Глава 8

Ноги Бывшего свисают с нашего дивана, стоящего в кухне-гостиной, до середины икры. Скорее всего он превосходит его ширину ростом сантиметров на тридцать, что логично, как неоспоримый факт. И только совершенно наплевавший на комфорт человек, выберет именно это место сна. И точно знаю, что у него были и возможности и намерения, убраться в роскошный номер отеля подальше из нашей дрянной хоть и милой квартирки без спальных мест для гостей, но он испугался.Испугался, что, если выйдет за порог, больше никогда не переступит обратно. Или переступит, но меня не найдет. И вот я пялюсь на его голые ступни, 44го, если мне не изменяет память, размера, стоя в проеме двери в мою комнату, констатируя, что он все еще тут.Не допилась до чертиков и не привиделось все прошлой ночью.Сейчас около 10 утра и Лондон с Пэрис затаились в своих комнатах, давая мне возможность трезво, в прямом и переносном смысле, взглянуть на происходящее. Я дурно спала, постоянно крутилась и просыпалась, хватая воздух, будто мой мозг восстал против меня и старался прокрутить все странные события, предшествующие тому, как он меня выдворил из своей жизни, напоминая, насколько больно это ударило тогда и, что нет никак причин полагать, что в этот раз будет как то по другому.Я делаю несколько шагов, приближаясь к дивану, останавливаюсь по-середине. Тело парня выгнуто в неестественной позе, в попытке вписаться в геометрию мебели, и сразу становится ясно – это была отвратительная идея. Он должен был пожалеть сотню раз об этом решении.Взглядом блуждаю по телу, такому знакомому когда-то и далекому сейчас. Волосы цвета ночи, на контрасте с золотистой кожей, сообщали, что он все так же житель теплых краев, в которых сентябрь – не повод для грусти и многослойности в одежде. Миндалевидные глаза хоть и закрыты до сих пор, но я не уверена, что он не притворяется спящим, давая мне возможность таращиться и вспоминать. У него была на удивление пропорциональные черты лица, а тело... Его тело – сильное и гармоничное, не особо изменилось, Бывший рано приобрел манеры, свойственные мужчине, в то время, как внутри оставался мальчишкой, и я это знала и помнила.И это доставляло дискомфорт.Делаю глоток воды, из кружки, подобранной со столешницы по пути к нему и со злости пинаю его пяткой по икре. В ответ получаю злобное рычание, которое в общем то удовлетворяет мои ожидания.- Господи... Хоши... тебе вроде не пятнадцать и ты владеешь другими способами...- Я хочу, чтобы ты убрался из нашей квартиры, Грю.Он распахивает глаза и смотрит в упор, будто бы не ожидал, что я осмелюсь назвать его по имени. Но мне показалось, что все мои самые страшные кошмары уже ожили, так что, хуже явно не будет. Ну и собрав остатки смелось я позволила себе это.- Насколько я помню.- медленно принимает вертикальное положение, оглядывая убранство, будто вчера оно его не интересовало от слова совсем.- квартиру я дарил, твоей милой подружке и она - хозяйка.- Ты удивишься, насколько солидарны мы можем быть, когда дело касается тебя.- Вы случайно не пара?- Решай сам.Его глаза настолько темно-карие, что проще сравнить их с нефтью. И сейчас они впились в меня со свойственным только Грю прищуром, когда он борется с желанием начать давить, словно я еще один проблемный актив, который должен отрабатывать свои бабки. Но делает два достаточно глубоких вдоха, прежде, чем снова готов продолжать конструктивный разговор со мной.- Твой ответ все так же нет?- Я этого не говорила.- Но ты просишь меня свалить.- Потому что твое присутствие раздражает.- Может предложишь кофе?- В кофейне на углу дома он гораздо лучше, чем варю я. Сходи ножками - будет полезно.Еще один вдох с его стороны.- Ты же понимаешь: мое терпение не безгранично, Хоши. Рано или поздно я взорвусь.- На это и расчитано. Мне нужно понимать, где грань, которую ты не готов терпеть, и в какой опасности я буду, если пойду с тобой.- Я, надеюсь, ты не будешь в опасности вообще.- Я всегда в опасности, если ты рядом. А иногда и даже, если далеко.Грю запрокидывает голову с силой, ударяясь затылком в спинку дивана, понимая насколько наш с ним опыт доказывает мое утверждение.  И злобно ругается по-вьетнамски. Он так выделяется на фоне всей обстановки, еще хуже, чем моя не вписывающийся в дизайн-проект кровать. Чужеродный элемент моей выстроенной реальности.- Что ты хочешь, чтобы я сказал?-  молчу, пока его глаза путешествуют по моим тонким домашним брюкам темно-сиреневого цвета и свободной футболке на голое тело. Уверена, что этот факт был им зафиксирован и проигнорирован.