12-глава "перераждёный"

Деймон сидел на диване в гостиной Деррека, все еще ощущая адреналин от стычки с Энджел. Лили, успокоившись, сидела на полу, обнимая Шоколадку, и что-то шептала своему плюшевому другу. Ее розовые глаза блестели от недавних слез, но она уже начала напевать какую-то мелодию, словно пытаясь прогнать страх. Деррек вернулся из кухни с двумя кружками горячего какао, одну из которых протянул Деймону. Их пальцы слегка соприкоснулись, и Деймон почувствовал, как по спине пробежал ток. Он быстро отвел взгляд, проклиная себя за эту слабость. Он — глава мафии, привыкший держать все под контролем, а тут его бросает в жар от одного взгляда карих глаз Деррека.— Лили, ты как? — мягко спросил Деррек, присев рядом с дочерью и погладив ее по беловолосой голове.— Нормально, папочка, — ответила Лили, но ее голос дрожал. — Шоколадка сказал, что злая ведьма ушла, но она может вернуться. Он говорит, что нам надо быть храбрыми, как в его истории.Деймон поднял бровь, глядя на мишку с красным бантиком. — И что за история у Шоколадки на этот раз?Лили оживилась, подтянув колени к груди. — Шоколадка жил в большом замке, где все было сладким, но туда пришла злая ведьма. Она хотела забрать его, потому что он был особенный. Но он нашел друзей — храброго рыцаря и мудрого сказочника. Рыцарь сражался, а сказочник знал, как победить ведьму, потому что он уже видел такую историю раньше. И они спасли Шоколадку!Деймон усмехнулся, но его взгляд невольно скользнул к Дерреку. "Храбрый рыцарь и мудрый сказочник… звучит знакомо", — подумал он. Деррек поймал его взгляд, и в его карих глазах мелькнула искра — словно он знал больше, чем говорил. Деймон вдруг вспомнил слова Деррека о доме, который может быть в людях, и почувствовал, как внутри что-то сжимается. Он хотел быть ближе к этому человеку, но страх — страх быть уязвимым — держал его на расстоянии.Когда Лили убежала в свою комнату, чтобы нарисовать новую историю про Шоколадку, Деррек повернулся к Деймону. Свет от лампы падал на его лицо, подчеркивая мягкие черты и легкую усталость в глазах.— Спасибо, что защитил нас сегодня, — тихо сказал Деррек. — Я знал, что Энджел может вернуться, но не думал, что так скоро. Она… она всегда была хаосом. Но Лили — моя жизнь. И я не отдам ее.Деймон кивнул, сжимая кружку в руках. — Я не позволю ей забрать Лили. И… — он замялся, не привыкший говорить о чувствах, — я не хочу, чтобы кто-то разрушил то, что у вас есть. У вас с Лили.Деррек посмотрел на него внимательно, словно читая между строк. — У нас? Или у нас с тобой тоже? — Его голос был мягким, но в нем чувствовалась глубина, как будто он знал, что эти слова могут все изменить.Деймон замер. Его желтые глаза встретились с карими глазами Деррека, и в этот момент мир вокруг будто исчез. Он хотел сказать что-то резкое, отшутиться, но вместо этого выдохнул: — Я… я не знаю, как это работает, Деррек. Я не из тех, кто… ну, знаешь, строит семьи и пьет какао по вечерам. Моя жизнь — это кровь, сделки, предательства. Но с тобой и Лили… я впервые хочу чего-то другого.Деррек улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Деймон почувствовал, как его стены начинают рушиться. — Знаешь, Деймон, я уже видел это. Не здесь, не сейчас, но… раньше. В другой жизни. — Он сделал паузу, словно решая, говорить ли дальше. — Я перерожденный. Не в смысле магии или суперсил, а… я помню. Помню другие жизни, другие ошибки, другие судьбы. И знаешь, что я понял? Иногда судьба дает второй шанс не для того, чтобы все исправить, а чтобы найти тех, кто делает жизнь настоящей.Деймон смотрел на него, не в силах отвести взгляд. — Ты хочешь сказать, что я… что мы… — Он запнулся, чувствуя, как горят щеки.— Я хочу сказать, что ты не просто так здесь, — тихо ответил Деррек. — И я тоже. Может, мы оба — часть истории, которую Лили еще не придумала.В этот момент Лили вбежала в комнату с листом бумаги, на котором был нарисован Шоколадка, рыцарь с белыми волосами и желтыми глазами и сказочник с темными волосами. — Вот! Это вы! — гордо заявила она. — Шоколадка сказал, что вы его спасете от ведьмы. И будете вместе, как настоящая семья!Деймон почувствовал, как ком в горле становится больше. Он посмотрел на рисунок, потом на Деррека, и впервые за долгое время позволил себе поверить, что, может быть, он действительно может быть частью чего-то большего.Но где-то в глубине души он знал: Энджел не сдастся. И его мафиозный мир, полный теней, рано или поздно постучится в эту дверь.