Золото

Нью-Йорк

«Сегодня видела человека, который плакал в золотом лифте. Слезы оставляли черные следы на его щеках - как трещины на позолоченной маске. Араэль сказал: «Это не слезы. Это ржавчина».

---

Нью-Йорк встретил их кислотным дождём. Отель, в котором они заселились, назывался "Гранд-Игнориус" - вывеска мигала, будто вот-вот погаснет. Лифт поднимался слишком медленно, а когда двери открылись, коридор перед ними был уже другим - длиннее, темнее, с обоями в кровавых разводах, скрытых под слоем свежей краски. Элис провела рукой по стене - обои шевельнулись. - «Нам тут не рады», - сказала она. Араэль молчал. Его крылья-призраки сжались, будто чувствуя ловушку. Номер 314 оказался слишком маленьким для кровати. Вместо неё - одинокий стул перед зеркалом в трещинах. Элис подошла ближе - её отражение не повторило движения, а улыбнулось и указало за стену. Араэль нажал на зеркало - и стена разъехалась, открыв чёрный ход. Внутри пахло горящей кожей, старыми газетами и чем-то сладким, как разлагающиеся фрукты. Пространство дышало, стены пульсировали. На полу мелом было начертано: "Прими свой грех - или останешься здесь навсегда."

Комната сжималась, выталкивая их в узкий коридор с бесконечными дверями. На каждой - имя греха: - "Невидящий" - "Неслышащий" - "Безмолвный" - "Беспамятный" - "Безвольный"- "Бездушный" - "Безликий" Элис схватила ручку двери "Беспамятный" - и исчезла. Араэль рванулся за ней, но его отбросило к последней двери - "Безликий".

Элис вошла в дверь с надписью "Беспамятный" - и оказалась в пустой мастерской. Стены были увешаны её рисунками, но все они изменились: Араэль с крыльями превратился в тень с пустыми глазницами. Лиза теперь улыбалась, но её рот был зашит колючей проволокой. Шакрак горел, но огонь стоял на месте, как застывший кадр. В центре комнаты стоял мольберт, а на нём - единственный чистый лист. Голос, её собственный, но испуганный, прошептал: "Ты всегда знала. Но не рисовала."

На столе перед ней лежали карандаш, сделанный из кости ангела. Кисть с щетиной из человеческих волос и нож с гравировкой "Правда режет глубже".Чтобы принять грех, она должна была нарисовать то, что скрывала, или вырезать это из своей памяти. Элис взялакарандаш - и начала рисовать.

Она изобразила себя в детстве. Маленькая девочка стоит перед горящим храмом, её настоящим домом. Из окна тянутся руки - матери, которая кричит её имя. Но девочка не оборачивается. Она смотрит вверх - на небо, где падает ангел. Элис повторяла про себя, что она не случайная попутчица. Она видела падение Араэля в тот день, когда погибла её семья. Она сбежала - и стёрла память, заменив её рисунками. Её дар предвидения - не дар. Это проклятие того, кто отвернулся от правды. Когда она закончила, рисунок вспыхнул - и сгорел за секунду. Пепел сложился в слово: "Прощена"Её блокнот теперь пуст. Новые рисунки не появляются. Золотая прядь в волосас стала ярче - как последняя нить связи с прошлым. Она больше не боится смотреть Араэлю в глаза. В это же время. Кошмар Араэля. Он стоял в центре Шакрака, но город был не руинами - а живым, дышащим адом. Стены домов пульсировали, как окровавленные раны. Вместо неба - огромное зеркало, в котором отражались все его падения. Не одно, а сотни, тысячи, бесконечность. И самое страшное: У него не было лица. Там, где должны быть глаза, рот, черты - лишь гладкая, мокрая кожа, как у недоношенного младенца.

400 ангелов стояли в идеальном кругу, скованные цепями из собственных перьев. Их рты были зашиты, но они кричали - звук вырывался из груди, раздирая кожу. Касиэль, не тот, которого знал Араэль, а его двойник с крыльями из ржавых гвоздей, ходил между ними и вбивал в лбы таблички с цифрами: "1173" "1174" "1175" - «Ты забыл свой номер», - сказал двойник, прикладывая раскалённое клеймо к груди Араэля. Араэль взглянул вверх - и увидел себя, но с лицом Касиэля, который смеётся, держа отрезанные крылья. Зеркало заговорило его голосом: "Ты не ангел. Не демон. Ты - пустое место".

Из теней вышла фигура - настоящий Араэль. Он держал меч - тот самый, которым "спас" Шакрак. - «Ты знаешь, что сделал, - сказал он. - Но не хочешь помнить». И тогда кошмар раскололся на части: Правда: Он не спасал ангелов. Он убил их сам, потому что так велели. Ложь: Касиэль не предатель. Он пытался остановить его. Боль: Лиза не случайная жертва. Она единственная, кто узнала правду.

Когда чья-то рука выдернула его из кошмара, он увидел её губы, которые произнесли: "Я **приняла. Теперь ты."

Они вырвались через последнюю дверь - и оказались на крыше небоскрёба. Дождь прекратился. На краю стоял мужчина в растрёпанном костюме. - «Даниэль Кроу», - представился он, доставая карманные часы. Стрелки шли назад. В руке он держал стакан виски - лёд давно растаял. - «Я предлагаю тебе сделку, Араэль. Убей меня и получишь все 1174 исповеди. Или подпиши один конверт своим именем - и остальные сгорят».Араэль посмотрел на Элис - и отвернулся. - «Нет». Даниэль засмеялся - и бросил в него пустой конверт. - «Это твой последний грех. Ты отказался выбирать».Потом он развернулся - и шагнул в пропасть с улыбкой на лице. Элис рванулась за ним, но Араэль удержал её. - «Не надо».

