42. " Последний крик "

"Алина"

— Что? Кого?.. Я не понимаю… — растерянно пробормотал Макс, глядя на него в замешательстве.

— Мою дочь, — прорычал профессор, и в следующую секунду с яростью бросился на него.

Я лежала на холодной земле, не в силах даже крикнуть. Казалось, воздух застрял в лёгких, и тело парализовал ужас. Я будто онемела — от страха, бессилия… и боли.

Профессор обрушивал на Макса удары один за другим. Глухо, тяжело, с яростью, которая давно вышла за пределы разума. Макс был связан и не мог защищаться.

— Хватит! — наконец-то удалось выкрикнуть мне.

Мужчина замер. Затем он медленно подошёл к машине, облокотился о капот, достал сигарету из помятой пачки и начал крутить её в пальцах, не спеша закуривать. Его лицо стало пустым — словно выжженным изнутри.

Максим сидел, опустив голову. С его подбородка на землю капала кровь. Когда он поднял взгляд, я вздрогнула — над бровью зияло рассечение, нос был разбит, лицо покрыто ссадинами.

— Пётр Йосифович… пожалуйста… — прошептала я, почти не слыша собственный голос. Обращалась не к этому жестокому человеку, а к тому доброму, внимательному мужчине, что совсем недавно стал для меня как отец.

Я не могла поверить, что это он. Что всё это — реальность.

— Ей было семнадцать... — мужчина сунул сигарету в рот и неторопливо поджёг. Сделал глубокую затяжку, выдохнул дым в сторону, будто пытался вместе с ним выпустить из себя боль. Затем продолжил:— Она шла на золотую медаль, занималась танцами... По воскресеньям ходила на плавание. Её ждал большой мир. Будущее. Всё было впереди. Пока...

Он замолчал. Несколько долгих минут просто смотрел на тлеющий огонёк сигареты, словно провалился в него.

— Пока что… — едва слышно прошептала я, сама не зная зачем.

— Пока он её не убил, — холодно, почти механически произнёс профессор.

— М... Макс? — нерешительно произнесла я.

— Какой Макс?.. — профессор взглянул на меня, будто очнувшись от тяжёлого сна. Его глаза были затуманены, и он слегка пошатнулся. Сознание возвращалось медленно.

— А... Максим. Да. — Он выдохнул, и голос стал жёстким. — Такой вот ублюдок, как он, и убил её.

— Как он?.. Профессор, пожалуйста... Я не понимаю… — у меня дрожал голос. Я уже не сдерживалась — страх и бессилие сдавили горло, и я начала всхлипывать. — У вас дома... куча моих фотографий... Зачем?..

Он на мгновение замолчал. Потом прошептал, почти себе под нос:

— После их смерти... я долго не мог прийти в себя. Понимаешь? Я жил с ощущением, будто всё это — сон. Что вот-вот проснусь, и они снова спустятся на кухню, попросят чай и яблочный пирог.

Он снова затянулся сигаретой, но руки дрожали. — Я не мог вынести этой боли… — тихо сказал он и махнул рукой в сторону неба. — Я был готов уйти… совсем.Но потом... я увидел тебя.

Он на мгновение замолчал, будто подбирая слова.

— Это было как удар током. Такая поразительная схожесть… черты, жесты, взгляд. Я подумал: а вдруг это знак? Вдруг вселенная дала мне второй шанс?Я начал наблюдать за тобой. Радовался твоим успехам, переживал из-за неудач… Ты снова вернула мне смысл жизни.

Он провёл рукой по лицу и вдруг резко сменил тон. Его взгляд метнулся к Максиму — тяжёлый, холодный.

— А потом появился он. — Голос наполнился отвращением. — Зачем ты променяла того, хорошего парня... на вот это?

Он взглянул на меня с такой злобой, что по спине пробежала дрожь.

— Тот парень... как его?.. Артём. — Он проговорил это имя с оттенком сожаления. — Из хорошей семьи, воспитанный, умный. С ним у тебя было бы будущее.

Он перевёл взгляд на Максима, с явным презрением.

— А этот? Шпана. Таких полно. Им бы только влезть в проблемы, нарушить что-то, побыть крутыми хоть на минуту.Пойми, ему нет дела до тебя. Он бы и жизнью твоей рискнул, лишь бы перед кем-то покрасоваться.

