Глава 47

ЛИСА

Эта горячая ночь так меня вымотала, что я даже не помню, как уснула. Чонгук целовал меня перед сном…а потом я провалилась, думая только о том, что он уйдет.Но он остался.Чонгук провел ночь с «шлюхой», с рабыней, с ничтожеством, как говорил он…в одной постели.Я рано радовалась. Но не могла не испытывать счастья.В душе царило жуткое противоречие…Но проснулась я не от того, что он нежно обнимает меня во сне. Это не в духе Чонгука. Проснулась я от того, что мои ноги расставлены в стороны до натяжения в связках, а его горячие руки мнут мои ягодицы. Влажный язык Чонгука скользит меж моих ног.– Киса, доброе утро. Я думал, слаще быть не может, – он обхватил губами чувствительный холмик, из моих губ вырвался писк. Прогнулась, вращая бедрами. – Ох, да, девочка моя. Я много пропустил, не трахая тебя утром. Обожаю это.Он двигается на верх, замечаю его мощный и набухший член, находясь в некотором шоке. Он совершенно ненасытен.– Блядь, мне даже больно, – Чонгук проводит рукой по члену, натягивая кожу. Не могу оторваться от этого зрелища. – Скорее, киса, повернись. Доги-стайл, – приказывает он.Это было не долго, почти без прелюдии, но я кончила, упав на простыни, как сломанная кукла. Кислорода не хватало. В целом мире не хватит воздуха. Если я буду хватать его столь жадно…Трахнув меня, Чонгук немного отстраняется. Я напрягаюсь.– Киса, не принимай на свой счет, – просто поясняет он. Я вижу, как он незаметно прикасается к своей голове. Боль. У него постоянные головные боли.– Тебе плохо?– Лиса, молчи. И так, голова трескается, – просит Чонгук и одевается. —Пойдем позавтракаем. Шведский стол, все дела. Одевайся. Одень что-нибудь поприличнее.– Но у меня нет такой одежды. Ты же сам…– Приличней, Лиса! – рявкнул Чонгук и вышел из комнаты, слегка хлопнув дверью.Судорожно ищу в шкафу из юбок и шелковых халатов хоть что-то несоблазнительное. Максимум, что можно здесь найти – это юбку карандаш. Ну хотя бы длинная. Сверху я одела шубку.Я уже не знаю, что ждать от этого завтрака. Какой номер Чонгук выкинет на этот раз?***Я беру себе овсянку с ягодами (была только клубника), капучино и конфеты из бельгийского шоколада. Все так восхитительно и вкусно, но мне не до удовольствий, когда я вижу, как за завтраком Чонгук любезно беседует с вчерашней блондинкой. Он улыбается ей, они стоят рядом с гребанными булочками и что-то обсуждают.Девушка просто потрясающая. Эффектная блондинка. Эротическая мечта любого мужика. Не сомневаюсь в том, что этот ублюдок и ее уже во всех позах поимел.Ревность начинает грызть мои косточки. Какого черта он так любезен с ней?! А эта его, блядь, улыбка?!Сразу вспоминается все: и блондинка, и те фотографии, и оргия за моей стеной. Все это был Чонгук. И после всего я его в себя пустила.Боже, да что же я творю. Что творим мы? Это ужасно. Я не хочу так больше…просто не могу.Побеседовав с девушкой, он садится за стол, нас окружает охрана. Я уже привыкла.Я молчу и даже не смотрю на него, вновь начиная ненавидеть. Не смотрю, потому что знаю, что одного взгляда в его зеленые глаза мне хватит, чтобы вновь забыть о своей ненависти.О своем желании избавиться, отрезать Чон Чонгука от своей души.– Киса, ты что молчишь?– М? Да, так, – хочу казаться обычной, но в голосе звенит обида, и это чувствуется. Чонгук сразу все понимает.– Выкладывай, что тебя тревожит.Выложить, да, мразь? Может, то, что я у тебя в рабстве? Или то, что ты пихал свой член во всех подряд, а потом снова в меня? Или то, что ты изнасиловал меня, а потом сделал это под дулом пистолета? Даже не знаю, дорогой мой.– Ты знаешь, – не хочу, не хочу быть слабой. Вымаливающей любовь, внимание и что-то большее. Это еще унизительнее, чем физическое насилие. Удивительно, но это факт…– Я не понимаю намеков, Лиса, – Чонгук слишком остервенело разрывает булку хлеба.– Ты…не могу поверить в то, что вчера было. После того, как…Чонгук, тебе же все равно с кем… – говорить становиться все труднее и труднее. – И ладно бы, ты относился ко мне, как раньше. Но со мной ты другой. А потом снова…– Блядь, я ни хера не понимаю, ты как-то бессвязно формулируешь свои мысли и мямлишь! Говори прямо!– Мне больно от того, что ты мне…изменяешь, – сглатываю, поднимая взгляд на Чонгука. Он смотрит на меня долго и пристально. В зеленых глазах презрение, непонимание и еще тысячи эмоций, которые я никогда не прочту.