– Чего мне будет стоить твоя благосклонность кроме денег?Делаю глубокий вдох, как учил меня мой психотерапевт, когда злость накатывала, словно волна на брег, собираясь сметать все на свое пути.- Ты все разрушил.- Грю смотрит на руки, расположив их  себе на коленях.- меня в том числе, а теперь припираешься ко мне, с требованием...- Это не требование а просьба.- Тогда почему отказ то не принимаешь?- Потому что знаю, что без тебя не справлюсь.- выпаливает он, глядя строго на меня. Когда я стою, а он сидит, наши глаза почти на одном уровне. Его совсем слегка ниже, что добавляет мольбы во все сигналы, которые он демонстрирует. И если бы я знала его хуже, то подумала, что он – врет. Красиво, красочно и очень однобоко. Слишком прямолинейно, будто бы открывает душу. Но я знала Грю. И сюдя по тому, что происходило в последние 12 часов, он почти не изменился, за время, проведенное по отдельности.- Рассказывай. Так и быть сварю нам кофе, но если ты начнешь плеваться им – не говори, что я не предупреждала.- То есть ты согласна?- Я не говорю нет, но не собираюсь, бросаться в ад за тобой, просто потому что мне тебя жаль.Кончик его губ дрогнул, обозначая, что он доволен тем, как разворачиваются события. Я решила не обращать внимание и включила кофемашину.- Мой отец умер две недели назад- Я вчера это слышала и передала бы свои соболезнования, если бы ненавидела его меньше, чем есть на самом деле.- Я не горюю.Рука с ложкой, полной молотого кофе, зависла над контейнером для него. Я тоже за ним бы не горевала, будь я на месте Грю. И это так печально. Выдыхать с облегчением, когда тот, кто должен быть дорог, наконец делает тебя свободным.- Мне жаль. Я желала бы тебе другого отца.- не поворачиваюсь шепчу я. Это чистая правда и мы оба знаем почему. Причин было множество, но почти все из них находились шрамированными историями на мне. Пуля просто стала последней капелей.- Но тогда, мы бы не встретились. Тебя бы арендовал какой-то старикашка и даже половины приключений не было бы прожито.Приключения.Если называть так истории, в которые мы попадали, звучит совсем не обременяюще, и ни чуточку не пугающе. - Не отвлекайся, у тебя есть время до того, как кофе будет готов.Это наша с ним игра, будто я перехватываю контроль – а он мне позволяет. Как не позволял раньше никому.- Бизнес переходит, и мне нужно появится в местах, где он локализован.- Король умер, до здравствует король?Теперь он уже открыто ухмыляется и я слышу это, даже стоя спиной.- Ты и представить не можешь, как сильно скучал по тому, чтобы кто-то формулировал мои мысли лучше, чем я сам.- Ну это логично, я про обход владений, но при чем тут я?- Ходят слухи что часть людей моего отца поджидали, когда он выйдет из игры, надеясь, что я недостойный сын, который не будет продолжать править его методами.- Ухмыляюсь, стоя спиной, колдуя над кофе, хорошо понимая, о чем он.- мне нужно знать, что, когда я буду покидать их обители – они наверняка будут боятся.- И по этому ты решил меня потащить? Девчонку с портупеей и коротким клинком? Давай будем честны — я не особо угрожающая ни внешне, ни внутренне.- Девчонку, которая скажет мне, где их слабое место, и убедится, что я ударил достаточно больно.Я развернулась к нему, восседавшему на высоком стуле за нашим кухонным островком с двумя кружками кофе: черный как смоль для него и капучинно со сливками для меня, склонила голову к одному плечу, изучая. Грю редко моргал, давая мне возможность переварить все то, что происходит сейчас с нами. Весь разговор, информацию и его.- Я нужна тебе, что быть достаточно страшным?- Ты нужна мне, чтобы быть достаточно уверенным, а еще это нужно тебе, потому что сидя запертой тут, не по своей воле, ты хочешь хорошенько пройтись по мне и моей жизни, чтобы я пожалел. Хоши, не думай, что я тешу себя надеждами, что это все, что сейчас происходит, происходит только с  моей подачи, ты играешь, так же умело, как и раньше, просто теперь прикрываешься этой своей психотерапией, и говоришь, что работаешь над гневом, хотя, по правде ты точно так же как пять лет назад хочешь свернуть мне шею и отомстить. Я даю тебе возможность сделать это. И, надеюсь, что ты не угробишь нас всех в процессе.- Чтоб он тебе не предлагал – откажись.- Лондон приближалась к нам осторожными шагами, как приближаются к диким, ничем не сдержанным зверям.- Я не слышала всю его речь, но уверена, что она достаточно сладкая, чтобы ты начала колебаться. Хоши, оно того не стоит. Чтобы он не предлагал – ответь отказом.