Глава 49

ЛИСА

Не так я представляла себе свою жизнь. Теперь, когда я заглянула в самое сердце бездны и осталась жива, эта мысль не перестает преследовать меня.Я не сделала ничего плохого. Но и ничего хорошего.Первое, что чувствую, когда сознание возвращается в мое тело, боль. Тягучую, липкую…сосредоточенную на моих запястьях и лодыжках.Я связана и не просто связана – оковы плотно окольцовывают мою кожу, до красноты, до рубцов, которые останутся со мной на всю жизнь.Как память о кошмаре, который настиг меня в момент, когда я смирилась со своей участью рабыни.Не думала, что, пытаясь избежать чувства вины, я зайду так далеко. Что день, когда я попаду в плен к Алмасу, станет последним днем моей свободной жизни.Дело даже не в Чонгуке. Я в ответе за свои поступки…ведь это я писала эти статьи, понимая, что перехожу дорогу влиятельным людям.И на аукционе, стоя в дерьме унижения на той дебильной сцене, я видела десятки глаз, презирающих меня. Про них я тоже писала свои глупые и милые сочинения. Это было моей забавой, я даже не осознавала, что играю с огнем. Я зажгла спичку…я кинула ее в собственную душу. Чонгук только подлил туда бензина. Не более.У Ясина я не была рабыней в самом из жутких смыслов этого слова. Скорее я была вольной птицей, запертой в золотой клетке. Я не была свободна, но и не вылизывала ноги своему хозяину.Я просто не принадлежала себе. Уже слишком давно – нет. А теперь все гораздо хуже, ОН успел показать это мне, и я знаю, что этот подонок не остановится ни перед чем. Чон Чонгук будет упиваться своей местью, пока не сломает меня.Это будет не разлом пополам – это было бы слишком легко. Скучно. Он будет медленно отламывать кусочки моей души и каждый кусочек делить на новые части…Это он и делает. Сейчас. В эту самую секунду.Маньяк? Психопат? Сумасшедший? Именно эти слова приходили мне на ум, когда я вспоминала взгляд его зелёных  глаз-хамелеонов.Я больше не хотела их видеть. Никогда. Но он уже подал голос:– Не притворяйся, – этот был голос полон стали. Голос моего похитителя и создателя мук. И все же незнакомый мне. В них не было до боли знакомых оттенков. Я немного изучила Чонгука. Мы сотни раз были единым целым…и этого не отнять. Не зачеркнуть. К сожалению.Я даже в мыслях не хотела называть его по имени. Но еще больше я не хотела, чтобы он произносил мое имя. Пусть даже не настоящее.– Я знаю, что ты пришла в себя, Лисааа, – мое имя Чонгук протянул, и от одного звука его голоса по моей коже заструился пот. Я отчетливо почувствовала медленно стекающую по пояснице каплю.Я не буду просыпаться. Чем меньше я буду смотреть в его глаза, тем лучше будет для меня. Так легче…противостоять его влиянию. Хотя, это почти невозможно.Постаралась прислушаться к своим ощущениям. Я больше не была потной и грязной, какой чувствовала себя, стоя на сцене. Не чувствовала крови на своем теле (не свою, а похабного господина, что лапал меня за грудь) – осталось лишь болезненное жжение между ног. После того, что творила вчера со своим личным демоном…Если бы я встала, боль принесла бы мне серьезные проблемы при ходьбе. Это пройдет.Старалась себя успокоить, чтобы остановить предательские слезы, закипающие под веками. И даже это не укрылось от его соколиных глаз…Он затянул веревки на моих запястьях еще туже, когда я резко открыла глаза и начала вырываться из пут. Как глупо.– Отпусти меня! ублюдок! Чтоб тебя! – неожиданно вырвалось из меня, а потом я всхлипнула и ослабла снова. боль стала невыносимой. она начала просыпаться в моем теле.а картинки моих воспоминаний смешались с мягким угрожающим баритоном в моей голове:«Сейчас я трахну твою маленькую, тугую попку. И только попробуй вякнуть.»