часть 5

***

- Меня впустил твой отец, забыл? - Кстати об этом... Ну что, допрыгался? - тихо шепчет Феликс. Хёнджин слышит нотки самодовольства в его голосе. - Отдай мне вещи, и я свалю. - Не собирается оставаться в этом доме и вести светские беседы с его отцом. Эта игра зашла слишком далеко. - Не-а, никуда ты не уйдешь. Все не так просто. - Поверь, ты не хочешь, чтобы я оставался. Ты хочешь, чтобы я тихо-мирно ушел. - Тихо-мирно? - переспрашивает Ли. Его идеальная бровка приподнимается в удивлении. - Ты мне угрожаешь? - Мне вот интересно... твоему отцу рассказывать про все позы из Камасутры, которым ты меня обучил, или же мы скучная пара и миссионерская поза - наше всё? - Хван произносит это чуть громче, специально подразнивая омегу. - Тише!

Но альфа не останавливается:

- Или, может, ему рассказать об умелом ротике его сыночка-омеги? - Да как ты смеешь! - шипит Ликс; глаза злобно сверкают. - Даже в твоих самых смелых мечтах тебе ничего не светит ни от моего ротика, ни тем более из Камасутры! - Значит, мы все‐таки скучная пара... - подводит Хван итог. - Мы не пара, придурок! - сквозь зубы выплевывает Ли. - Но у твоего отца иная информация! Интересно, кто же обманул его? Боже, мы обязаны сказать ему правду! - Ты не посмеешь. - Хочешь проверить? - Какой же ты мерзавец! - Я же твой парень! Подобное притягивает подобное.

Феликс подходит к нему вплотную. Без каблуков он намного ниже альфы.

- Ты сейчас же зайдешь на кухню, выпьешь кофе, расскажешь о себе лишь хорошее, а затем я отдам тебе твои вещи, и ты свалишь из моей жизни навсегда! - Милая, кто тебе сказал, что я буду выполнять твои приказы? - Снаружи Хёнджин само спокойствие, внутри же извергаются вулканы. Один за другим. Эта чертовка уничтожил бы даже самообладание тибетского монаха. - Тебе, кажется, нужны были твои вещи? - Он дерзко подмигивает Хвану. Для Ли все происходящее лишь игра, и он этого даже не скрывает. - Я думал, ты их выбросил, - с ухмылкой напоминает альфа.

Феликс улыбается. Красивой, но холодной улыбкой.

- В любом случае о судьбе твоих вещей известно лишь мне.

Нахал! Он стоит слишком близко. Хван делает вдох. От Ли исходит такой крышесносный аромат! Пахнет цветами. Кажется, пионами, но Хёнджин не уверен. И чем‐то невероятно сладким, а еще резким... чертовски приятным. Какая‐то специя, распознать которую он не может. Но уже дважды этот запах... Взгляд падает на его шею. То место, где маленькая венка выбивает пульс. Знает, что для многих это чувствительное место. Его кожа на вид такая мягкая, хочется провести по ней носом и уловить этот запах. Поймать его. Вдохнуть.

«Не сходи с ума, Джин!» - приказывает себе Хван.

Феликс внимательно смотрит на него. Хёнджин не знает, что этот Ли видит в его взгляде, но омега медленно сглатывает и неловко заправляет прядь за ухо. Чувствует исходящее от Ли напряжение, оно наэлектризовывает воздух между ними. Омега не выглядит так уверенно, как две секунды назад. Пусть все вокруг лишь игра, однако Хёнджин точно сбивает его с толку. Ровно так же, как и омега его.

- Слушай, мой папа хоть и прокурор, но добрейшей души человек. Просто не хами ему и не издевайся. Он же вообще ни при чем.

Кажется, кто‐то не хочет разочаровывать своего любимого папочку. Альфе его не понять. Подобное желание умерло во нём очень давно.

- Верни мне вещи - и ничего из того, что ты перечислил, я делать не буду. - Выпей с ним кофе и вали на все четыре стороны, - стоит на своем Ли. - Не капризничай, а сделай, как я прошу. - Это я капризничаю?! - Да, ты! Упрямый как баран. Привык, что все по‐твоему? Сюрприз: не все готовы выполнять твои приказы. - А кто тебе сказал, что я должн выполнять твои? Это ты приперся ко мне домой! - Спешу напомнить, что за СВОИМИ вещами! - Хватит! - шипит Феликс.

Они смотрят друг на друга, и каждый понимает: никто из них не уступит. Напряжение растет. Этот маленький хам доведет кого угодно.

