~10~ боль

Розэ зашла в школу и остановилась, увидев, как Чонгук задирает ботаника. Она не выдержала и подошла.

— Прекрати! — твёрдо сказала Розэ, встав между ними.—Уйди, Розэ. Или разберусь и с тобой, — прозвучал холодный ответ Чонгука.

— За что ты так с ним? — не отступала она.—Он наступил мне на ногу. Есть проблемы? — его взгляд стал опасным.

— Это случайность! Ты что, не понимаешь? — голос Розэ дрожал от возмущения.

— Пак Розэ, уйди с дороги. Или я тебя уберу, — Чонгук говорил тихо, но каждый звук был наполнен угрозой.

— Нет! Я не могу просто стоять и смотреть, как ты издеваешься над людьми! — она сделала шаг вперёд.

— Хочешь увидеть, что бывает с теми, кто меня злит? — он пристально посмотрел на неё.—Да! — выдохнула Розэ.

— Как скажешь, — резко произнёс он, подхватил её на плечо и направился в кабинет, где обычно собиралась его компания.

— Куда ты меня несёшь? Пусти! — она пыталась вырваться, но его хватка была железной. Чонгук зашёл внутрь, захлопнул дверь и бросил её на диван.

— Вот что бывает, когда меня выводят из себя, — он приблизился, и в его глазах пылал холодный огонь. Резким движением он порвал её блузку.

— Чонгук, опомнись! Ты переходишь все границы! — она попыталась прикрыться, сердце бешено колотилось.

— Ты сама этого хотела. Хотела узнать, кто я? Теперь узнаешь, — его голос был низким и властным. Он перевернул её, грубо стянув юбку.

— Нет! Остановись! — её крик был полон ужаса и отчаяния. Она пыталась сопротивляться, но он был гораздо сильнее.

— Замолчи. Или будет ещё хуже, — прошипел он, срывая с неё нижнее бельё.

— Чонгук, не делай этого! Я сказала нет! — она извивалась, пытаясь вырваться, но его руки сковывали её как тиски.

— Со мной так не разговаривают. Ты думала, можешь бросать мне вызов безнаказанно? — он ослабил ремень. Резкая, разрывающая боль пронзила её, вырывая сдавленный крик. Слёзы покатились по её щекам.

— Хватит... — её голос был слабым шепотом. Он продолжал движение, его тяжёлое дыхание было ей прямо в ухо. Постепенно острая боль сменилась чужим, навязанным удовольствием, от которого стало тошно. Она сжала кулаки, стараясь не издавать ни звука, лишь бы это поскорее закончилось.

Чонгук глубже вошёл в неё, его движения стали резче, и наконец он, с подавленным стоном, закончил. Он тяжело дышал, отстранился и начал приводить себя в порядок.

— Запомни раз и навсегда, — он грубо взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Теперь ты моя. Твоё тело, твоё внимание принадлежит мне. Если ещё раз осмелишься перечить мне, следующее наказание будет суровее. Поняла? — его пальцы впивались в её кожу.

Она молча, с ненавистью в глазах, кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— И если кому-то расскажешь, тебе же будет хуже. Тебя просто объявят сумасшедшей, — он криво усмехнулся и сунул ей в руку кредитную карту. — Купи себе новую форму. Какую захочешь. Но если ослушаешься меня в чём-то ещё, я не буду так снисходителен.

Он окинул её долгим, тяжёлым взглядом, в котором всё ещё читалось желание, затем развернулся и вышел, оставив её одну — раздавленную, униженную и дрожащую.