Это был голос Демона. Демона, что изнасиловал меня и вставил дуло пистолета в мой рот.Такой далекий, не родной мне голос…«У тебя такая попка…Черт, я трахал тебя глазами весь вечер. Ты чувствовала это?»А это слова принадлежат человеку, которого я люблю. Да, люблю.И радоваться тут нечему.Почему? Почему он так сильно меняется? Сейчас у меня уже не оставалось сомнений в том, что у Чонгука огромные проблемы с головой.Постоянные мигрени, кровь из носа…он сумасшедший. Что это? Шизофрения? Я не особо сильна в таких вещах. Сильна только мысль о том, что я отдала душу и сердце неадекватному.А оно всегда выбирает не тех…На моих губах был вкус клубники. Это последнее, что я помню, прежде чем вновь провалиться в бессознательную бездну.Но ненадолго.***

– Просыпайся, красавица, – меня разбудил его голос. Демонический, бездушный.Вернись ко мне. Вернись ко мне, Чонгук, с которым я купалась под звездами…Но его там будто нет. За поволокой злости зеленых глаз. Агрессии – неоправданной и необъяснимой. Она просто есть. Этот бес внутри.– Нам наскучило играть в покер, курить и любоваться твоим беззащитным телом. Я хочу зрелищ! – рявкнул он, и я не понимала к чему Чонгук клонит.– Развяжи меня, пожалуйста. Пожалуйста, – на мой жалобный возглас ответили смешки. Мы с Чонгуком были в новом зале далеко не одни. Это темное, но просторное помещение, и я повертела головой, чтобы осмотреть его. Очередной зал в красноватых тонах. Единственное окно в помещении было тонированным – люди снаружи не догадывались о том, что происходит внутри. Мы находились на первом этаже, и я пыталась успокоиться, глядя на то, как снег падает на землю. Небольшая метель. Так странно. Даже небольшие сугробы образовались…сколько я здесь нахожусь?– Слышали, как постанывает? В постели это так же сладко, —констатировал Чонгук. С тем же успехом он мог бы вырвать сердце из моей груди и воткнуть туда нож. Ублюдок.– Шлюшка изумительна, и где ты таких находишь?– Подобрал у Ясина. Благо, его здесь нет. Он еще не присоединился к нашему прекрасному клубу. Но сегодня у нас много новеньких: Джастин, Аксель, Кристиан. Я рад вас видеть в нашем клубе по интересам. Вы сделали правильный выбор. Всех нас здесь объединяет одно – у нас нет запретов.Я слушаю внимательно, хоть и разум затуманен после дозы успокоительного. Кристиан. Он тоже здесь. С удовольствием смотрит на то, как я валяюсь привязанная к столу. В одних брильянтах. Я до сих пор в них.– Можно мне ее потрогать, Чон? – чей-то новый незнакомый мне голос. Очередной моральный урод.– Разумеется. Вы все можете потрогать мою прекрасную Лису. Вы все. НО. Хорошего понемножку. Достанется она только одному из вас. Вы же знаете, как я люблю смотреть на страдания невинных девочек. Терпение, Господа, терпение.По телу пробежала отвратительная дрожь…Клянусь, я не узнавала голос Чонгука. Если бы я не знала, что говорил он, если бы не видела его…я бы не признала голос того человека, что провел вчера со мной ночь, полную любви и страсти. Я хорошо срослась с Чонгуком. Я знала все его интонации и малейшие отклонения от них.Этот голос – был другим. И как я раньше не замечала, что иногда он будто говорит с акцентом и шепелявит? Шипит? Так разговаривают американцы из других штатов. Жители Нью-Йорка не говорят так…Боже, как много всего странного.Есть некоторые стороны моей личности, которые не поддаются контролю.Что это может значить?