- Давай поставим нашу игру на паузу? - меняет Ли тактику. - Маленький перерыв, миротворческая миссия - называй как хочешь. - А мы играем в какие‐то игры? - Прикидывается, что не понимает, о чем речь.

Феликс делает глубокий вдох:

- Называй это как хочешь. Главное, не впутывай сюда моего отца. - Он сладко улыбается... - Котик. - Ты, наверное, не спал всю ночь. - Хван издевательски подмигивает. - Тайна моего имени не дает тебе покоя? - Да нет же... я ведь знаю, что твое имя Осел. Как видишь, никакой тайны нет. - Секунду назад ты назвал меня котиком, - подтрунивает Хёнджин.

Видит, как омегу бесит все происходящее. Феликс сжимает губы в тонкую линию.

- А, да? Ошибся... С кем не бывает... Осел! - Мне интересно, на что ты готов пойти, чтобы узнать мое имя. Можешь вернуть мне вещи, и я раскрою тебе секрет.

Омега делает вид, что ему скучно, и медленно качает головой:

- Ты даже представить себе не можешь, насколько мне неинтересно. - Частенько занимаешься самообманом? - отзывается Хёнджин. - Слышал, таким образом люди убегают от реальности, дабы сохранить свое психическое здоровье. Но, глядя на тебя, понимаю, что тебе явно не удалось это сделать. - Прикидывается, будто задумался. - Подожди... у шизофрении несколько стадий. - Он оглядывает его с головы до ног. - Тебе известно, какая у тебя? - Ой, заткнись! Скрывает он свое имя! Будто кому‐то оно интересно. - Ликс закатывает глаза. Это, похоже, его излюбленное действие. - Признайся, ты опять меня недооценил, - тихо шепчет альфа, и уголок его губ приподнимается в легкой усмешке. Феликс наверняка надеялся, что альфа представиться его папаше. - Думал, я так легко сдамся?

Его взгляд падает на Хвана губы, и альфа не может разобрать, кажется ему или все же Ли наклоняется ближе. Сантиметры между ними тают. Хёнджин видит каждую темную веснушку на его лице, каждую пóру. Интуитивно, не специально, но Ликс тянется к нему, как мотылек к солнцу.

«Или это я тянусь к нему?» - посещает голову запоздалая мысль

- Я вообще тебя не оценивал, - шепчет он Хвану в ответ. - Ага... ты даже не гадал, как меня зовут...

Легкое отрицательное покачивание головой. Альфа чувствует его дыхание у себя на лице.

- Не забивал голову ненужным мусором.

Хёнджин медленно наклоняется вперед.

- Называй вещи свои именами, - шепчет он омеге на ухо. - Там пусто, когда я рядом, да?

Феликс резко приподнимает голову, отчего Хёнджин слегка касается подбородком его скулы. В Ли глазах сверкают недобрые огоньки. Господи, до чего же омега горячий, когда злится! И этот запах... Полные губы в считаных миллиметрах от его. Ликс открывает рот, но не успевает грубость сорваться с его языка, как их прерывают.

- Феликс, - неуверенно произносит женский голос, и мальчишка от неожиданности подскакивает на месте. - Мам, ты чего так тихо подкрадываешься! - возмущается он, и Хёнджин видит, как румянец плывет по коже омеги. Неужели это смущение?

Феликс делает резкий шаг назад, мгновенно увеличивая расстояние между ними. Спасибо, Господи. Альфе был нужен воздух, не пропитанный его запахом. Голова идет кругом.

- Я позвала тебя трижды. - Его мама переводит взгляд на альфу. Симпатичная женщина лет сорока пяти, но сын на нее вообще не похож. - Ты забыл вытащить вещи из сушки. - Она слегка хмурится, указывая подбородком на корзину бельем у себя в руках.

В одну секунду их с Ли взгляды падают на его толстовку, которая лежит на самом верху кучи.

- О, прости, мам! - лепечет он и показывает на Хвана пальцем. - Ко мне пришел друг. - Добрый вечер, - здоровается Хёнджин. - Добрый, - эхом доносится в ответ.

Его мама поглядывает на альфу с любопытством и мило улыбается. Хёнджин улавливает сходство. У них очень похожая улыбка, правда у матери она более искренняя. И прежде чем Хёнджин успевает придумать, как выкрасть из ее корзины свою собственную вещь, аккуратные ручки с наманикюренными ноготками тянутся прямиком за его толстовкой.

