Глава 3

Вскоре семья наконец села за стол. Получилось так, что дети расселись по возрасту, и Анфиса оказалась между братьями. Диляра всем наложила картошки с капустой и дала по тарелке каждому, и они принялись ужинать. - Вова, ты прям возмужал за два года, - начал Кирилл, жуя свою еду. - Прям красавец. - Спасибо, отец, - улыбнулся ему тот и сразу перевел взгляд на Салтыкову, - А Фиска-то какая, красавицей стала, наверняка женихов толпы, - сказал он, положив свою руку ей на коленку. А это прикосновение будто обожгло брюнетку. Она с неприкрытым испугом посмотрела на Суворова, который улыбался, иногда посматривая на нее. - Ох, Володь, женихов у нее нету, в музыкалке наверное нет подходящих мальчиков - ответил Кирилл. - Почему нет? - возразила девчонка, убираю руку сводного брата с ноги. - Я ж в народном отделении, там все народники достаточно такие мужественные парни. - Я соглашусь с Фиской, -  поддержал сестру Марат, который отодвинул уже пустую тарелку, - У меня друг Андрей, он пианист, в той же музыкалке учиться, и он тоже показывает себя с сильной стороны. - Да, я тоже его видел, - согласился русый. - Крепкий паренек. Дальше у семьи разговор не шел, и они все остальное время сидели в тишине и разошлись точно также. У себя в комнате Анфиска переоделась в домашнюю одежду. Штаны для дома были Володины, просто мама отдала их ей, говоря, что Вове они малые, да и носить некому, поэтому и взяла. А наверх на ней красовалась черная майка, которая подчеркивала ее талию и очерчивала маленькую грудь. Через время девчонка вышла из комнаты, чтобы пойти в ванную и смыть косметику. Взяв кусок мыла в руки, начала тереть кожу. Уже смывая все с лица, сзади она заметила сидящего на бортике ванны Вову. Он, облокотившись плечом на стенку, спокойно наблюдал за ней то ли с усмешкой, то ли с нежной улыбкой. - Чего тебе, Володя? - немного грубо поинтересовалась брюнетка и, разворачиваясь к нему, оперлась на раковину руками. - Да так, поболтать хочу с сестрой, - пожал плечами мужчина. - А что тебе мешало говорить со мной до того, как уехал, братец? - спросила она, чуть нахмурившись, и усмехнулась. - Не знаю, но сейчас знаю то, что всю жизнь я тебя...Он не смог договорить, ведь в ванную зашел Марат. Он оглядел обстановку, кидая заинтересованные взгляды на родню. Паренек заметил, как некомфортно чувствовала себя сестра, только уловив глазами напряженные плечики. - Что у вас тут? - спустя пару минут полюбопытствовал младший Суворов. - Особенно вы, вдвоем, ночью в туалете, не выглядит ли это подозрительно, родственнички? Девчонка сразу покраснела от слов брата и пошла прочь из ванной комнаты, оставив двух братьев одних. Марат искоса поглядел на печального Володю, которому бессовестно прервали разговор. Русый хмуро поглядел на младшего. - Ты-то сам чего шастаешь тут, Маратик? - А я в туалет хотел, - ответил ему парнишка, садясь рядом. - А я в какой-то важный момент вошел, да, Вов? Тот ему не ответил, опустив взгляд вниз. На Афгане Володя многое понял, ведь много раз мог потерять жизнь, ничего так и не сказав важные для него вещи  нужным и дорогим ему людям, и, вернувшись на родину, решил с этим не медлить. Например, сегодня. Хотел рассказать о своих чувствах очень дорогому человеку, но его беспощадно прервали на полуслове. А этим он