, они грелись в объятиях друг друга. Чонгук понимал, что так тепло ему давно не было. Действительно, очень весомая причина продолжать жить дальше.

Тэхен нашел пальцами невероятно красивую ладонь и сжал ее, вдыхая запах Чонгука, заполняя им свои легкие. Он прижался носом к его шее, все еще не открывая глаз, просто наслаждался близостью и нежными объятиями, понимая, что он не был заменой, не был бесполезен, не был простым средством отвлечения от боли. Он — причина постараться жить. Весомая причина.

Губы сами прижались к бьющейся жизнью артерии, и Тэхен, подняв голову, взглянул в любимое лицо.

— Поцелуй меня, Чонгук, — попросил он.

Без поцелуя было никак нельзя. В конце концов, это ведь еще один способ рассказать о своих чувствах. Тем более, что говорить о них словами этим двоим, кажется, было слишком тяжело. Но Чонгук поцеловал его так нежно и трепетно не поэтому, а потому что просто очень сильно хотелось коснуться его губ своими, прижать к себе стройную талию. Чонгук тихо засмеялся в поцелуй, когда Тэхен ловко пересел на его бедра, крепко обняв его за плечи.

Невольно вспомнился тот вечер, когда Чон сидел в комнате один после смерти Минхека и Ким Тэхен решил предложить себя в качестве средства забытья. Теперь он стал бóльшим, важным, даже незаменимым. И с каждым новым соприкосновением их губ, мужчина чувствовал, как парень вдыхает жизнь в его существо. И не мог надышаться. Наконец-то он чувствовал себя по-настоящему живым.

Эмоции зашкаливали, и Чонгук, не в силах им сопротивляться, уронил навигатора на постель и, не глядя скинув его альбом и прочие художественные принадлежности, принялся осыпать чувственными поцелуями его шею. Тэхену это нравилось, он с ума сходил от этих поцелуев, но он все равно перевернулся с полковником, оказываясь сверху вновь.

— Чего ты хочешь? — шепотом поинтересовался Чон и даже удивился, когда заглянувший ему в глаза Тэхен приложил палец к его губам, заставляя умолкнуть.

— Помолчи, — слишком серьезно для ситуации сказал курсант и потянул бадлон, обнажая тело мужчины для себя. Слишком часто Тэхен был под ним, слишком часто Чонгук забирал всю инициативу себе и не позволял курсанту даже перевернуться с ним. Сегодня очередь Тэхена быть эгоистом.

Он так хотел.

Чонгук позволял ему исполнять желания и помог стянуть с себя ненужную сейчас одежду. Главное, чтобы Тэхен снова не забыл о том, как они смотрят друг на друга в этот самый момент, о том, как касаются. Если он забудет об этом как о том разе в душевой, будет обидно. И словно это могло помочь парню запомнить, Чонгук притянул его к своим губам, целуя еще раз. Крепко и глубоко, настолько завораживающе, что Тэхен в этот поцелуй тихо застонал, сильно сжимая плечи полковника.

Но слишком растягивать время не хотелось, ему нужно было поторопиться, пока мужчина не передумал и не перевернулся с ним снова.

Оторвавшись от мягких губ, Тэхен опустился поцелуями ниже. У полковника было безупречное, потрясающе красивое тело, и он бесстыдно принялся изучать его поцелуями, исследовать в поисках особенно чувствительных мест, внимательно наблюдая за эмоциями на лице мужчины. У Тэхена даже пальцы дрогнули от восторга, когда он обнаружил эрогенную зону под пупком и с удовольствием провел по коже языком, наслаждаясь дрожью в сильном, крепком теле и шумным выдохом сверху.

— Что же ты со мной делаешь? — тихо, горячо зашептал Чонгук куда-то вверх, словно этот вопрос предназначался не Тэхену.

Парень даже отвечать не стал, продолжил прикусывать и целовать все там же, под пупком, расстегивая форменные брюки полковника. Ему хотелось подарить незабываемое удовольствие, такое, чтобы Чонгук до конца дней помнил, каково это, быть с ним в одной постели. И как может быть хорошо, если дать Тэхену чуть больше свободы действий.

Тэхен не стал снимать брюки мужчины до конца, стянул их до середины потрясающих бедер и провел языком от основания до головки. Он знал, насколько она чувствительна, потому, взглянув на закрывшего глаза рукой полковника, придержав член ладонью, толкнулся кончиком языка в уретру. Тэхен с наслаждением прикрыл глаза, стоило услышать протяжный стон.

Опустившаяся на волосы ладонь Чонгука призывала его не дразнить, и Тэхен поддался. Он стал медленно опускаться по стволу вниз, легко расслабляя горло, чтобы исполнить желание своего партнера. Любовника. Даже это слово, «любовник», звучало сейчас совсем иначе. Теперь оно отдавало теплом и нежностью, нуждой друг в друге. Кажется, не только Тэхен весомый повод постараться жить для Чонгука. Чонгук стал таким же весомым поводом для Тэхена.

