Глава 50

Однако Ли Чжэньжо, похоже, неправильно понял Ли Чжэньжаня.

Стоило ему упасть, как Ли Чжэньжань протянул руку, чтобы поймать его, но случайно схватил его за хвост, и потянул с такой силой, что ночь разрезал истошный кошачий вопль.

Ли Чжэньжань быстро поднял его за хвост и усадил на подоконник.

Ли Чжэньжо был в шоковом состоянии. Ему чуть не оторвали хвост, и теперь тот болел. В оцепенении, он наклонил голову и стал вылизывать основание хвоста.

Ли Чжэньжань взглянул на него и сел на подоконник, свесив стройные ноги через оконную раму. Вскинув руку, он сунул сигарету в рот, затем взял другой рукой зажигалку и прикурил.

Почувствовав запах дыма, Ли Чжэньжо посмотрел на него. Казалось, Ли Чжэньжаня редко можно было увидеть курящим. Сейчас он сидел на подоконнике и смотрел вдаль с растерянным выражением лица, держа сигарету во рту. От этого Ли Чжэньжо почувствовал себя немного неуютно.

Если подытожить все эти эмоции, можно было сказать, что сердце Ли Чжэньжаня разбито.

Боль у основания хвоста стала менее очевидной. Ли Чжэньжо долго колебался, прежде чем вытянуть лапу и нервно коснуться бедра Ли Чжэньжаня.

На самом деле, ему следовало принять человеческий облик и сесть, чтобы серьёзно поговорить с Ли Чжэньжанем, но он немного робел. Ему казалось, что так ему не придётся разговаривать и сталкиваться с вопросами Ли Чжэньжаня.

Ли Чжэньжань не обратил на него никакого внимания, просто согнул левую ногу и поставил её на подоконник. Левая рука лежала на колене, в пальцах он всё ещё держал сигарету.

Ли Чжэньжо поражённо смотрел на его красивый профиль.

— Что ты делаешь в моей комнате посреди ночи? — внезапно спросил Ли Чжэньжань.

«Какая ещё середина ночи?» — мысленно выругался Ли Чжэньжо, но услышав, как были сказаны эти слова, он, наконец, почувствовал облегчение. Ему начало казаться, что Ли Чжэньжань, вероятно, уже не так зол.

Осторожно вытянув острые когти, он прижался мягкими подушечками лапы к талии Ли Чжэньжаня и поднял голову, чтобы посмотреть на него, слегка его подталкивая.

Ли Чжэньжань всё ещё игнорировал его.

Тогда Ли Чжэньжо надавил лапой ещё раз.

На этот раз Ли Чжэньжань посмотрел на него и сказал:

— Я сброшу тебя вниз.

Ли Чжэньжо быстро втянул когти.

Он колебался мгновение, затем, наконец, вытянул конечности, превращаясь в человека, и сел рядом с Ли Чжэньжанем. Двум мужчинам, оказавшимся вместе на одном подоконнике, казалось, было немного тесновато: обнажённая кожа Ли Чжэньжо плотно прижималась к телу Ли Чжэньжаня, и можно было почувствовать жар его тела через тонкий слой ткани.

Ли Чжэньжо сказал:

— Я не могу сказать, что моё появление в доме Ли и пребывание здесь не имеет цели, но это не имеет ничего общего с моими чувствами к тебе.

Ли Чжэньжань, затянувшись, внезапно выплюнул столб белого дыма Ли Чжэньжо в лицо и спросил его:

— И какие у тебя чувства ко мне?

Ли Чжэньжо выгнул шею, посмотрел на Ли Чжэньжаня, на мгновение задумался и сказал:

— Разве не как к хозяину?..

Ли Чжэньжань не ответил, затянулся сигаретой и выпустил дым ему в лицо.

Ли Чжэньжо поднял руку, чтобы отмахнуться от дыма, и осторожно спросил Ли Чжэньжаня:

— Что это должно быть?

Ли Чжэньжань холодно сказал:

— Откуда мне знать? Подумай об этом сам и скажи мне, когда поймёшь.