- Твоя подружка, не дурочка, Поверь, до того, как ты появилась именно это она и делала. – спокойно отвечает Бывший ей.- Лондон...- Ничего не стоит твоей жизни Хоши.- повторяет она, поравнявшись у островка с нами, словно рефери в бое. Она кидает взгляд то на меня то на него, пытаясь понять на какой стадии переговоров внедрилась, и насколько личные вещи мы сейчас не сможем обсуждать, потому что она рядом.- Я уверена, что ему нечего предложить.- А вот тут ты ошибаешься. – отвечаю ей с легкой грустью в голосе.-  Он прекрасно знает, что в отличие от него раньше мне была присуща человечность. И я поплатилась за нее этим.Резко поднимаю футболку, успев заметить как ноздри Грю расширяются, вдыхая очень много и, может он и хотел бы отвезти взгляд, но не мог. Мои штаны на завязках висят очень низко, так что обеспечивают эффект неожиданности в полной мере. Безобразный шрам пересекает всю левую половину живота. Он начинается на уровне пупка и расползается отвратительной паутиной. Лондон знает мое тело, ее нечем удивить, а вот Грю пялится во все глаза, ибо вчера я дерзко обещала ему не показывать это, а сегодня кидаю, словно гранату. Наблюдая как боль и вина поглощает его за долю секунды. Он молчит и дышит. Упираясь взглядом в мою футболку, которую я давно опустила, хватило двух секунд, чтобы выбить его из напускного безразличия.- Он предложил мне оплатить твою дань и охрану для вас с Пэрис.Глаза Лондон расширяются, потому что она и подумать не могла, что кто-то может на это пойти.- Но...- И я собираюсь ответить ему утвердительно.- мы разговариваем будто Грю не сидит за стойкой рядом и не продолжает молча пялится на мой живот.- Ты не обязана... мы...- Мы – семья, а он – нет. И вы с Обезьянкой стоите моих усилий.- Но он тебя обидел... Он...- Получит по заслугам.- злобно обещаю я.- Ты же знаешь я буду той еще занозой в заднице.Мы молча сверлим друг-друг друга глазами, пока Грю не начинает плеваться кофе, который я приготовила.- Отвратно. Максимально... - попытка найти, воду, чтобы запить.- Я думал, что невозможно так ужасно Готовить, но Сайгон...В комнате повисла гробовая тишина. Будто все звуки я втянула в себя, когда злость темным шаром начала расти. Грю замер с графином в руках и паникой в глазах, прекрасно понимая, что это мой переключатель.- Лондон, чего ты боишься?- Хоши, нет.- в панике шепчет подруга.- Чего. Ты. Боишься. Лондон?Грю все еще не шевелится, надеясь, что меня откатит назад.- Я не скажу тебе. А твоему бывшему лучше убираться отсюда пока, пока все еще под контролем.- Я не...- Не спорь со мной! - рычит Лондон в ответ. - Уходи. Подальше и побыстрее.- Чего ты боишься, Лондон?- продолжаю пытать ее гробовым голос.- Я ничего тебе не скажу. - отбрыкивается она, пытаясь проложить достаточное расстояние между нами и оттесняет Грю к выходу. В ответ он огрызается- Что ты делаешь?- Пытаюсь спасти тебя от ее злобного альтерэго, которое сам и вызвал. Лучше не сопротивляйся.- Чего ты боишься? - рычу ей снова.- Я боюсь, что больше никогда тебя не увижу, если ты  с ним уйдешь.Пэрис подобралась к нам неслышно. Второй раз за меньше чем двенадцать часов. Лондон рычит от злости и делает шаг к нам, но все как в тумане. Моя злость ослепляет и отключает мозги. И сострадание.Я наклоняюсь к Пэрис в плотную, наши носы почти касаются. Ее огромные глаза-блюдца расширяются, когда она понимает, что я сделаю с ее помощью сейчас. А затем я вдыхаю ее страх, а в следующую секунду целую Грю в губы.Это не красочный киношный поцелуй. Не тот, о котором вы мечтаете  в самых романтичных уголках души. Скорее просто касание моих губ его. С выдохом. Страха Пэрис.  - Черт бы вас всех побрал. - Шипит Лондон, подхватывая теряющую сознание дочь.Грю делает несколько шагов от меня и падает на диван со стеклянным взглядом в потолок. Его вырубило часа на два из реальности. Будет бродить внутри себя по сценарию, который проигрывала Пэрис в своей голове. Ловушка, которой я напомнила ему,  что мы больше не по одну сторону. Не после того, что он натворил в прошлый раз.- Хоши. Это не хорошо. То что ты сделала. - Говорит Лондон оттаскивая Пэрис в ее комнату.- Она то отойдет и ничего не вспомнит, ее возраст сотрёт зависимость. А он — тебе это  с рук не спустит.- Он был в курсе этих фокусов. Будем считать, что я просто напомнила о своих возможностях.Лондон вернулась и уставилась на Грю, который моргал примерно раз в минуту и больше не подавал признаков жизни. Дышал, возможно, ещё реже.- С ним все будет в порядке?- Должно. Но я не уверена, что он не обделает наш диван, пока я пакую вещи.