Но подумать я об этом не успела. – Одному из нас? Ого, какой ты щедрый. Я бы не поделился такой цыпой, – голос еще одного ублюдка. Все они – безликая толпа похотливых животных. Я тушка, жертва, что приготовлена на ритуальный ужин…– Приступайте, приступайте. Я все сниму на камеру. Будет, что вспомнить.Жгучая кровь опалила мое лицо. ЧТО?Камера? Приступайте? Это точно не кошмар?Это не со мной, это не со мной, ЭТО НЕ СО МНОЙ. БОЖЕ, НЕТ! Чья-то старая, покрытая морщинами рука, заскользила по моей ноге…затем вторая, принадлежащая другому ублюдку…третья…Четвертая…Пятая…Шестая.…Я закрыла глаза, чтобы не видеть лица этих мерзавцев.Нет, это не мерзавцы. Это черви. Солитеры. Это даже не животные.Меня начала бить мельчайшая дрожь отвращения и неприятия. Тошнота. В глазах потемнело.Я молила о новой порции успокоительного. Лишь бы не чувствовать…как я медленно пропадаю в пучине дерьма, в корыте из червей и самых отвратительных насекомых. Они будто ползают по моему телу, задевая своими мерзкими мохнатыми лапками…Я думала меня вот-вот стошнит. А слезы…? Их не было. Я думала, что выплакала все. На самом деле они копились, будто знали, что дальше будет только хуже.И они еще успеют показать себя свету.– Какое прекрасное шоу, – хохотал маньяк-Чонгук. – Лиса, ты будешь звездой. НУ, чего ты молчишь? Шлюха.– Какая нежная девочка. У меня стоит, когда просто смотрю на нее, —высказал свое убогое мнение один из тварей.Убогие извращенцы. Это уже не просто за гранью. И даже не дно. Я пробила днище…полетела вниз.Меня мало, но успокаивало только то, что они всего лишь трогают меня…я до конца не верила в то, что Чонгук позволит им прикоснуться ко мне…использовать меня…трахнуть.Он же говорил…«Забудь о черной папке, на хрен. Никогда! Никогда к тебе никто не притронется, ни один из этих ублюдков.»Никогда. Никому. Обещаю.Он был таким безумным в тот момент. Другой Чонгук. Я верила, верила в эти слова, как дурочка, до последнего. Таяла, глядя на то, с какой страстью и ревностью он кричит их.Искупалась в дерьме из их рук. Все закончилось. Не быстро, но благодаря тому, что мой разум был еще в тумане из-за дозы успокоительного, я потеряла ощущение времени.Голова кажется тяжелой. Черт знает, чем меня накачал этот ублюдок.Как я могла…как могла сама падать перед ним на колени? Как могла верить нежности рук и красивым словам?!– Ну, а теперь, Лиса, – мне вновь показалось странным то, как Чонгук обращается ко мне. Не «киса», а «Лиса». – Порадуешь меня? Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты отказалась? Развяжите.Оковы спали с моих рук и ног, и мне стало немного легче. Я села на столе, откинув со лба спутанные волосы. Оглядела происходящую вакханалию…лучше бы не видела.Все, как я и ожидала. Стадо похотливых извращенцев.– Посмотрите на девушку. Она выглядит болезненно. Мы можем погубить ее, – сдержанно и спокойно вдруг произносит знакомый мне голос. Он звучит нейтрально. Это голос Кристиана.– Что?! – Чонгук усмехнулся, глядя на него, как на пса. – Ты уверен, что пришел туда, куда хотел?– Уверен.– Тебе жалко проститутку?Кристиан хотел что-то ответить, но замолчал, когда Чонгук направил на него пистолет.– Как хорошо, что вы все сдали свои заначки на входе. Поиграем в игру.Кристиан промолчал, но из тени вдруг вышел новый, незнакомый мне молодой человек. Его я уже видела в толпе пиджаков на аукционе. В черном пиджаке и брюках, как и Чонгук, на его кистях я видела очертания татуировок. Я засмотрелась в его глаза. Темно-синие, насыщенные, неестественные. Словно линзы. Косые, как у Чонгука скулы…молодой человек, по внутреннему моему ощущению, был одним из самых адекватных здесь. Если они здесь вообще были. Надеюсь, он не был одним из тех, кто меня лапал.