Сказав это, он развернулся, спустился с подоконника в комнату и пошёл в ванную.

Вечером, ложась спать, Ли Чжэньжо всё ещё не знал, как ответить на вопрос Ли Чжэньжаня. Тот всё ещё холодно относился к нему, но не был так зол, как когда Ли Чжэньжо только раскрыл ему свою личность.

Возможно, Ли Чжэньжань простил его после всех мучений, не обращая внимания на его нечистые намерения вначале. Ему достаточно было знать, что теперь Ли Чжэньжо — хороший кот, посвятивший себя своему хозяину.

Ли Чжэньжо спал рядом с Ли Чжэньжанем, но тот не захотел протянуть руку и обнять его. У Ли Чжэньжо была бессонница, и он никак не мог заснуть. Ли Чжэньжань не двигался, а Ли Чжэньжо не осмеливался ворочаться, опасаясь, что, если потревожит чуткий сон Ли Чжэньжаня, его выбросят с кровати.

Полежав некоторое время, Ли Чжэньжо снова вернулся в свою кошачью форму. Он тихо встал и сделал круг по подушке. Поглазев на Ли Чжэньжаня более десяти минут, он почувствовал сонливость. Зевнув, он закрыл глаза и уснул.

На следующее утро Ли Чжэньжань не разговаривал с ним с момента пробуждения. Он умылся, оделся, а затем спустился вниз, чтобы позавтракать.

Ли Чжэньжо выглядел разочарованным. Беспорядочно умыв лицо лапами, он последовал за Ли Чжэньжанем вниз.

Во время завтрака в столовой было только два человека — Ли Чжэньжань и Вэнь Чунь. Ни один из них не произнёс ни слова, отчего атмосфера в семье Ли казалась необычайно холодной. На самом деле, пусть раньше людей было и не так много, но Ли Чжэньцзы и Чжу Кай были теми ещё болтунами, да и Ли Чжэньтай всегда был дружелюбным и любил перекинуться парой фраз с младшим братом.

Матушка Ван, вероятно, была в плохом настроении, поэтому она рано закончила завтракать и включила телевизор в гостиной.

Ли Чжэньжо не мог есть и проглотил лишь несколько кусочков кошачьего корма. Внезапно он услышал, как Ли Чжэньжань сказал:

— Невестка, ешь медленно, я уйду первым.

Он сразу же обернулся, чтобы посмотреть, и увидел, что Ли Чжэньжань взял пальто, висевшее на спинке стула, и ушёл.

Не обращая внимания на ещё не проглоченную кошачью еду, он поспешил выйти за ним, но Ли Чжэньжань закрыл дверь, как только сел в машину.

Ли Чжэньжо поспешил вперёд и бросился к двери машины. Он попытался вскочить на неё, но увидел, что окно не открыто.

Матушка Ван погналась за ним. Подняв его на руки, она отступила на два шага и сказала:

— Будь осторожен, они собираются уезжать.

Разумеется, Ли Чжэньжань, даже не взглянув на него, попросил водителя ехать.

Ли Чжэньжо тупо уставился вслед отъезжающей машине, бессильно уронив голову на руки матушки Ван.

Весь день он был вялым, лежал на спинке дивана в гостиной и ждал возвращения Ли Чжэньжаня. Но в то же время он был немного растерян, не зная, что сказать Ли Чжэньжаню, когда они действительно встретятся.

Утром, когда матушка Ван пошла помогать на кухне, Вэнь Чунь спустилась на первый этаж и вышла во двор, чтобы поговорить по телефону.

Ли Чжэньжо, глядя на её худую спину, испытывал к ней некоторую жалость, но, когда он подумал о её отношениях с Ли Чжэньцзы, он почувствовал, что она сама виновата.

Ли Цзянлинь, вернувшись с прогулки, взял книгу и сел на шезлонг во дворе, чтобы почитать.

На мгновение заколебавшись, Ли Чжэньжо встал и вышел. Выпрямившись, он облокотился на край шезлонга. Когда Ли Цзянлинь увидел его, он наклонился, протянул руку, чтобы поднять его, и положил к себе на колени.