- У нас немного прохладно, не находишь? - как ни в чем не бывало спрашивает Феликс и в одну секунду надевает на себя худи.

Хвана затапливает эмоции - от возмущения до самой настоящей злости. Хёнджин хочет сорвать толстовку с него. Сказать, чтобы не смел ее трогать. Не смел надевать ее на себя. Ему не хочется видеть в этой толстовке Феликса. Они с Йеджи очень похожи. Блондинистые длинные локоны... зеленые глаза миндалевидной формы... Хван устало трет переносицу. «Возьми себя в руки, Хёнджин», - пытается успокоить порыв злости. Йеджи ему мерещится в каждой, мать твою, встречной! И у кого здесь шизофрения? Но все же Феликс абсолютно другой. Взгляд, манера речи, наглость... даже Йеджи не такая стерва. Таких, как Феликс, единицы. Он бы выиграл конкурс «Сучка года» без всяких усилий.

- Ты не заболеваешь? - Его мама отставляет корзину и озабоченно кладет ладонь на лоб сына. Она словно забывает о Хёнджина существовании. - Вроде температуры нет. Но у нас очень тепло. - Мам, со мной все в порядке! - Феликс убирает ее руку и недовольно хмурит брови. Ему неловко от родительского порыва матери. Весь такой взрослый, независимый.

В эту секунду Хёнджин понимает различие между ним и омегой. Не помнит, когда в последний раз мама его гладила. Он не хотел так быстро взрослеть. Ему пришлось.

- Кофе готов! - доносится из кухни голос отца. - Ты дозвонился до брата? - спрашивает его мама. - Тебе надо уговорить его поучаствовать в пьесе, которую ставит Феррар! - Уже, - с улыбкой сообщает Феликс. - Так, сейчас все остынет, пошли пить кофе! - Минхо будет играть в театре! - кричит она мужу. - Вы в этом уверены? - Ради Феликса он сделает что угодно.

Феликс посмеивается:

- Ты слишком переоцениваешь его братскую любовь ко мне!

У него есть брат. Его зовут Минхо. Хёнджин скрывает улыбку. А разговор тем временем продолжается.

- Я не понял, вы теперь любите пить холодный кофе? - Из него выйдет такой обаятельный мистер Дарси! Не думаете? - Ой, мама, твой сыночек и «обаятельно» - несовместимые вещи. - Мой старший сыночек самый лучший!

Они перебрасываются репликами, а Хёнджин смотрит на них и не модет избавиться от неприятного покалывания в груди. Сыночек.

- Думаю, вы рано радуетесь: шансы на то, что Минхо сыграет Дарси, ничтожно малы, - пытается вразумить их отец семейства.

Феликс довольно улыбается:

- На что спорим, пап? Я уболтал его! - Ты обещал целый год убирать его комнату? - Его папа стоит в проходе и весело поглядывает на сына.

Он театрально закатывает глаза:

- За кого ты меня принимаешь?

Мужчина начинает смеяться.

- Любая сделка должна приносить мне лишь выгоду, - со знанием дела вещает Феликс и бросает многозначительный взгляд в Хвана сторону. - Как вижу, каникулы с бабушкой не прошли впустую, - все еще посмеиваясь, говорит мужчина. - Так и слышны разговорчики твоей мамы, - добавляет его жена. - Мне плохо от того, как они похожи! Я родила копию своей свекрови! - Поэтому она тебя так любит, - сообщает с озорным блеском в глазах Феликс.

Семья. Одно слово. Но какое оно огромное... значительное в жизни каждого.

- Котик, что встал как вкопанный? Идем пить кофе! - Прокурор вспоминает о Хвана существовании. - Котик? - переспрашивает его жена.

Тот пожимает плечами:

- Не спрашивай меня. Это парень твоего сына омеги. - Ты же сказал, что он друг, - упрекает омегу мама, и Хван мгновенно оказывается в центре внимания. - Какой симпатяга! - одобряюще произносит она, и ее муж посмеивается: - Не зря же он Котик... - Пойдем быстрее пить кофе! - начинает суетиться женщина. - Феликс, хоть бы предупредил, что приведешь своего бойфренда! У тебя точно нет температуры? - с упреком спрашивает его мама. - Иди-иди, еще раз пощупаю! - продолжает она шутливо издеваться над омегой.

Феликс недовольно отмахивается от нее. Он даже не представляет... не имеет ни малейшего понятия. Хван отдал бы что угодно, лишь бы его мама до него так дотронулась.