Полковник наслаждался этой лаской. Он так давно не чувствовал ничего подобного, что был даже не в силах сдерживать собственные стоны. Он ощущал дрожь в пальцах, и ему очень сильно хотелось толкнуться бедрами навстречу горячему влажному рту.

И он почувствовал, что, если Тэхен продолжит в том же духе, он позорно кончит, слишком быстро. Только по этой причине он прервал своего навигатора, отстранил его от себя, но не дал даже попытаться возмутиться: сел на постели и поцеловал его. Привкус собственной смазки на чужих губах не был отталкивающим, наоборот, это еще сильнее обостряло все эмоции и чувства от близости с ним.

И то, как Тэхен касался его лица, волос, как цеплялся за его плечи, было чем-то волшебным. Кто бы мог подумать, что среди ледяного, бескрайнего космоса он сможет вновь встретить человека, который станет дорог настолько, что хотелось заставлять свое сердце биться только ради него одного? Только чтобы видеть редкую улыбку на губах и иметь возможность вот так крепко прижимать к себе его стройную талию, целовать губы. Кажется, для счастливой жизни больше совсем ничего не нужно.

Тэхен вновь отстранился, но на этот раз, чтобы раздеть Чона до конца.

— Меня раздражает твоя одежда сейчас, — всерьез заявил Тэхен, нахмурив брови. Полковник на такое заявление рассмеялся. Низко и бархатно, так, как еще не смеялся с Тэхеном, и парень, завороженный этим смехом, даже завис на мгновение.

Заметив это, полковник сам сбросил с ног свои брюки вместе с бельем и, перехватив Тэхена, опрокинул его на постель, вновь нависнув над ним.

— Теперь твоя одежда раздражает меня, Тэхен-а.

Впервые Тэ услышал к себе такое ласковое обращение, и, когда полковник стянул с него свободную футболку, в которой парень обычно спал, он притянул к себе мужчину и крепко поцеловал его, помогая снять штаны хотя бы с бедер, чтобы Чон мог продолжить. Чем быстрее это случится, тем скорее они станут единым целым, а это именно то, чего хотят они оба. Нестерпимо, так сильно, что все прочие желания стираются из памяти за исключением еще одного: зацеловать до потери пульса, чтобы вместе задохнуться.

За поцелуем Тэхен даже не заметил, как Чонгук достал из его тумбы бутылочку смазки, как он выдавил ее на пальцы, чтобы согреть, только вздрогнул от нежного и осторожного прикосновения внизу, но сразу же раскрылся сильнее. Поразмыслив совсем немного, он уперся ногой в плечо полковника, заставляя его выпрямиться. Тэхену хотелось, чтобы он увидел его всего, чтобы посмотрел, оценил.

Поймав затуманенный взгляд и тень улыбки на красивых губах, навигатор без зазрения совести спросил:

— Нравится?

Чонгук, облизав губы, шумно выдохнул.

— Красивый, — уверенно шепнул он и опустился вниз, но не к губам, как того ожидал Тэхен. Продолжая растягивать его, Чонгук с какой-то необъяснимой жадностью вобрал его член в рот и принялся ласкать. Желание доставить Тэхену как можно больше удовольствия овладело им полностью.

Ощутив, как мысли окончательно покидают все его существо, Тэхен громко застонал, сжимая черные волосы мужчины на затылке. Такого он тоже еще не испытывал, и это было так хорошо и приятно, что он явно ощутил, как горят легкие от недостатка кислорода и кружится голова. Лучший любовник из всех, Чон сейчас творил с его телом что-то невообразимое, сводя с ума.

— Так хорошо... — выдохнул он и вновь застонал, чувствуя, как Чонгук сжал головку в глотке. Все тело пронзила вспышка удовольствия, от которой он даже лишился зрения на долю секунды и дернулся, крепко схватившись за сильные плечи полковника.

Казалось, он может кончить прямо вот так. И, черт возьми, это и правда могло случиться, если Чонгук не остановится прямо сейчас. Слишком давно они касались друг друга, слишком много времени прошло с тех пор, как Тэхен чувствовал все это в последний раз.

И правда, удовольствие заполняло все его существо. Чонгук должен был сам почувствовать и понять, насколько близок его навигатор к пику. Пульсация члена и сокращение мышц внутри рассказали бы об этом лучше самого Тэхена, но несмотря на это он все же решил предупредить.

— Остановись, иначе я... — Чонгук не позволил договорить, зажал рот курсанта свободной ладонью и продолжил доводить его.

В конце концов, даже если Тэхен кончит сейчас, это не помешает им продолжить. И наоборот, так даже лучше. Этот парень заслуживал все удовольствие мира.