Лифт спустил их вниз. У входа ждал чёрный лимузин без водителя. На сиденьях лежали два билета: "Нью-Йорк → Иерусалим". Элис села и захлопнула дверь. - «Ты сделал правильный выбор», - сказала она. Араэль молчал. Он держал в руке пустой конверт и чувствовал, что что-то внутри него наконец сломалось. Навсегда.

Лимузин остановил их на улице перед вокзалом "Пенсильвания". Полночь. Ливень. Неон отражается в лужах как разноцветные пятна масла. Где-то скрипит вывеска «Lucky Star Bar». Буква «S» давно не горит. В воздухе запах жареных каштанов и бензина. Посредине улицы стоял, запрокинув голову, парень лет двадцати пяти. Куртка с выцветшим логотипом колледжа. Тёмные волосы прилипли ко лбу. В руке - смятый конверт, письмо от кого-то, кто больше не ждёт. Его глаза закрыты ведь дождь бьёт прямо в лицо. Губы шевелятся, будто считает что-то.

Араэль задерживается рядом с парнем. -Ты что, ждёшь ангела? -Нет. Он уже пришёл. И ушёл.- сказал парень не открывая глаз. Пауза. Гром. Где-то сигналит машина. -И что он сказал -Что небо - это просто потолок. А мы все - тараканы на кухне Бога. Он достаёт из кармана монету, бросает в лужу у ног Араэля. -На, возьми. Всё равно не долетит.

Монета тонет, но Араэль видит, как она превращается в пулю. - Парень уходит, оставляя на асфальте следы босых ног, хотя на нём были кроссовки.

Они дошли до аэропорта. Араэль стоял в очереди на контроль, чувствуя, как металлические рамки сканеров пищат на каждого, кроме него. Воздух здесь пах стерильным страхом - дезинфицирующим средством, потом и электроникой. - «Следующий!» - крикнул охранник. Араэль шагнул в голографический тоннель. "Ошибка сканирования" Лазеры прошли сквозь него, как сквозь дым. На экране оператора вместо органов - мерцающие артефакты, как на испорченной плёнке. На месте лица - рябь, словно кто-то стирает его из кадра- «Эй, парень, шагни назад», - охранник постучал по монитору. Араэль повторил попытку. Результат тот же. К нему подошли два агента с щупами: Первый не мог коснуться его кожи - пальцы соскальзывали, будто натыкаясь на невидимое стекло. Второй включил тепловизор, но увидел только холодное пятно в форме крыльев. Их рации захрипели, выдавая обратную речь: "Нет данных. Нет данных. Нет..." - «Что ты за тип?» - прошипел агент, доставая наручники. Араэль вдохнул - и лампы над ними лопнули. Элис вмешалась, протянув паспорта: - «У него импланты. Кардиостимулятор. Военные.» Охранник посмотрел на документы - и вдруг замер. В графе "Фото" у Элис было чёткое изображение, а у Араэля - пустой прямоугольник, хотя секунду назад там было лицо. - «Ладно... проходите», - он отшатнулся, будто увидел что-то в пустоте. Пока они шли к гейту, Араэль посмотрел в окно. В момент, когда он поднял руку, отражение указало вниз - на надпись*, выгравированную на подоконнике: "ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ УЛЕТЕТЬ"

У трапа стюард проверил билеты: У Элис - обычный штрих-код. У Араэля - пустая полоса, но сканер загорелся зелёным. - «Счастливого пути, - улыбнулась бортпроводница. - Ваше место не существует».

Самолёт нырнул в полосу турбулентности, и Элис впервые за полёт проснулась от тишины. Не от гула двигателей - они работали - а от того, что Араэль замер, уставившись в иллюминатор. Его пальцы сжали подлокотники так, что кожа побелела. В глазах, обычно насмешливых, плавала тень чего-то древнего. - «Что там?» - прошептала она. За стеклом, в кромешной тьме над Атлантикой, плыли огни. Не города, не кораблей - а будто отражённые звёзды, перевёрнутые вниз головой. - «Как воды, излитые на землю...» - пробормотал он, и язык звучал так, будто ржавые петли скрипят. Элис почувствовала, как волосы на затылке приподнялись. Она знала: Араэль избегает говорить на том языке. - «Это просто...» - начала она, но самолёт вдруг качнуло, и в иллюминаторе мелькнуло крыло - не механическое, а живое, покрытое перьями цвета пепла. На миг всё тело Араэля напряглось, будто готовясь к битве. Потом тьма сомкнулась. - «Ты видел это?» - выдохнула Элис. Он медленно повернулся к ней. В зрачках ещё тлел отблеск падшего сияния. - «Они напоминают мне, что мой изгой - не приговор», - сказал он уже её языком, но голос был двойным, как эхо в пустом соборе. Кабина наполнилась запахом грозы и ладана - его истинное дыхание. - Кто... - Те, кто пал раньше меня. Они зовут.Затем стюардесса прошла с напитками, и мир снова стал обычным. Но Элис поняла: где-то за пределами человеческих маршрутов лежит дорога, по которой Араэля могут увести.