43

Они лежали рядом на матрасе, солнечный свет мягко пробивался сквозь шторы, а Эйдан осторожно проводил рукой по её округлившемуся животу. Авелина закрыла глаза, чувствуя тепло и спокойствие рядом с ним. Вдруг он тихо произнёс:Эйдан- Знаешь… я хочу назвать нашу девочку Белль. На французском это значит «красавица».Авелина улыбнулась сквозь слёзы, лёгкая дрожь пробежала по телу от его нежности:Авелина- Белль… мне нравится.Он наклонился и поцеловал её в висок, прижимая живот к себе ещё крепче, словно уже обнимал их будущую дочь. Эйдан уже почти закончил ремонт в комнате для их дочери. Стены были окрашены в мягкий кремовый цвет, на полу лежал тёплый ковёр, а маленькая кроватка стояла у окна, чтобы в неё проникал солнечный свет. Полки уже были собраны, а на них аккуратно разложены детские игрушки и мягкие плюшевые животные. Авелина, с большим животом, медленно ходила по дому, прислушиваясь к каждому шагу и наслаждаясь теплом семейного уюта. Она улыбалась, видя, как Эйдан тщательно продумывает каждую деталь, и сама постепенно привыкала к ощущению будущего материнства. Каждый их взгляд был наполнен тихой радостью и ожиданием маленькой Белль. Авелина медленно присела на край ковра в комнате, гладя живот, и с улыбкой, но слегка устало, спросила:Авелина- Почему ты не нанял бы рабочих? Это же быстрее и легче.Эйдан остановился, положил инструмент и посмотрел на неё с нежностью в глазах:Эйдан- Потому что хочу сделать всё для нашей семьи сам. Для тебя, для нашей дочери… чтобы каждая деталь была наполнена нашей любовью. Авелина почувствовала тепло внутри, и на мгновение забыла о тяжести своего живота, улыбаясь ему в ответ. Было глубокой ночью, и Авелина, переворачиваясь на кровати, тихо тянулась к Эйдану, чтобы разбудить его:Авелина- Эйдан… Шептала она, слегка трогая его плечо.Авелина- Хочу апельсины… с солью.Он сонно открыл глаза, ещё не до конца проснувшись, и посмотрел на неё, улыбаясь её детской настойчивости:Эйдан- В четыре утра? Ладно, моя маленькая девочка, я справлюсь.И, не теряя ни минуты, он поднялся и отправился в круглосуточный магазин, чтобы вернуться к ней с её желанными апельсинами. Авелина с улыбкой откусывала кусочек апельсина, посыпанного солью, её глаза блестели от удовольствия, а щёки слегка румянились. Эйдан мягко наблюдал за ней, чувствуя тепло и умиротворение, сидя рядом на кровати. Постепенно его веки стали тяжелееть, он тихо положил голову на подушку и медленно засыпал, тихо улыбаясь, видя, как счастлива его маленькая девочка. Однажды, когда Эйдан ненадолго вышел из комнаты, Авелина тихо села у окна, обхватив колени, и вдруг вспомнила свою маму. Слёзы тихо покатились по щекам, сердце сжималось от боли и одиночества. Эйдан вернулся и, заметив её слёзы, сразу подошёл, присев рядом:Эйдан- Авелина… что случилось? Почему ты плачешь?Его голос был мягким и тревожным, а взгляд полон заботы. Она слегка всхлипнула, пытаясь справиться с эмоциями, и он осторожно обнял её, не спеша, позволяя ей почувствовать, что она не одна. Авелина тихо всхлипнула, прижимаясь к Эйдану, и сквозь слёзы сказала:Авелина- Я так хотела бы, чтобы мама была жива… Чтобы она увидела нашу дочку, могла обнять её… объяснить, как быть сильной, как радоваться жизни.