Тэхен чувствовал себя беспомощным. Его громкие стоны превратились в приглушенное жалобное мычание, но и это приносило удовлетворение. Он просто не знал, куда себя деть, не знал, стоит ли ему сильнее прогнуться, чтобы пальцы вошли глубже, или же наоборот поддаться вперед, толкнуться в узкое горло. Не понимая, что ему делать, он и вовсе замер. Или же это его тело застыло, чувствуя приближение оргазма.

Все это стало совсем неважно, когда парень кончил. Но осознание, что полковник не просто позволил ему, но сам довел его ртом и теперь, совсем не брезгуя, собирал языком белесые капли с нежной кожи, заставило член Тэхена дернуться в нарастающем возбуждении вновь.

Убрав свою руку с губ Тэхена, Чонгук, придержав его подбородок, крепко поцеловал его, не давая восстановить дыхание, и в то же мгновение толкнулся в податливое тело под собой, с наслаждением сцеловывая протяжный стон.

— Хочу наверх, — попросил навигатор и, не раздумывая ни секунды, Чонгук перевернулся с ним, отдавая Тэхену бразды правления, позволяя ему двигаться так, как он сам того пожелает.

Довольный такой сговорчивостью, Тэхен смазанно поцеловал мужчину и, выпрямившись, начал двигаться. Даже если недавно накрывший его оргазм был нестерпимо ярок, он хотел доставить удовольствие Чонгуку. Тем более, что это был первый раз на его памяти, когда полковник не воспользовался презервативом и такие ощущения, сильные и яркие, были для него в новинку.

Сжимая потрясающие бедра, Чонгук изучал парня жадным взглядом. До чего же прекрасен он был, когда забывался от удовольствия, когда так самозабвенно двигался, задыхаясь и выгибаясь в пояснице, когда, опускаясь до конца, сжимал его внутри себя, отчего сам Чонгук вздрагивал. Они не стеснялись смотреть в глаза друг друга и были настолько открыты, до неприличия. Никто из них не испытывал и толики неловкости, и это тоже было потрясающе.

Опершись о бедро позади себя, Тэхен откинулся чуть назад и продолжил двигаться так. Теперь Чонгук входил в него еще глубже, и даже стоны стали громче. Только им обоим было плевать, если вдруг кто-то слышит их.

— Хочу быстрее, — нетерпеливо выдохнул Чонгук, сжимая бедра Тэхена пальцами, понимая, что он уже на грани, еще немного, и он не сможет больше терпеть.

Сдерживаться не хотелось, тем более, Тэхен снова так сильно сжимал его внутри себя, что каждый раз по телу бежали толпы мурашек. Темп действительно ускорялся с каждым новым движением, он становился все более несдержанным, резким, а стоны сменились громким и частым дыханием, которого попросту не хватало. Они задыхались друг в друге.

Чонгук сел на постели, продолжая помогать навигатору двигаться сверху и ощутимо прикусил его сосок, зная наверняка, что это одно из самых чувствительных мест. От вспышки боли, смешанной с безумным удовольствием, Тэхен кончил во второй раз и не сдержал последнего, громкого стона, поняв, что Чонгук кончил тоже, оставив следы своего удовольствия прямо внутри него.

Они целовались еще полчаса, точно не меньше. Как будто изголодавшиеся друг по другу влюбленные, не имеющие возможности увидеться слишком долго.

Разговаривать никому из них не хотелось и, даже не удосужившись одеться, они просто укрылись одеялом, еще долго касаясь тел друг друга.

Тэхен уснул первым. Его тело потяжелело, и в какой-то момент Чонгук почувствовал, как немеет его плечо, на котором так удобно устроился парень. Но он не смел двигаться.

Тэ мило и очень тихо посапывал, прижавшись к мужчине всем своим телом, в то время как полковник неотрывно изучал его лицо вблизи.

Чонгук не рассказал ему, посчитал это лишней информацией, но в одной из симуляций он видел не Минджуна, а его.

Его сознание сыграло злую шутку, когда вместо привычной картины он оказался с Тэхеном в той самой ситуации, в которой Чон был виноват. Только там Тэхена не удалось спасти. Ужас, который вновь почувствовал Чонгук, был настолько реальным, что он около часа пытался безуспешно прийти в себя.

И именно в тот момент Чон понял, что действительно влюбился без памяти. Настолько крепко, что даже его собственный мозг отказывался подчиняться ему, являя реальные страхи наружу. Тэхен не просто нравится ему, в груди зарождалось сильное и крепкое чувство, сдержать которое уже не представляется возможным. Кажется, еще совсем немного, и он погрязнет в этом парне с головой.

От этих мыслей и теплых объятий спящего Тэхена полковник Чон впервые за много лет ощущал настоящее светлое счастье.