Он шумно выдохнул, провёл рукой по лицу.

— Я просто… не мог позволить, чтобы с тобой произошло то же, что с Настей.

— С Настей?.. — осторожно спросила я.

Он замолчал на секунду, будто собираясь с силами.

— Она ушла гулять. Сказала, ночует у подруги. Но на самом деле пошла к парню. Он был старше её, на несколько лет. Пьяный...сел за руль, снимал прямой эфир как он гоняет по ночной Москве и на огромной скорости...на мосту потерял управление. Машина слетела вниз. Тело дочки обнаружили только на следующий день, а он пропал без вести.

Мужчина опустил голову.

— Лара… моя жена… не смогла справиться. Спустя месяц умерла. Вот так. За один месяц я потерял обоих. Пойми, все эти угрозы, записки… Я просто хотел, чтобы он от тебя отстал. Чтоб ты поняла, что отношения с таким как он, обречены на несчастье. Я ему тысячу раз намекал: отойди, отвали! Да я посадить его был готов, лишь бы он исчез из твоей жизни. А он — как пиявка. Лезет и лезет...Вот что мне с ним делать?

— Я не тот человек, — тихо, но твёрдо сказал Максим, поднимая взгляд. — И никогда бы так не поступил.

— Закрой рот. — Мужчина зло прошипел и шагнул к нему.

— А Катя?! — выкрикнула я, голос сорвался от страха.

Пётр Йосифович остановился. На его лице появилась странная ухмылка.

— Ох, Катенька… Бедная девочка, — тяжело выдохнул он. — Мне пришлось пожертвовать ей. Это нас сблизило, понимаешь? Я думал, что это сработает. Что он наконец испугается. За свою шкуру переживать начнёт и отстанет, — он указал пальцем на Максима.Потом развёл руки и добавил с едва заметной гротескной ноткой, почти театрально:— Но… вот тебе сюрприз. Он снова здесь.

— Пожалуйста… отпустите нас. Мы никому ничего не скажем, правда… — мой голос дрожал, но я старалась говорить спокойно.

Профессор покачал головой, не глядя на меня.

— Да как тут отпустить… Столько всего уже произошло.

— Максим уедет, честно. Я больше никогда его не увижу. Мы с вами снова будем пить чай с пирогами, как раньше. Играть в шахматы... Всё будет по-старому. Только, пожалуйста… не надо больше вот этого.

Он молчал, потом сделал шаг в мою сторону. Его лицо дрогнуло.

— Ты… ты правда не злишься на меня?

— Нет. Конечно, нет. Что вы… — я кивнула, пытаясь удержать голос от срыва. — Я понимаю… вам больно. Вам очень тяжело.

Он медленно нагнулся, начал разматывать мои руки. Я не могла поверить, что он действительно отпускает меня. В голове стучала только одна мысль: не спугни его, не говори ничего лишнего.Кровь медленно возвращалась в пальцы — больно, но я старалась не показывать виду.

— Пётр Йосифович… — сказала я как можно мягче. — Давайте поедем домой, хорошо? Сядем, спокойно поговорим, как раньше. Только вы и я.

Он смотрел на меня, как растерянный ребёнок. Казалось, в его голове кто-то щёлкал переключатели.Эти резкие перепады — от агрессии до почти наивной растерянности — пугали меня сильнее всего. Я понимала: он может сорваться в любую секунду.

— Давайте развяжем Максима и просто уедем... Мы забудем обо всём, будто этого никогда не было. Пожалуйста, — мой голос дрожал, но я пыталась говорить мягко, сдержанно, чтобы не спугнуть его.

Профессор какое-то время молчал, будто вслушивался в тишину. Затем кивнул едва заметно и медленно подошёл к Максиму. Остановился над ним, нагнулся — и замер.

Он стоял, опустив голову, будто борясь с чем-то внутри себя. Прошло несколько мучительных секунд, прежде чем он поднял взгляд на меня. Его глаза были пустыми, отрешёнными.

— Ты не понимаешь... — тихо прошептал он.

А потом просто сорвался.Без слов, без предупреждения начал снова его избивать.