– Изменяю? Вот это заявка. Ты не забыла, кто ты?! Шлюха. Почему ты меня бесишь с утра, киса?! Все было хорошо…– Пока ты не заговорил с этой блонди…– Не перебивай! – он хватает меня за руки, глаза метают молнии. Охрана стоит как и прежде – невозмутимые стражи наших истерик. – Когда я говорю, ты своего рта не должна открывать!Он выдыхает и говорит уже совсем другим тоном.– Ты меня вынуждаешь…Лиса… – Чонгук резко морщится, непроизвольно хватаясь за голову двумя руками. Господи. У него кровь из носа течет…у меня дрожат руки. На мгновение меня окутывает страх. Страх за Чонгука…Но потом все вновь меняется. Чудовище поднимает на меня глаза – стеклянные, демонические, полные злобы и жажды крови.– Лисочка, – шипит он незнакомым мне голосом. Мне даже кажется, что говорит он с каким-то акцентом…замечала ли я это раньше?Он берет салфетку в левую руку и спокойно вытирает кровь. Левой же рукой берет вилку, чтобы продолжить есть овощной салат, хотя до этого, готова поспорить, он всегда ел правой…И делает он искусно, будто всю жизнь был левшой. Если я возьму ложку в левую руку, каша останется на тарелке.Что происходит?!– Итак, на чем мы остановились? – спокойно, но зловеще спрашивает Чонгук, не отрывая от меня глаз.– Чонгук…мы говорили о наших отношениях.– Чонгук? Что за нежности. Для тебя я хозяин. Ты – дешевая шлюха. Жду не дождусь вечера. Сейчас я пойду по делам, а ты отправляйся в номер. Пришлю к тебе стилиста. Из тебя сделают еще более красивую модель и куклу.– Что? О чем ты?– Об аукционе, детка. Не переживай, это всего лишь банальное развлечение. Я предоставлю тебя как модель для одного моего знакомого. На нужно наладить контакты, он очень влиятельный человек. Он будет продавать красивые побрякушки, а ты – представлять их. Твоя задача просто красиво продать товар, усекла? Ничего страшного, – он говорил это будничным тоном, однако от каждого слова исходила смертельная угроза.Я не верила, что он говорит это. После всего…после вчерашнего…– Будешь хорошо себя вести, возьму в Дубай, – а потом он допивает кофе и встает, глядя на меня так, будто я ничтожное насекомое. И он вот-вот раздавит меня своим ботинком. – Лиса, что за слезы в твоих глазах? Забыла, что они меня заводят?Я опускаю глаза, но он хватает меня за подбородок.– Смотри на меня, шлюшка. И помни, будешь делать все, как я говорю – слишком больно не будет.Он отворачивается и уходит, оставляя меня в окружении двух охранников.Мне хочется кричать и выть от боли, но я снова молчу. Я уже…мне уже нечего сказать.В уме я рисую тысячи планов своей мести, но, наверное, ни одному из них не суждено сбыться…***– Ох, красавица моя, не знаю, как ты перешла ему дорогу. Сколько раз он приезжал сюда с девушками, ни разу не слышала от него таких приказов. Да и не видела его таким, – по секрету сообщает Надин. Она снова колдует над моей внешностью. Я сижу, глядя в одну точку. Собственное отражение плывет перед глазами.– Что он приказал?– Сказал, сделать из тебя идеальную куклу. Так и сказал…– Ясно, – безжизненно бросаю я, чувствуя давление в груди.– Ох, детка, зачем ты у него осталась…хотя, подозреваю, что у тебя нет выбора. Верно?– Да, – сухо отвечаю я. Нет сил даже улыбаться.– Перед ним трудно устоять…хорошо, что мужчины меня не интересуют. Ты не подумай ничего. Я была замужем, есть дети. Но сейчас я вся перегорела будто, а ты выглядишь так, будто горишь до тла.Так и есть.– Постарайся вернуть себе разум, милая. Я подозреваю о том, какие чувства ты испытываешь. Одержимость. Такие мужчины, вызывают у нас женщин древнейший инстинкт – выбирать наиболее сильного самца, преклоняться перед ним. Да, мы как животные…но мы в двадцать первом веке, детка. Думаю, ты достойна большего, если мистер Чон…ммм…обижает тебя. За эту ночь на твоем теле появилось столько новых синяков! Я их сейчас два часа буду замазывать! Беги от него, пока не поздно…как только будет такая возможность.– Я не могу, – почти беззвучно шепчу я, глядя на красавицу в отражении. Но это все пустое. Оболочка, кукла, силикон…все открытые раны под кожей. Они и так скрыты, и их не нужно замазывать.Но эту боль не унять. Снова.

🤗 Как вам новая главушка 🤭Оставьте комментарий и Подписывайтесь 🥰 звёздочку тоже не забудьте😘 😉