еще больше спугнул ее. Его Анфиску. С самого начала их знакомства и вправду отношений никаких не заладилось, но потом в подростковом возрасте появились чувства к сводной сестре. Всегда когда поглядывал на нее, в груди теплее становилось, а в животе бабочки появлялись. Вова знал, что это все же неправильно, и пытался позабыть о девчонке в роли возлюбленной, но с другой стороны они не были друг другу родственниками, и он смирился с этим чувством. А оно все больше и больше росло. Уже на войне мужчина осознавал это еще больше каждый раз, когда у него появлялись серьезные ранения, и уже понимал точно, что влюбился в сводную сестренку по уши. Всегда, когда его спрашивали, ждет ли там невеста его и есть ли вообще, он отвечал, что есть, но понимал, что может даже и до обычных товарищей Вова с ней не дойдет. - Знаешь, люблю я твою сестричку, - наконец ответил младшему Володя, тяжело вздыхая. - Конечно, любишь, я ж ее тоже люблю, и мама, и папа, - начал было Марат, но потом вдруг возмутился. - А почему это она только моя сестра, Фиска и твоя сестренка. На последних словах брата у Сурова внутри хрустнуло что-то. Он понял, что все неправильно поймут его чувства к Салтыковой, и разуверился уже во всем. - Да, Маратик, и моя тоже, - слова из его уст вырвались с сильно заметной горечью, что даже младший Суворов начал подозревать что-то. - Вов, я думаю, что нужно мне рассказать тебе кое-что, - начал младший, опустив взгляд. - Говори. - Сразу после того, как ты уехал, Фиску отец побил!- сказал мальчик, жалобно нахмурившись. - Ремнем по спине надавал, из-за балалайки только, сломала ее тогда, якобы гололед. Русый тогда сильно нахмурился, поглядев на младшего. Ему сказать было нечего, и поэтому Володя похлопал брата по плечу и в спешке направился в комнату, чтобы посильнее укутаться в одеяло и побыстрее заснуть, прерывая мысли о своей горячо любимой сводной сестре и о ситуации, рассказанной младшим. А Марат тем временем направился в комнату Анфисы, в которой все еще горел свет. Постучавшись, он зашел туда и увидел сидящую у открытого окна на своем стуле Салтыкову, которая выдыхала дым, держа между пальцами тонкую сигарету. - Что-то случилось, Фис? - спросил Марат, уже садясь на подоконник.- Да ничего, с чего такие выводу? - брюнетка хитро прищурила глаза, усмехнувшись. - Просто вижу тебя с сигаретой часто, - пожал плечами младший Суворов. - Да и ты такая на вид с грустинкой какой-то. - Да не, день такой выдался, - отмахнулась она, делая затяжку. - Да и этот Володя как-то не вовремя вернулся, и сам какой-то странный, ты ж никогда не видел, что он меня обнимал, а тем более целовал, - девчонка усмехнулась.- Ну да, но вдруг, он просто решил, что сейчас ему дорога, даже сводная сестра, - предположил парниша. - Не знаю, - ответила ему сестра, выбрасывая окурок на улицу. - Думаю, что пора спать, Маратик. Стриженный, спрыгнув со своего места, шустро закрыл окно и, крепко обняв сестру, направился к выхода из комнаты. - Мы завтра с Вовой уходим рано к пацанам, в часов пять наверное, так что утром не переживай, если меня не увидишь, но я должен подоспеть к школе, - вдруг вспомнил Марат и, немного помолчав, сказал. - Спокойной ночи, Фиска. - И тебе, - устало улыбнулась брюнетка, закрывая дверь за братом и выключая свет в своей комнатке.