Удары были быстрые, тяжёлые, будто он больше не контролировал себя.Макс не сопротивлялся — просто лежал на земле. От резкого запаха свежей крови, смешанной с сырой землёй, в животе сжался болезненный узел.

Я кричала, умоляла его остановиться, но он не слышал.Только звук ударов, и как будто больше ничего вокруг не существовало.

— В машину! — приказал профессор, его глаза горели яростью, и мне казалось, что он готов напасть и на меня.С трудом переступая подкашивающимися ногами, я залезла в салон автомобиля, осознавая весь ужас происходящего. Закрыв лицо руками, я затаила дыхание в беззвучном крике.Мужчина сел за руль, с силой хлопнул дверью и резко тронулся с места, оставив в темноте леса тело того, кого я люблю.

— Ты убил его! Ты убил его! Стой! Вернись! — закричала я, не сдерживая отчаяния.Профессор не обращал на меня внимания, просто нажимал на газ и ехал дальше.

— О Боже... За что? Это не тот парень, понимаешь? О Господи... — я не могла остановиться, голос срывался от страха и боли.

Вдруг до меня дошло, что нужно делать. Я собрала всю волю в кулак, понимая — либо появится ещё один труп, либо я смогу достучаться до него.

— Что бы на это сказала Настя? Разве она хотела бы, чтобы её отец стал таким? А ваша жена?

Он не обернулся, но я видела, как сильно он сжал руль окровавленными руками.

— Вы хороший человек… Просто вам больно, но причинять другим боль в ответ — это не выход. Ваша дочь и жена не хотели бы этого. Их уже не вернуть, понимаете?

— Он убил мою дочь, моего маленького ангела! Как он мог так поступить? Он — тварь, я его ненавижу! — из глаз профессора потекли слёзы.

— А вы? — сказала я тихо, но отчётливо. — А вы сами? Что вы сделали с Катей? Что вы сделали с ним. Разве вы лучше? Вы не спасли Настю. Но теперь… вы разрушаете жизни других — и думаете, что это справедливо? Вы стали хуже того парня во сто крат...

Он резко ударил по тормозам, и машина со свистом остановилась.

Так как я сидела сзади и не была пристегнута, от внезапной остановки сильно ударилась головой о спинку сиденья перед собой.

Подняв на него свои ошарашенные от страха глаза, я не смогла произнести ни слова. Послышался звук, похожий на щелчок, и двери разблокировались.

— Выходи, — на удивление, очень спокойно сказал он, не оборачивая голову.

— Ч-что?

— Выходи!!! — уже криком повторил он, ударив обеими руками в руль.

Я сидела и ничего не понимала.

— Пошла вон из машины! — сквозь зубы прорычал он, уже глядя мне прямо в глаза.

"Он действительно меня отпускает?!"

Трясущимися руками я потянула ручку двери и вышла. Колеса забуксовали на рыхлой земле, но справились, и машина скрылась во тьме.

Холодный апрельский воздух привел меня в чувство, и я со всех ног побежала в глубь леса.Следуя по отпечаткам протектора, я наконец нашла то злополучное место — и тело парня.Я попыталась ощутить пульс, но моё собственное сердце грохотало в ушах, не давая сосредоточиться. Я не могла понять, жив он или нет.Я опустилась рядом с ним, пальцы быстро, но осторожно нашли нужное место на груди. Сложив руки в замок, я начала ритмично давить вниз.Раз... два... три... четыре...Счёт в голове был единственным, что удерживало меня от паники.

Затем я наклонилась ближе и сделала несколько резких, но осторожных вдохов в  рот . Я повторяла: нажатия — вдохи, нажатия — вдохи, без остановки, без права на ошибку.

Время растягивалось, и с каждой секундой страх усиливался. Что если я опоздала?

— Дыши! Дыши! — я судорожно трясла окровавленными руками его плечи.

— Пожалуйста, не умирай... — осипшим от дикого крика голосом я наклонилась над бездыханным телом.

Целуя губы, холодные словно лёд, и чувствуя, как силы и надежда покидают меня, я тихо прошептала:— Макс... я люблю тебя.

Большое спасибо, что уделили своё время на прочтение моей книги ❤️