- Простите, что всполошил так ваш дом, но я забежал на одну секунду забрать у феликса ключи. - он неловко откашливается. - Мне правда пора.

Стоит альфе это произнести - и все трое замирают. Смотрят на него как на умалишенного. Интересно, никто из них не задается вопросом, почему он, как невоспитанная сволочь, пришел в дом к своему так называемому парню без бутылки вина и цветов? Это те немногие правила этикета, которые успела привить ему мама. Она объяснила пятилетнему мальчику, что в гости нельзя приходить с пустыми руками.

Черт бы его побрал! Прийти сюда все‐таки было самой отвратительной идеей за всю его жизнь.

- Я пришел с пустыми руками, даже не подумал, что... - он замолкает. Ему кажется важным дать им знать, что он был не готов. Ведь она учила его... объясняла очевидные, банальные вещи. Но любя, по‐матерински.

Родители Феликса переглядываются. Мама слегка подмигивает мужу. Хёнджин не знает, что означает этот тайный сигнал, но тот понимает ее без слов.

- Короче, Котик, ты не планировал знакомство с родителями, правильно? - Папа Феликса разводит руками. - Ну раз уж ты тут, пошли пить холодный кофе. Расскажешь, какую травку предпочитаешь.

При упоминании травки лицо его жены вытягивается, а глаза округляются. Он подмигивает альфе, а Хёнджин стоит как истукан и понимает, что не имеет права оставаться здесь.

- Я опаздываю на работу, - бормочет под нос.

Ужасно неловко. Мужчина выглядит сбитым с толку.

- Да, конечно. - Феликса мама вклинивается в разговор и, видя Хвана неуверенность, по‐доброму улыбается. - В следующий раз спланируем нашу встречу получше. - Спасибо, - искренне благодарить Хëнджин. - Тогда до свидания.

Ноги его больше не будет в этом доме. Он кивает отцу Феликса. Отец смотрит Хвана изучающим взглядом.

- Тебя подвезти? - Нет, спасибо. - Показывает пальцем на шлем, который оставил при входе в квартиру. - Мопед или мотоцикал? - Уточняет отец. - Второе. - Феликс, тебе запрещено на садиться, - просто сообщает он омеге, а тот поджимает губы.

Всё это время Хëнджин чувствовал на себе горячий взгляд зелёных глаз, но боялся посмотреть в его сторону. Не хочет, чтобы Омега увидил всю ту бурю эмоций, которую вызвала его семья.

- Феликс, отдай котику ключи и отпусти бедного парня на работу, пока он не получил инфаркт прямо в центре нашей гостинной. - Просит отец. Он шуткой пытаеться избавить всех от неловкости, но делает лишь хуже.

Чёрт! Неужели у Хёнджина действительно такой вид, словно сердце вот-вот выпрыгнит? Хван улыбается. Широко. Свободно. Радостно. Убегая от призраков прошлого.

- Я ухожу, чтобы спасти ваше сердце, прокурор! - Отец Феликса смотрит прямо на него. - Напомню: он несовершеннолетний, - сообщает отец серьезным тоном. - Просто не будь придурок, ладно?

Хван замерзает на месте. Он что? Несовершеннолетний?! Что отец Феликса ему сказал ?

«Кажется, ему восемнадцать... Нет, ему точно уже восемнадцать... Я шутил с малолеткой о Камасутре. Сколько там дают за растление несовершеннолетних? Бородач, сидящий на облочке, решил сыграть со мной злую шутку... Это в его стиле. Когда думаешь, хуже уже не будет, не сомневайся - будет.»

Хёнджин опустил глаза в пол, молча кивнул. Что ему сказать? « Простите, я даже не знал, сколько лет вашему сыну омеге?» Мужик он классный. Это вообще нормально, что его отец вызывает больше симпатии, чем сам Феликс? Несовершеннолетний зазнайка. Надо было же так вляпаться.

- Я забыл ключи у Джисона, - резко произносит омега.

Хёнджин поднимает голову встречается с ним взглядом. Феликса руки сложены на груди. Губы поджаты. Взгляд недовольный и даже злой. В них читалась: « Ты не выполнил свою часть сделки, малыш - я не выполню свою.» Хвана толстовка доходит ему до бедра. Видить его в ней так не привычно и так... Весь он вызывает в Хване смешанные чувства.

- Мне правда пора. - Голос от чего-то хрипит.