***

Ранним утром братья выдвинулись из квартиры и направились на трассу, встретившись с пацанами. Среди них были Зима, Турбо, Ералаш и Пальто. Ребята подготовили массивные ограждения, в виде огромных шин, найденных непонятно где. А подготовили они это, чтобы заработать деньжат, ведь водители ездили по их земле, а они без спроса используют их территорию. Первому водителю совсем не повезло, он попал под горячую руку старшего Адидаса, который был совсем не в духе, все еще вспоминая события вчерашнего дня. А бедный мужичек остался со сломанным носом и побитыми окнами. Дальше Володя не попытался быть более спокойным, но нервные затяжки выдавали его. Турбо поглядывал за состоянием старшего и, пока остальные были заняты, подошел к нему. - Адидас, че хмурый такой? - спросил кудрявый, вытаскивая из пачки одну сигарету. - Да так, проблемки у меня дома небольшие, - ответил русый, делая очередную затяжку, и поглядывал за пацанами, которые вытряхивали деньги с какой-то фуры. - А че случилось-то? - А я тебе обязан говорить что-то что ли? - возмутился мужчина и, выкинув окурок в сугроб, пошел к остальным. Вскоре их дельце остановило появление полиции, и пацаны, услышав крик Ералаша, предупреждающий, что за ними приехали, помчали прочь с этого места. Убежав достаточно далеко, ребята остановились возле гаражей и начали делить собранное. - Сегодня дискач, так что идем, - сказал старший Суворов. - Два года я не танцевал. - О! - воскликнул Марат. - Я тогда за Фиской и Айгуль. - Да зачем там Фиска, братец? - немного грустно усмехнулся усатый, засовывая руки в карманы куртехи. - Может лучше не надо?- Да ты что? В четырнадцать лет вместе с ней ходили на школьную дискотеку, все делала там, пиздец ваще, звездой вечера была! - возразил младший, начав описывать свои воспоминания. - Ага, только ей потом стыдно было и до конца года выходить из дома не хотела, - сказал ему Володя, но сделав небольшую паузу, сказал, - Ладно, беги за девчонками, там встретимся, Маратка. Он похлопал брата по плечу, говоря, чтоб он шел, да и остальную малышню также выпроводил из компании старших. - А че за Фиска? - поинтересовался Зима, поджигая сигарету. - Сестра наша, - ответил русый, сразу же печалясь. - Ну Мараткина сестра, если точнее. - В смысле? - сказал Турбо, сплевывая. - Ну это дочь Диляры, у нее даже фамилия другая, - рассказал товарищам Адидас. - Вот это у вас семейка, конечно, - присвистнул лысый. - Вы как Маратку-то делите? - Да никак, он к ней все время прилипает, не отлепить вообще, - пожал плечами Володя. - Кстати, мы ее с Зимой походу видели, шла откуда-то, деловая, сначала думали, что нефр какой-то с длинными волосами, но когда столкнулась со мной она, то поняли, что девчонка, - начал Турбо, стряхивая пепел с сигареты. - Извинилась и пошла дальше, а я смотрю на нее, а Маратика на ее месте вижу, также ходит прям. - Если с чехлом от балалайки, то она, - ответил ему Суворов, опустив взгляд. -  Музыкантка талантливая, кстати. - Значит она, - произнес Вахит.

***

Марат, прибежав домой, сразу направился в комнату сестры. Она тогда играла на балалайке, разбирая новые ноты. - Фиска, на дискач в ДК идем, собирайся! - воодушевленно начал он, развалившись в верхней одежде на ее кровати.  - Маратик, родной, я тебе говорила, что не надо ходить ко мне в таком виде, - откладывая инструмент, прохрипела девчонка и зло поглядела на младшего брата. - И в ДК я не хочу идти. - Да че ты? Пошли.- Нет.- Давай.- Нет, Маратик, нет. - Давай ты пойдешь, а я тебе четыре месяца ноты буду переписывать! - предложил младший Суворов. - Ну уж нет, накосячишь еще где, - ухмыльнулась она, разворачиваясь к окну. - Ну пожалуйста, там тебя не тронет никто, близко не подойдет, под нашей защитой, универсамовской, - начал снова уговаривать стриженный. - И к тому же хочу с тобой время провести, с любимой сестренкой, величайшей балалаешницой.- Называй лучше меня народницей! - сказала ему брюнетка. - Я пойду на дискотеку, уговорил.- Тогда собирайся, а через пол часика пойдем, мне еще за одной зайти нужно будет, - сказал Марат и пошел к себе.  Девчонка долго не думала, что одеть. Натянув коготки, поверх она надела черную юбку немного выше колена и такого же цвета свитерок без горла, который был на пару размеров больше. Даже десяти минут не прошло, как девчонка вышла из комнаты, зазывая брата. - Маратик, я готова, - зашла к нему брюнетка. - Блядь, да ты прям с поминок, Фиска! - усмехнулся паренек, поднимаясь со своего спального места. - Пошли. Салтыкова уже в прихожей начала надевать сапожки, которые еще вчера прошли тест на устойчивость. Поверх она накинула свое черное пальто и на голову красный платок. Марат и Анфиска после этого вышли из квартиры. Возле подъезда они увидели подходящего к дому Володю. Он шел на вид слишком трагически, при этом делая регулярные затяжки. - О, Вов, а ты че не в ДК? - поинтересовался у уже подошедшего к ним старшего брата Марат.- Да я так, переодеться нужно, - ответил мужчина, поглядев на на них. - Вы придете когда, я там буду уже, так что встретимся там, малышня, - сказал он и зашел в подъезд. А младшие тем временем направились к дому потенциальной возлюбленной Марата. Девчонка оказалась очень милой, к тому же она была скрипачкой, которая училась в той же музыкальной школе, что и Анфиса. Сама Айгуль была очень скоромной, что очень понравилось брюнетке. И Салтыкова про себя решила то, что дает благословение их отношениям.