Когда Ли Чжэньжо лёг, он погладил его по голове и спине грубыми ладонями.

Ли Чжэньжо и так был расстроен, но то, как нежно обращался с ним Ли Цзянлинь, расстроило его ещё сильнее, и он тихо закрыл глаза.

Во второй половине дня Ли Чжэньжо лежал на лестнице и дремал, когда его внезапно разбудили шаги проходящей мимо матушки Ван. Он увидел, как она спешит наверх, и быстро последовал за ней. К сожалению, он не мог спросить, что случилось.

Матушка Ван вошла в комнату Ли Чжэньжаня на третьем этаже, открыла дверь шкафа и начала собирать вещи.

Ли Чжэньжо был шокирован и удивлён. Он потянул матушку Ван за ногу и начал мяукать.

Матушка Ван, устав от его приставаний, протянула руку, чтобы аккуратно отцепить его от себя, и сказала:

— Твой хозяин уезжает в командировку, я помогаю ему собраться, так что прекрати.

Ли Чжэньжань собирался в командировку? Почему он не сказал ему? Ли Чжэньжо на мгновение остолбенел.

Через некоторое время матушка Ван собрала чемодан и потащила его в коридор.

Ли Чжэньжо пытался остановить её, но у него ничего не вышло. В конце концов, он смог только лечь на чемодан.

Матушка Ван дотащила чемодан до лестницы и попыталась столкнуть с него Ли Чжэньжо, но потерпела неудачу. Со словами «эй» она поставила чемодан и попросила садовника помочь ей.

Садовник был мужчиной средних лет, ему было около сорока с небольшим. Он поднялся наверх. Ему было совершенно плевать, был ли там кот или нет, он поднял чемодан и спустил его вниз. Ли Чжэньжо чуть не упал, но, к счастью, при нём всё ещё были его когти, которыми он вцепился в ручку чемодана.

Матушка Ван поручила садовнику поставить чемодан у двери гостиной, затем, не обращая внимания на всё ещё лежащего на ней кота, она занялась своими делами.

Через полчаса к дому подъехал Хуа Ибан.

Матушка Ван повела его за чемоданом. Хуа Ибан стоял у двери гостиной. При виде лежащего на чемодане кота он слегка испугался.

— Чжэньжань сказал, что возьмёт с собой кота? — спросила матушка Ван.

Хуа Ибан покачал головой.

— Ты едешь с ним? — снова спросила матушка Ван. — На сколько дней ты едешь?

— По моим прикидкам займёт это около полумесяца, — ответил Хуа Ибан.

Матушка Ван немного удивилась.

— Это займёт так много времени! Тогда позаботься о себе и присмотри за Чжэньжанем.

— Я знаю, — кивнул Хуа Ибан.

Матушка Ван повела себя немного странно:

— Он не берёт с собой кота? Он так надолго уезжает и не берёт с собой кота?

— Угу, — сказал Хуа Ибан.

— Тогда кот не сможет увидеть своего хозяина целых полмесяца и, вероятно, сойдёт от этого с ума, — сказала матушка Ван.

Не прошло ещё и полмесяца, а Ли Чжэньжо уже готов был сойти с ума.

У Хуа Ибана, очевидно, не было времени, чтобы озаботится чувствами кота Ли Чжэньжаня. Он только сказал матушке Ван:

— Мам, мне пора идти, иначе я не успею на самолёт.

— О, поторопись, — сказала матушка Ван.

Хуа Ибан указал на Ли Чжэньжо.

— Кот.

Матушка Ван сразу поняла его и, шагнув вперёд, отцепила две передние лапы Ли Чжэньжо от чемодана. Ли Чжэньжо крепко вцепился в чемодан, его когти почти впились в него, но, в конце концов, он был не таким сильным, как человек, поэтому, когда матушка Ван всё же оттащила его, он издал вопль.

Хуа Ибан отнёс чемодан в машину.

Ли Чжэньжо неохотно махнул лапами.