Эйдан обнял её крепче, поглаживая спину, позволяя ей выговориться и выплеснуть боль. В его взгляде читалась поддержка и обещание быть рядом, чтобы вместе переносить все утраты и радости. Они сидели на кровати, две потерянные души, обнявшись так, будто весь мир исчез вокруг. В тишине, лишь под мерное дыхание друг друга, они шептали клятвы:Авелина- Мы будем лучшими родителями для Белль… Сказала Авелина, прислонившись щекой к его груди.Эйдан-  Всегда… вместе.Ответил Эйдан, сжимая её руку и гладя её по волосам.И в этот момент, среди слёз и тихой радости, они оба понимали: их дочь станет их светом, а они будут поддержкой друг для друга, несмотря ни на что. Ночью Авелина тихо открыла глаза: захотелось в туалет. Она осторожно перевернулась на бок, стараясь не разбудить Эйдана, который крепко спал рядом. Медленно, почти бесшумно, она села на край кровати, аккуратно спустилась на пол и, держа в руках край одеяла, направилась к двери, стараясь не издавать ни звука, чтобы он продолжал спокойно спать. Авелина едва успела сделать шаг, как вдруг ощутила резкий поток — её воды отошли. Сердце бешено заколотилось, в теле пронзила неожиданная боль. Паника, удивление и страх смешались в одном вихре эмоций.Авелина- Эйдан! Закричала она, не в силах сдержать крик. Он мгновенно проснулся, глаза широко раскрылись, тело напряглось, он бросился к ней:Эйдан- Авелина! Что случилось?!Её дыхание стало прерывистым, слёзы смешались с болью, а страх за ребёнка и за себя переполнял её. Боль с каждым вздохом становилась острой и невыносимой, словно тело не слушалось её, а живот сжимался спазмами. Сердце колотилось, руки дрожали, а мысли метались между страхом и предвкушением чуда, которое вот-вот должно было случиться. Эйдан, заметив её страдания, тут же напрягся. Его взгляд наполнился тревогой, дыхание стало прерывистым, руки беспокойно теребили её плечи и талию:Эйдан- Авелина, держись, я рядом… Всё будет хорошо, я с тобой.Говорил он, голос дрожал от волнения. Каждый её стон и вздох отзывался в нём, заставляя сердце сжиматься от страха за неё и их будущую дочь. Эйдан мгновенно подхватил Авелину на руки, осторожно поддерживая её под спину и ноги, стараясь не причинять лишней боли. Она дрожала от боли и волнения, сжимая его плечо, а он тихо успокаивал её:Эйдан- Всё будет хорошо, держись, любимая. Скоро мы будем с нашей дочкой.В машине Эйдан завёл двигатель и рванул с места, сердце колотилось от тревоги. Авелина дышала прерывисто, схватившись за край сиденья, а каждая неровная ямка на дороге усиливала её боль. Эйдан не сводил с неё глаз, стараясь быть внимательным ко всем её движениям, шепча ободряющие слова, чтобы хоть немного унять страх и панику. Эйдан стоял у входа в родильное отделение, стиснув кулаки и сжав плечи. Сердце бешено колотилось, взгляд метался между дверью и медицинским персоналом, а пальцы непроизвольно теребили рукоять сумки. Каждый шаг медсестры, каждый звук в коридоре казался ему сигналом тревоги. Он затаил дыхание, когда врачи аккуратно увели Авелину внутрь: страх, волнение и нетерпение переполняли его, а мысли скакали между тем, что всё должно быть хорошо, и ужасом перед неизвестностью. Внезапно сквозь двери родильного отделения донёсся слабый, но отчётливый детский плач. Эйдан замер, сердце замерло на мгновение, а потом охватило неописуемое облегчение и радость. Он стоял, не веря своим ушам, а слёзы сами покатились по щекам. Громко всхлипывая, он сжал кулаки и позволил себе впервые расплакаться — слёзы счастья и облегчения переполняли его, ведь его дочь родилась, и Авелина была в безопасности.