мучение совести

Весь год после ухода я провела плохо. Я не могла нормально спать. Если бы не Блейн, который всегда был рядом, я бы уже давно сошла с ума. Меня терзала совесть: «Опять. Я опять оставила её, как тогда».ВОСЕМЬ ЛЕТ НАЗАДИз дома раздавались крики. В последнее время это стало привычным для этого дома. Поначалу соседи вызывали полицию, но со временем просто привыкли.— Ты должна учиться, а не страдать ерундой! — во весь голос кричала мачеха.— Я не обязана постоянно сидеть за уроками! У меня и так нормальные оценки! — так же отвечала Каллиста.— Вот отец придёт с работы и поговорит с тобой.Каллиста зашла в свою комнату и громко хлопнула дверью. Спустя мгновение к ней зашла сестра. Она подошла к старшей и обняла её.— Каллиста, а почему мама на тебя кричала? — спросила она.— Твоя мама не любит меня.Немного поговорив, сестра ушла, оставив Каллисту одну. Та долго сидела в тишине, обдумывая всё, что произошло, и в конце концов решила уйти. Она собрала вещи и направилась к выходу. По пути её встретил отец, только что вернувшийся с работы.— Куда собралась? — его холодный тон выводил из равновесия, заставляя стоять в недоумении, как маленькую девочку.— Я ухожу. — твёрдо сказала Каллиста.— Я слышал, ты нагрубила Сью. Это правда?— Да.— Извинись перед ней и иди обратно.— Нет.— Я сказал, ты никуда не пойдёшь, — строго сказал отец.— А что ты мне сделаешь? Запрёшь как собаку? Не получится, я человек, у меня есть право, — спокойно ответила девушка.Мужчина подошёл и дал звонкую пощёчину дочери. Она приложила руку к щеке и посмотрела на него с такой обидой, что любой человек почувствовал бы вину — даже самый эгоистичный. Каллиста взяла рюкзак с вещами и вышла из дома. Когда она уже собиралась покинуть двор, к ней подбежала младшая сестра.— Каллиста, не уходи! — крикнула она. — Не оставляй меня и Бена.Каллиста подошла к ней, села на корточки и посмотрела сестрёнке в глаза.— Лена, мне нужно уйти. Но чтобы ни случилось, знай: ты всегда была и будешь моим маленьким солнышком.Она нежно поцеловала её в макушку, затем встала и ушла.СЕЙЧАСЯ сидела на подоконнике. Была поздняя ночь. Я смотрела то в окно, то на спящего Блейна. В какой-то момент он открыл глаза и увидел меня.— Опять не спишь? — сонно спросил он.— Да, не спится.Он встал, подошёл ко мне и просто сел рядом.— Из-за Лены?— Да, — грустно ответила я. — Меня мучает совесть.— Солнышко, так было нужно.— Знаю. Просто иногда кажется, что я в каком-то лабиринте, из которого нет выхода, и я навечно останусь в нём, — сказала я, понимая, что говорю ему слишком много личного.Он нежно взял меня за руку и посмотрел мне в глаза.— Я помогу найти тебе выход из этого лабиринта, — тихо проговорил он. — И я буду рядом, даже если ты меня не видишь.Я улыбнулась ему. Мы ещё немного посидели, и после этого я впервые за долгое время смогла заснуть спокойно.

***

Я проснулся раньше неё.Каллиста спала, прижавшись ко мне, впервые за долгое время без судорожного дыхания и резких движений во сне. Обычно она вздрагивала, будто падала в темноту, но сейчас — тишина. Я смотрел на неё и думал о том, насколько хрупкой она была на самом деле, несмотря на всю эту внешнюю жёсткость.Она всегда делала вид, что справляется. Что ей не больно. Что уход — это просто выбор, а не рана. Но я видел, как она каждый раз возвращалась туда, в тот дом, в тот двор, к маленькой девочке с заплаканными глазами. Совесть держала её крепче любых цепей.Я знал: она снова уйдёт, если будет нужно. И именно поэтому я не имел права уходить от неё.Я встал тихо, стараясь не разбудить её, и подошёл к окну. Ночь уходила, небо медленно светлело. Где-то там была Лена. И Чейз. И та проклятая дорога, которая забрала слишком многих. Я ненавидел её не за разрушения — за выбор, который она у нас отняла.Чейз думал, что взрыв всё решит. Что если стереть точку входа, то исчезнет и сама проблема. Но он не видел главного: дорога была не причиной. Она была следствием. И пока мы не поймём, почему она появилась, любой взрыв — лишь крик в пустоту.Я понимал, почему Чейз ушёл. Он боялся не потери мира — он боялся посмотреть в глаза Лене, боялся увидеть в них вопрос, на который у него не было ответа. Бежать всегда проще, чем остаться.Я остался.Потому что кто-то должен был быть якорем. Для Каллисты. Для тех, кто ещё жив. Для тех, кого, возможно, ещё можно вернуть.Я вернулся к кровати и сел рядом с ней. Она во сне нахмурилась, будто снова заблудилась в своём лабиринте. Я осторожно провёл пальцами по её волосам и тихо сказал, даже не зная, слышит ли она:— Я здесь. И я никуда не уйду.