— Мяу...

Однако Хуа Ибан уже сел в машину. Хоть он и услышал его жалкий возглас, взглянув коту в глаза, он безжалостно завёл машину.

Матушка Ван крепко обняла его и сказала Хуа Ибану:

— Будь осторожен!

— Мама, береги себя, — ответил Хуа Ибан и уехал.

Матушка Ван стояла и смотрела, как её сын уезжает, после чего вернулась в дом с котом на руках.

После того, как она опустила Ли Чжэньжо на пол, он внезапно вскочил и хотел побежать за машиной, но остановился сразу же, как выбежал из дверей гостиной.

Сначала он думал, что, покинув дом Ли, он сможет превратиться в человека и догнать Ли Чжэньжаня, но потом он кое-что понял: Ли Чжэньжань был в командировке, а удостоверение личности Ли Чжэньжо было им где-то спрятано. Вряд ли Ли Чжэньжо сможет нагнать его, не покупая билеты на самолёт. А поскольку Ли Чжэньжань намеренно избегал его, что будет, даже если он его догонит? Ли Чжэньжань снова начнёт ему задавать вопросы, а Ли Чжэньжо не сможет вымолвить ни слова, и конечный результат, вероятно, не изменится.

Почувствовав холод, Ли Чжэньжо остановился и лёг прямо там, где стоял.

Матушка Ван, решив, что он собирается убежать, испуганно погналась за ним, только для того, чтобы обнаружить его лежащим у двери. В шоке она подошла, слегка пнула его по заднице ногой в тапке и выругалась:

— Негодник!

Ли Чжэньжо немного покачнулся от удара и поднял лапу, чтобы закрыть морду.

Поездка Ли Чжэньжаня длилась всего полмесяца, и за это время он ни разу не позвонил. Нет, возможно, он звонил Ли Цзянлиню, но не спрашивал Ли Чжэньжо.

Впрочем, если подумать, не мог же он сказать по телефону: «Пусть мой кот ответит на звонок, я хочу с ним поговорить».

Ли Чжэньжо весь день был вялым и неподвижно лежал на диване. Ночью он возвращался на третий этаж, чтобы поспать. Иногда он отвлекался и медленно шёл к двери комнаты Ли Чжэньжаня, прежде чем осознавал, что делает. Наконец он ложился, прислонившись к двери, используя лапы в качестве подушки.

Ли Чжэньжо подумал, что в своём нынешнем состоянии он похож на того, кто потерял возлюбленного. Каждое утро, когда он открывал глаза, он думал о Ли Чжэньжане, а потом погружался в бесконечные заботы. Ночью он не мог спать, потому что всё ещё думал о Ли Чжэньжане, а потом он вспоминал, что он беспомощный кот, которого оставили одного, и печаль охватывала его сердце.

Однажды за ужином Ли Чжэньжо рассеянно лизал кошачий корм, иногда замирая на несколько секунд после того, как съедал одну порцию.

Ли Цзянлинь сидел в стороне и долго наблюдал за ним, после чего спросил матушку Ван:

— Что случилось с котом?

— Может быть, из-за слишком долгого отсутствия хозяина у него плохое настроение, — сказала матушка Ван.

Ли Цзянлинь вздохнул, услышав это.

— Я впервые вижу такого человечного кота.

— Да, этот кот очень умный, совсем как ребёнок, — подтвердила матушка Ван.

Ли Чжэньжо в трансе поднял голову. Кошачий корм во рту ощущался грубым, сухим и безвкусным.

Ли Цзянлинь в это время оглянулся, посмотрел на Вэнь Чунь, которая сидела напротив и молча ела, и сказал:

— Я буду праздновать свой день рождения 7-го числа следующего месяца. Я планирую выпить немного вина дома. Пожалуйста, пригласи своих родителей прийти.

Вэнь Чунь была немного удивлена его словам.

— Разве отец раньше не говорил, что не будет праздновать?