Хван хватает мотошлем и в прямом смысле убегает из этой квартиры. Даже не запоминает, закрыл ли за собой дверь. Не дожидаясь лифта мучиться в низ по ступенькам. Картина этой идеальной семьи все ещё стоит перед глазами, когда он наконец садиться на свой мотоцикл. Не успевает перевести дыхание. Телефон начинает вибрировать в кармане. Если это Феликс, Хван не ответит. Хвану не нужны ни толстовка, ни ключи. Пусть оставит себе. Достает трубку, и на экране высвечивается то, что приносит ему боль. Лучше бы это был Феликс! В отличие от семьи Ли, Хвана семья далеко от идеала. Он сбрасывает. Отца это не останавлиет. Звонки один за другим: он настырный. И Хёнджин бы давно заблокировал его номер, если бы не дедушка.

***

Мистер "H" убегает из дома как ошпаренный. Мама, пыталась сгладить ситуацию, ласково Феликсу улыбнулась.

- Пригласи его на ужин в эту пятницу. Я приготовлю что-нибудь вкусное. И Минхо предупреди. Устроим семейный ужин!

Феликс кипит от злости и негодования. Хочет сказать, что следуйщего раза никогда не будет, но не успевает. Папа опережает его строгим вопросом:

- Ты не сказал ему, что тебе семнадцать?

Вопрос застаёт омегу врасплох. Ответ звучит примерно так: «Дорогой папочка, я даже не знаю его имени. Ни возраста, ни рода деятельности! Как ты хочешь, чтобы он был в курсе года моего рождения?!» Однако это ведь не то, что он хочет услышать. Осталось лишь одно - отрицать.

- Конечно, он знает, сколько мне лет! - Он уставился на меня во всё глаза, услышав, что ты несовершеннолетний.

Папу не так легко обмануть. Но лучшая защита - это нападение. Это ещё Александр Македонский сказал. А о победах этот чувак знал многое.

- Он уставился, потому что ты прокурор и напоминаешь, что твоему сыну нет восемнадцати лет! Это чистой воды угроза! И я не представляю, почему ты так себя повёл! - кричит Феликс. Понимает, что не столько злиться на отца, сколько омегу бесит всё происходящее. - Я впервые познакомил тебя с парнем, а ты и рад стараться! - продолжает срываться Ликс. - Он удрал отсюда со скоростью света! И всё из-за тебя! Сомневаюсь, что мне хватит смелости позвать его на ужин. Чтобы ты опять перечислил всё, что ему светит от связи с несовершеннолетним?!

Злиться не на папу, но может вылить всё своё бессилие и негодование на него. Совестно. Но эмоциям нужен выход.

- Тише, Ликси, - пытается успокоить его мама.

Но Феликс не может тише. До чёртиков бесит, что этот придурок заявился к ним в дом и при виде его родителей так быстро слинял. Что они ему сделали? Как можно было проявить такое неуважение? С омеги достаточно! Он бежит наверх, в свою комнату, хватает сумочку и несётся вниз.

- Мне нужно проветриться, - бросает Ли, надев первые попавшиеся красотки, вылетает из квартиры.

Только бы Хван ещё не уехал. Ликс швырнет ему его ключи прямо в самодовольную рожу. Надеется, сломать нос! По дороге к лифту натыкается на своего красавчика соседа. Он улыбается омеге во весь рот, демонстрируч белые ровные зубы.

- Привет, Ликси~я. - Не сейчас, - бормочет омега и ныряет в кабину.

Он удивлённо моргает. Обычно Ли счастлив его видеть. Но это было до того, как он обещал в пятницу пойти с Феликсом на свидание, а потом неожиданно на него свалиласт куча университетской домашки... Омега искренне посочувствовал ему - и в тот же вечер увидел его с другой девушкой в клубе. Конечно, Ли не устроил никакой сцены, и он даже не догадывается о том, что Феликс всё знает. Вот такие они, мужчины. Игроки, вруны, но чертовски обаятельные, и нам без них было бы скучно. Единственное - расслабляться нельзя. С ними всегда стоит быть начеку. Только попадись Ликсу, чёртов мистер H, и он выскажет всё, что думает о нем! Выпишет ему таблеточку от невоспитанности! Феликс злобно зажимает зубы. Пришел к нему домой, чтобы выставить его последним идиотом в глазах родителей! Даже для Хвана это чересчур. Пулей выбегает из подъезда и вертит головой. Практически сразу замечает его. Парень сидит на мотоцикле, припаркованном прямо перед его домом. И повезло же найти свободное место!

- Эй! - Орёт Ли, прекрасно осознавая, что выглядит как спятивший, но ничего не может с собой поделать. Как же сильно он его бесит!