– Если честно, немного жалко ее. Я думал, в клубе будут девушки, жаждущие таких утех. Но, мне кажется, эта девушка – против. В чем кайф? Трахать ту, что не получает от этого удовольствие? Объясни, или я чего-то не понимаю? – вступился за меня ублюдок. Он тоже – ублюдок, хоть и вступился. Ничто и никого здесь не оправдывает.– Ты прав, приятного в этом мало. Когда я трахал ее девственную киску, она истекала кровью и рыдала. Какая разница, что она там вытворяла? Я думал только о себе. Все мы здесь думаем только о себе. Мы с вами слишком много работаем, парни. Нужно же как-то отдыхать.– Это точно, – послышалось из разных сторон. Это какой-то кошмар. Парад ублюдков. Почему все они не так уродливы, как и их испорченные души?– Ладно, закроем базар. У меня память на телефоне закончится. Ты, малый, – обратился он к Кристиану. – Иди к моей шлюшке. Снимай штаны. И наслаждайся.– Лиса, думаю тебе не нужно объяснять, что делать. На колени.Я с вызовом посмотрела Чонгука прямо в глаза, полные тьмы. Бездна. Полная бездна…там нет ни разума, ни рассудка.– Нет, – тихо прошептали губы.Чонгук с шумом втянул воздух, его ноздри раздулись. Дракон перед тем, как изрыгнуть на меня свое адское пламя.– Подчиняйся! – заорал он, схватив с небольшой стойки стакан и разбил его о стол, на котором я сидела. Осколки рассыпались по столику…я поняла, что лишь усугубила свое положение.В зале раздавался смех и шепот. Я не верила…не верила…– На колени. На осколки вставай, Лиса. Давай, быстрее, – он снова взял пистолет в руку. Мне казалось, что она дрожит. Но не из-за страха – он совершенно спокойно держал пистолет и направлял его на человека. Из-за того, что ему натерпелось увидеть то, что он хочет лицезреть…Кристиан тем временем встал на стол передо мной.Опять мне не верилось…Штаны он не снял. Пока не снял.– Отсоси новенькому, Лиса. Давай, сделай это прилюдно детка, – Чонгук направил пушку на Кристиана. Я старалась на него не смотреть…– Как ты можешь так поступать со мной?! – не выдержала я. Он неистово подбежал ко мне и опустил мои колени на осколки, дергая за волосы.Коленки обожгло острой болью. В глазах мгновенно потемнело.– Нет…не надо…не надо…Чонгук дернул меня и смахнул осколки со стола. Но они уже были порезаны…– Будешь сопротивляться, будет, шлюха, хуже.– А ты снимай штаны, радуйся, что тебе выпала такая честь. Снимай, иначе я убью ее, слышишь, я убью ее! – он начал тыкать пушкой мне в висок.Леденящий ужас.Кромешная тьма.Я не знаю, как не потеряла сознание от дикой пульсации в висках, от разрыва сердца, от того, что все мои органы на изнанку выворачивались…Непонимание…боль…удушье…хотелось и кричать…рыдать…полная безысходность…выход один…Я посмотрела в глаза Кристиану. Теперь…он смотрел на меня, извиняясь. Столько всего было в его глазах…может быть, извинение, может быть, какое-то объяснение…но я не хотела понимать. Не хотела думать.Я заглянула в душу, пытаясь найти, позвать прежнюю Лалису. Звала, звала…ответа не было.Она погибла. Или лежала, задыхаясь, в лужице из крови своих разбитых надежд.У Кристиана-ублюдка стоял. Я понимала, это природа. Я лежу здесь полуголая, Чонгук снимает немецкий фильм, трудно не возбудиться…но я ненавидела его за это. Кристиана тоже.Чонгук наклонился ко мне, придерживая дуло у виска. Адское дыхание опалило щеки. Дьявол вышел из преисподни. Я пыталась его не бояться. Пыталась.Я не боюсь смерти, я боюсь жизни в рабстве. Боюсь жизни в одиночестве и без любви…боюсь пустой жизни.Но гребанный инстинкт самосохранения. Он не давал. Не давал мне противостоять Чонгука. Мое тело стремилось к одному – выживанию. А потом…мести.