Ещё полмесяца назад Ли Чжэньжань спросил Ли Цзянлиня, нужно ли организовать для него день рождения. Тогда Ли Цзянлинь сказал, что в этом нет необходимости, они просто пообедают в семейном кругу. Но теперь, судя по тону Ли Цзянлиня, он хотел пригласить гостей для очередного шоу.

Ли Цзянлинь сказал:

— Просто пригласите старых друзей и близких родственников. Всего два или три стола. Не будем куда-то выбираться, поедим дома.

Матушка Ван ела с ними за обеденным столом. Она улыбнулась и сказала:

— Хорошо, хорошо. Я потом схожу на кухню, всё с ними распланирую и напишу меню, чтобы вы сначала его проверили. Будет оживлённо.

Дом долгое время был пуст, и даже матушка Ван ждала с нетерпением возможности снова собраться всей семьёй.

Ли Чжэньтай и Ли Чжэньцзы не могли не появиться в день рождения Ли Цзянлиня, даже несмотря на свой конфликт. После возвращения, они просто не могли унижать друг друга в присутствии такого количества гостей. Похоже, Ли Цзянлинь тоже не мог больше этого выносить и хотел найти способ разрешить сложившуюся ситуацию.

У Ли Чжэньжо во рту был кусок кошачьего корма, но он всё ещё не проглотил его.

Ли Цзянлинь кивнул:

— Я позвоню старшему и скажу, чтобы он вернулся. Второй сын уехал из города, так что ему придётся позаботиться об этом.

Вэнь Чунь мягко ответила:

— Хорошо, отец.

Разумеется, тем вечером Ли Чжэньтай в спешке примчался обратно. Вернувшись домой, он сразу пошёл в кабинет Ли Цзянлиня и закрыл дверь, чтобы поговорить с ним наедине.

Ли Чжэньжо был не в настроении подслушивать. После ужина он взял Эрхуана на прогулку во дворе, а после прогулки запрыгнул в окно гостиной. Прежде чем он приземлился, матушка Ван поймала его и понесла в ванную, чтобы вымыть ему лапы, вытереть их насухо и отпустить.

Когда он вышел из ванной, он встретил Ли Чжэньтая, выходящего из кабинета Ли Цзянлиня. Вместо того, чтобы уйти, он поднялся в свою комнату на втором этаже.

Ли Чжэньжо пошёл за ним. Поднявшись на второй этаж, он взглянул и увидел, как Ли Чжэньтай протянул руку, чтобы закрыть дверь.

В тот вечер Ли Чжэньтай остался ночевать дома, как и во все последующие дни.

Ли Чжэньцзы тоже вернулся, но это было уже днём, и Ли Чжэньтая в это время не было. Как только Вэнь Чунь увидела его, она поднялась наверх, даже не поздоровавшись, вероятно, чтобы избежать подозрений.

Ли Цзянлинь позвал Ли Чжэньцзы в кабинет, после чего отец и сын болтали около часа. Ли Чжэньжо не подслушивал. На самом деле, в последнее время он ничем не интересовался, но догадался, что Ли Цзянлинь, должно быть, просил Ли Чжэньцзы извиниться перед Ли Чжэньтаем.

В противном случае Ли Цзянлинь не сможет убедить Ли Чжэньтая забыть о случившемся и перестать об этом беспокоиться. Он должен знать, что даже если Ли Чжэньтаю действительно станет наплевать, узел в их сердцах никогда не будет развязан и, вероятно, это событие останется с ними на всю оставшуюся жизнь.

Ли Чжэньжо подумал, что если бы он был Ли Цзянлинем, он бы просто позволил Ли Чжэньтаю и Вэнь Чунь развестись. Зачем усложнять?

Хоть Ли Чжэньжаня здесь не было, в доме внезапно стало оживлённо в преддверии вечеринки по случаю дня рождения Ли Цзянлиня. Особенно оживилась матушка Ван, которая последние два дня поручала тётушке-уборщице тщательно убрать дом, а теперь сама приставила лестницу, чтобы протереть окна во всех комнатах.