Этот болван продолжает делать вид, что не замечает омегу. Не открывает взгляда от телефона, который вибрирует в его руке. Он смотрит на экран как зачарованный, но не отвечает.

- Я с тобой говорю!

Мистер H даже не поднимает голову. Звонок прекращается и с перерывом в три секунды раздается вновь. Трель раздражает. Его демонстративное игнорирование омегу - выбешивает. Тот, кто звонит ему, очень настырный. Наверняка какая-нибудь влюбленная девица! Только женщина может названивать с такой частотой и с таким усердием. Он же смотрит на экран таким взглядом... На лице написано: « я скорее умру, чем приму этот звонок!»

- Это невыносимо! Насколько надо не уважать себя! - в сердцах выпаливает Ли и выхвативет телефон у него из рук. Даже не смотрит, как зовут эту истерику. Ей нужен холодный душ. Каждая женщина должна получить урок, прежде чем осознать, что тратить своё драгоценное время на переживания о мужчинах - самое бессмысленное занятие на планете Земля. Этим уроком сегодня будет Ли.

- Привет! Он сейчас очень занят вылизыванием моей задницы, так что дождись своей очереди! Как только кончу, отправлю его к тебе! - произносит омега в трубку с наигранным придыханием и сбрасывает. Слушать истерики и отвечать на вопросы типа «А ты кто вообще такой?» нет ни малейшего желания. Омега предусмотрено отключает звук и падает телефон ему. - Можешь не благодарить!

Мистер Н смотрит на омегу во всё глаза. Кажется, он даже не моргает.

- Только не заливаю мне, что это была любовь всей твоей жизни! Я никогда не поверю!

Он прищуривает глаза и наклоняется ближе.

- Ты только что сказал, что я вылизываю тебе задницу?

Ликс вздыхает: - Смотри не упали в обморок. - Да нет, я скорее пытаюсь представить... - Заткнись, - прерывает омега. - ...меня в тюрьму посадят после твоего оргазма или?..

Вновь не даёт ему договорить. Окидывает его оценивающим взглядом.

- Думаю, ты быстрее отсидишь в тюрьме, чем доведешь меня до оргазма.

Он качает головой: - Срочно меняем тему. Моя жизнь слишком прекрасна, и тюрьма не значится ни в одном списке желаний. - У тебя больше одного списка? - Так я тебе и рассказал! Тайны, тайны... Я весь покрыт пеленой тайн... И тебе это нравится! - Внушай себе это сколько хочешь. Но знай: твои фантазии далеко от действительности. Я не из тех, кто будет вот так тебе названивать! Скорее ад замёрзнет. - Похоже, там начинается ледниковый период, ведь я сегодня уже получил от тебя звонок. - Запиши в своем дневнике! Розовой ручкой, и не забудь нарисовать тысячу сердец: «Феликс позвонил мне!» - А можно фиолетовой? - Да какой хочешь, главное - отметь день в календаре. Это твоё самое крупное достижение в жизни! - Ликс скрещивает руки на груди и бросает на него надменный взгляд. - Ах да, я разобрался с твоей надоедливой девушкой. - Ликс возвращает ему улыбку. - Мог бы поблагодарить!

Неожиданно он начинает смеяться. Смеяться по-настоящему. Ликс впервые слышит его смех. Такой чистый, не наигранный. Красивое лицо засранца преображается, когда он так смеётся. Глаза сверкают, уголки губ поднимаются. Лицо начинает светиться. Этот смех эхом отзывается в груди омеги. И Ликсу это не нравится. Он хмурится и пихает его в плечо:

- Тебе смешно, а между тем бедная девушка вся извелась! Поверь, оправдывая твое равнодушное поведение, она уже напридумывала себе и автокатастрофу и что ты в беде, - продолжает возмущаться омега. - А ты сидишь и хохочешь... Нет в тебе ни капли человечности! - Боюсь тебя разочаровать... - он делает театральную паузу и выжилающе смотрит на Ликса. - Но наверняка мой отец последние две минуты сидит, смотрит на свой телефон и думает «Что это было?»

Ликс замирает. Чувствует , как предательски краснеют щеки. « Убью Анабель - она сегодня со своими звёздами нагнала на меня одни неудачи!»

- Твой отец! - недоверчиво переспрашивает Ликс.

Он самодовольно кивает. Даже не скрывает своего веселья. Придурок! Но не на того напал.

Омегу пристыдить не получиться.