– Давай, Лиса. Делай, это как в машине. Прикиньте, она мне сосала в машине. Было весело, – снова гогот.– Я так хочу видеть твою боль.А потом я сделала это. Улыбнулась. Открыла рот. Не было другого выхода.Не было ни единого другого, блядь, выхода. Кроме того, как лишить Чонгука моих слез, моей боли и унижения.Я попыталась успокоить себя тем, что это Кристиан. Противный, незнакомый, чужой…но все же не один из тех похотливых стариков, что боролись за меня.Кристиан молчал. Он будто сам находился в глубоком шоке от происходящего…– Не надо, – вдруг прошептали его губы.Чонгук заметил это. Раздался выстрел.– В следующий раз будет в ее голову, сука! – маниакально заорал он, продолжая стучать мне по виску.Я облизнула губы. Моя душа в который раз рвалась на части. Была выпотрошена. Казалось, и рвать то уже нечего…но нет.Рвал и рвал. И мне хотелось блевать.Но я не собиралась показывать виду. Я сыграю свою роль блестяще, и Чонгук не увидит больше боли на моем лице. Он не получит этого удовольствия. Никогда. Ведь он этого хочет? Унижения и моей боли? Не дождется, ублюдок.Я взяла в рот член Кристина. Выдавливая из себя настоящее, искреннее, неподдельное удовольствие. Но лишь с виду, на лице…Знал бы кто-нибудь каких титанических сил мне это стоило. Нереальных.Я хотела, чтобы Чонгук видел…хотела, чтобы он взревновал, психанул, дернул бы меня за руки и вылизывал мои ноги, вымаливая прощение…Я давилась, хотелось рыдать.Столько боли. Столько боли…сколько еще?Но с улыбкой, облизываясь, продолжала…пусть видит, что его игры меня не разрушают…нет…прилюдно…«Как это мерзко!» – кричала душа.Не мой мужчина. Какой-то чужой. Как все неправильно…почему? Как я докатилась до такого?А есть выход? В очередной раз хочется спросить. Только пуля в голову.А может, пуля лучше?Да, я отсосала Кристиану. С улыбкой, давясь рвотными позывами. Меня тошнило от него. Тошнило, потому что…я знала почему, но страшно было в этом признаться.Потому что в моей жизни был и мог быть один мужчина.И он клялся, что убьет меня, если я предам его. Если буду с другим. А сейчас сам заставил меня упасть так низко.Полная потеря…Меня нет…Я мечтаю отключиться…– Тебе нравится, шлюха?Я была счастлива, что все закончилась быстро. За две минуты Кристиан кончил. Я сдержала рвотные позывы. Миллионы рвотных позывов. Я улыбнулась Чонгуку и, чувствуя, как вся моя душа горит в агонии, прошептала:– Ты доволен? Я познала другого. И мне…мне понравилось, – я не знаю, как я могла произнести это. Это стоило мне ВСЕХ сил, ВСЕХ…Чонгук приподнял бровь, пряча пистолет в карман.– Ну, точно, шлюха. Он будет очень расстроен, когда узнает, какая ты на самом деле, – голосом полным удовлетворения произнес Чонгук.Но…кто ОН?Я опустила взгляд. Слезы ручьем покатились из моих глаз, но Чонгук уже не снимал это на камеру. Рыдания, дикие вопли, доносящие из моей груди заполнили зал.Я надорвала голос, вены, аорту…Голову.Я падала, и вот…упала и разбилась.– Плакса, – пренебрежительно кривит губы Чонгук. – Пусть охрана заберет ее.Как только Чонгук отворачивается, давясь слезами и истерикой, я отчаянно бегу к окну. Голая. На улицу. Плевать.– Беги. В кармане пиджака найдешь записку, там все сказано. Я от Троя, – кто-то хватает меня за запястье, надевает на меня теплый и огромный пиджак. Это Синеглазый. – Я отвлеку его.Я открываю окно и выпрыгиваю с первого этажа, падая в снег. Невыносимый адский холод. Слышу безумные крики с замиранием сердца. Уши разрывают выстрелы за спиной. Пуля пробивает окно, осколки чуть не падают на меня, но я отползаю, сходя с ума от холода.Это конец. Это все…я не доберусь до записки.