В то же время она всё ещё планировала меню для банкета и попросила кухню составить список блюд для Ли Чжэньтая. Ли Чжэньтай был недостаточно удовлетворён списком, поэтому попросил своего помощника Гао Ци заказать в ресторане несколько блюд и доставить их ему.

Во время уборки семья Ли неоднократно ругала Ли Чжэньжо за то, что он мешался под ногами. Он был немного огорчён и подумал про себя: «Я никогда не гонялся за роботом-пылесосом или шваброй, так почему я мешаю?»

В гневе Ли Чжэньжо вышел из гостиной и пошёл во двор, подбежал к конуре Эрхуана и лёг вместе с ним.

Собака и кошка ждали скорейшего возвращения своих хозяев.

Дни без хозяина всегда проходят особенно медленно, но даже если они проходят медленно, глядя на секундную стрелку, неумолимо делающую круг, Ли Чжэньжо даже не заметил, что прошло уже полмесяца.

Наступил день рождения Ли Цзянлиня, а Ли Чжэньжань всё ещё не вернулся.

Накануне вечером Ли Чжэньжо услышал, как Ли Цзянлин сказал матушке Ван, что Ли Чжэньжань вернётся до обеда следующего дня.

Услышав его слова, матушка Ван сказала:

— Это хорошо, это хорошо.

— Пусть Ибан останется и поужинает вместе, — сказал Ли Цзянлинь.

— О, — улыбнулась матушка Ван.

Когда Ли Чжэньжо услышал их разговор, он почувствовал, что в нём проснулся аппетит. Не то чтобы он притворялся жалким: когда вчера вечером Ли Чжэньжо посмотрел в зеркало в ванной, ему показалось, что он похудел.

Он не был слишком уверен, поэтому несколько раз обернулся перед зеркалом и, наконец, с трудом убрав лапами шерсть с подбородка, уверенно кивнул. Он действительно похудел.

Рано утром следующего дня Ли Чжэньжо проснулся с рассветом. Он встал из своего гнезда, прыгнул к окну и выглянул.

Несмотря на то что было ещё рано, Ли Чжэньжо сказал себе, что день будет отличным и все будет хорошо.

Матушка Ван тоже встала очень рано и после завтрака начала заниматься делами. Вэнь Чунь не осталась сидеть в комнате, а надела красивое платье, сделала приличный макияж и, как хозяйка дома, стала помогать матушке Ван готовиться.

Ли Чжэньтай редко не выходил из комнаты. Вскоре после пробуждения он позвонил Гао Ци и попросил пойти в ресторан, чтобы подтвердить сегодняшний заказ.

Ли Чжэньжо в приподнятом настроении спустился вниз, остановился у двери гостиной и выглянул наружу, ожидая возвращения Ли Чжэньжаня.

Он прождал до полудня, когда гости начали прибывать, а банкетные столы уже были расставлены прямо во дворе. Всего их было три.

Вернулся Ли Чжэньцзы. Хоть Ли Чжэньтай не общался с ним, он не показывал это перед гостями.

Родители Вэнь Чунь тоже пришли, и Ли Чжэньтай обнял Вэнь Чунь за талию на глазах тестя и тёщи, изображая, что у их пары были прекрасные отношения.

Но где же Ли Чжэньжань?

Когда Ли Чжэньтай и Ли Цзянлинь поприветствовали гостей, приглашая их сесть за круглый стол, Ли Чжэньжо увидел, как снаружи въехала чёрная машина. Ему не нужно было внимательно смотреть, чтобы понять, что это машина Ли Чжэньжаня.

Машина ехала, пока не остановилась неподалёку. Хуа Ибан открыл пассажирскую дверь и вышел. Задняя дверь также открылась изнутри, и Ли Чжэньжань показался из машины, выставив вперёд длинную ногу.

Ли Чжэньжо почувствовал себя немного взволнованным. Он сделал два шага вперёд, но всё ещё колебался, не зная, стоит ли ему набрасываться на Ли Чжэньжаня. Как вдруг он заметил, что Хуа Ибан подошёл к противоположной задней двери и открыл её. Красивая высокая девушка с длинными волосами вышла из салона.